Казалось бы, чем ближе шоу подбирается к событиям «Во все тяжкие», тем больше его должны сковывать сюжетные рамки предшественника, но здесь все наоборот — как будто перед сериалом открываются новые большие возможности, чтобы задышать полной грудью.
Невесомый, ненапористый стиль, который обычно так угнетает у независимых — эдакое «кино спустя рукава», — здесь оказался парадоксальным приемом, чтобы высказать парадоксальную истину: исправительные лагеря — они и правда исправляют и лечат. Хотя и не так, как планируют тамошние воспитатели.
«Ничего хорошего» — преувеличение; это неплохо, особенно первый час. Актеры — даже те из них, кого вынесут ногами вперед неожиданно рано, — явно получают удовольствие, а это заразительно.
Шазелл выбрал заведомо респектабельный, но и неблагодарный путь. Представив историю американской космической программы 1960-х как историю болезни — клубок душевных травм, нереализованных амбиций, ошибок, жертвоприношений и депрессий.
Это психоделический фильм человека, который, кажется, искренне ненавидит психоделику, и потенциально культовое кино о порочности всякого культа, пусть даже альтернативного
В фильме нет конструктивной программы, он безрадостен. Все подано, как теперь принято, без метафор, как есть.
«Веном» поначалу вроде бы настраивает на серьезный лад, но на самом деле не хочет — или не может из-за своего детского рейтинга — говорить на языке взрослых; получается просто нудно.
Это не сатира о том, какие плохие белые расисты (хотя и это тоже). Это фильм, как, впрочем, и все творчество Спайка Ли, о судьбе черного человека, о поисках черной идентичности
Смешно ли это? О, да. Делая сатиру на русское кино- и сериальное производство, «Звоните ДиКаприо!» выглядит настолько целостно и объемно, что на его фоне многие другие попытки сделать комедию в нынешний момент (даже с теми же актерами) действительно выглядят болезненно.
Конечно, «Человек, который убил Дон Кихота» — утомительная, тяжеловесная, нелепая картина. И чрезвычайно архаичная — что становится особенно заметно, когда режиссер пытается идти в ногу со временем и вспоминает про терроризм и беженцев, например. И все же, и все же.
Иногда кажется, что из этой истории — про то, как иностранец, ступив на сибирский снег, погружается в него все глубже, как в болото, и уже понятно, что тот его не выпустит, — и вправду могло что-то получиться. Не в этот раз
Многосоставная матрешка бредовых событий, за которыми так странно, но любопытно наблюдать: что из чего проистекает, где ранее мелькнул этот персонаж и где тут смеяться.
В привлекательной упаковке попсового триллера «Телохранитель» продает не хаос, как кажется в суете сюжета, а мимолетную гармонию, передышку, которая так всем необходима, — примирение либерального и консервативного, мужского и женского.
Последние полчаса уже не смешны, не интересны, а просто утомительны: сценарий разваливается, герои совершают беспорядочные движения, не обусловленные ни характерами, ни обстоятельствами. Даже тогда это скорее мило — Кендрик испортить все-таки очень трудно, а штампы из нуара даже в таком сыром виде обладают какими-то питательными свойствами
Блэк, судя по всему, получает удовольствие (ну хоть кто-то): как обычно в его сценариях, полфильма занимают шутки, прибаутки и перебранки. Но даже если посчитать их забавными — а они, во всяком случае в русском дубляже, таковыми не являются, — от фильма «Хищник» мы вправе ожидать чего-то еще.
Склонность Гавраса к неполиткорректному юмору (терроризм — галочка, беженцы — галочка, буркини — галочка) местами отдает ребячеством, но раз смешно, значит, оправданно.
Фильм более чем хороший — просто его автор имел неосторожность загнать себя в такой производственный ад, после которого от него не ждали ничего, кроме чуда.
Человеческая трагедия на фоне истории страны, во время просмотра которой перехватывает дыхание от слез и боли, которую не может залечить время, даже если она снята европейцами на голливудский манер.
Как и «Сердце мира», «Человек» в лесном антураже довольно просто и даже более резко рассказывает о том, как сложно выйти из своей клетки и найти контакт с кем-то близким.
Фильм сделан по лекалам не столько «Смертельного оружия», впрочем, сколько его предшественников категории «Б» — нуаров про суровых мужчин, решающих испытать судьбу с катастрофическими, как правило, последствиями.
Это фильм, который не устает удивлять. Другое дело, что Корбет считает ниже своего достоинства отвечать на поставленные им самим вопросы и доводить до конца собственные мысли, и то, что от «Голоса» легко отмахнуться как от претенциозной и слегка трэшевой сатиры на шоу-бизнес (каковой фильм, конечно, не является), — полностью его вина.
Ближе к концу прямолинейная, чтобы не сказать плакатная «История одного назначения» становится — и это в ней, пожалуй, самое ценное — фильмом о сдвиге, отрыве, распаде.
В первую очередь, конечно, «Братья Систерс» — про динамику отношений между близкими мужчинами, и в соответствии с этим фильм становится то смешным, то жестоким, то неожиданно теплым.
Мир глазами бедной беременной девушки — вроде бы заезженный и несколько эксплуатационный прием, но Куарон обезоруживающе нежен, специально на жалость не давит и своим меланхоличным ч/б, наоборот, смягчает удары. То, что так красиво, не может быть совсем уж безнадежно.
Это где-то слегка провисающее, где-то нескладное, а где-то и возмутительное, но броское, сексуальное, пульсирующее идеями кино таких амбиций, что за них легко простить отдельные недочеты. Фильм, ненавидеть который будет так же интересно, как любить.
