От игры Расселла Кроу и правда захватывает дух, но он в этом фильме — просто молния и кирпич, давно поджидавшие героиню.
Франко любовно и с понятной иронией (ну либо со знанием дела) выписывает, в частности, тему братского соперничества: старший — успешный умник, младший — недоучка, вечно попадает в передряги и работает таксистом.
Столько красивых людей не собиралось в кадре со времен «Лоста». И как не полюбить сериал, в котором выясняется, что единственное, в общем-то, чего не хватает элите утопического общества для полного счастья, — это Ник Кейв.
Авторы «В поиске» как следует проходятся по эгоцентричности зацикленных на себе миллениалов, отдающих большую долю своего времени самолюбованию в соцсетях.
Авторы сериала говорят, что стремились к документальной достоверности, но неужели именно поэтому они так боятся любых деталей и подробностей, превращая художественное произведение в пересказ известных событий?
И вечная борьба в Ли публициста и рассказчика то и дело подталкивает его в неочевидных направлениях. Но в моменты, когда у него получается — у него получается лучше всех. А когда не получается — в этом столько жизни, искренности и ярости, что все равно дай бог каждому.
Кони, бороды, нагайки, православие, кредитование, полицейские, фитнес, низвержение маскулинности и придорожная проституция — уже на уровне тегов это вызывает точки напряжения и поводы для недопонимания у местного менталитета (что даже привело к реальному нападению на группу во время съемок). Но авторам каким‑то чудом удается все это сочетать и не проваливаться в очередные стереотипы.
Что к чему в этой феминистской басне, становится исчерпывающе ясно за первые десять-пятнадцать минут, и драма в том, что не совсем понятно, зачем смотреть следующий час пятнадцать.
Все это, конечно, абсолютный бред, шитый белыми нитками, но оторваться невозможно. Каждые десять минут — новая проблема. Что делать, когда кончится топливо? А что если на борту преступник? Пилот отрубился — как сажать самолет?! Это тот редкий случай, когда сериал кажется слишком коротким: за шесть сорокаминутных серий авторы просто не успевают ни размотать как следует личные истории, ни развить толком общие приключения.
Что ж, свой последний танец Майкл Джеффри «Эйр» Джордан и вправду танцует без рук, то есть показывает нам эти руки, как опытный фокусник, и говорит: смотрите, смотрите — никакого мошенничества. Точно так же после самых грязных нарушений спортсмены демонстрируют нам ладони — я играю по правилам, посмотрите, он сам упал.
Первое, что приходит в голову при просмотре «О бесконечности», — это не кино, это проза. Проза как литература. И проза, простите, жизни.
Картина вертится, как уж на сковородке: режиссер не в состоянии выдать зрителю ни внятной, структурированной истории, ни прописанной мотивации, ни интересных, многогранных персонажей на втором плане.
По всем формальными признакам перед нами не степенный байопик, а жесточайший боди-хоррор с высокооктановым перформансом: герой Тома Харди заперт в клетке своего тела (и разума), при этом ключи от него, кажется, украл то ли Стэнли Кубрик, то ли Дэвид Линч, чтобы знатно повеселиться с распадающимся сознанием гангстера.
Но в конечном счете это грубое, часто глупое развлечение дарит немало радости и парадоксальной патриотической гордости: у Mother Russia давно не было такого юного приятного лица.
Сериал, опоздавший на двадцать лет, невосприимчив к проблемам нынешнего дня — классовой пропасти и сексуальному насилию — и использует апокалипсис как провокацию ради провокации.
Одна из задач, которая, очевидно, стоит перед авторами — напомнить нам об экологических проблемах планеты. У коронавируса нет одного конкретного виновника.
Изо всех щелей видно, что этот сериал создавала группа романтиков, искренне верящая в любовь (в основном гетеросексуальную), доверительные отношения, порядочность, надежное плечо и дружбу в конце концов.
Это сериал про то, как в солнечном Лос-Анджелесе очень красивые люди немного страдают, а потом у них все получается — на что здесь жаловаться? Много смешного, у персонажей старшего возраста роли выписаны заметно получше, но и молодежь обаятельная. Регулярно кто‑нибудь начинает заламывать руки словно и вправду оказался в развесистой голливудской мелодраме тех лет. Сто шуток про члены. Джим Парсонс исполняет «танец семи покрывал».
Джервис теряет чувство меры из‑за своей полной убежденности, что ему есть что сказать. Но, кажется, не формулирует ничего убедительного и сверхоригинального, кроме едких комментариев.
Отличия от «Чужого», его многочисленных респектабельных детей и совсем уж бесчисленных бедных родственников категории Б, на первый взгляд, косметические. Даже сам паразит выглядит неуловимо знакомо, как давно не виденный одноклассник. В общих чертах сразу понятно, что откуда вылезет и чем сердце успокоится.
С точки зрения визуала, «Защищая Джейкоба» очень хочет походить на Финчера. Меланхоличное интро, неподвижная камера, акцент на отражениях и блеклая цветовая палитра. Однако эта мимикрия слегка убаюкивает. Особенно если учитывать, что весь саспенс кроется в нервных переглядках и недомолвках.
Можно не вкладывать никакие смыслы и просто смотреть этот фильм как захватывающий хоррор-аттракцион.
«Последний министр» производит впечатление добротного нормкора, но не более того.
Беря во внимание высокий уровень российского шовинизма и мизогинизма, можно предположить, что сериалу хватит сатирического запала ни на одну серию (ну и хорошо).
Бергман снимал свой безжалостный фильм про себя; Звягинцев снимает про других. В притче про отсутствие любви было бы здорово увидеть хотя бы отблеск этого чувства.
