И может, центральный дуэт не помирит всех со всеми, но как минимум найдет в обитателях каждой координаты человека — и в себе, конечно, тоже. Нормально, Кулибин! Отлично, Константин!
В «Крецуле» наглядно показано, как нужно снимать о людях с инвалидностью — без надрыва и жалостливого восторга, с уважительной дистанции и глубоким сопереживанием.
В каком-то смысле ридлискотовский Наполеон — это хомячок в колесе Сансары, чья жизнь пролетает перед глазами зрителей на манер передовиц газет, усмешек вечности, предсмертных воспоминаний.
Среда, в которой живет Вера, и стала источником трагедии, случившейся в её жизни. Финал советского фильма был светлым и обнадеживающим. Картина Ирины Волковой оказывается жестче и ближе к первоисточнику.
«Ветер крепчает» был внимательной рефлексией на тему авторства, «Мальчик и цапля» — беглый, но пристальный взгляд на фильмографию, такую крепкую и богатую, что мало какой режиссер сравнится. Может быть, даже взгляд словно из-за плеча, прощальный обзор всех высот, которых достиг режиссер, с легким равнодушием и почтением, не нуждающимся в пиаре.
Это главным образом фильм о разнице поколений. Причем не трудных подростков, бумеров и зумеров, а тех, кто может поговорить, и тех, кто не способен к личному, искреннему разговору.
RIP, Скотт Пилигрим. Я рад, что ты жив. Но еще — рад, что ты умер.
Самое главное, что фильм до краев наполнен гуманистическими идеями и прямо противопоставляет науку дремучему невежеству, а силу политического давления и оружия — могуществу мысли и вдохновения.
«Дореми: В поисках волшебства» — трогательное и наполненное теплом послание всем взрослым фанатам аниме, а еще отличное произведение о современных женщинах-отаку.
Несмотря на вполне классическую хоррор-структур с обязательными скримерами и прочими атрибутами, вроде оживших мертвецов, тревожных сновидений, кого-то невидимого в шкафу и под кроватью, «Бугимен» претендует на статус интеллектуального ужастика.
Свидетельствуя о конце эпохи, «Дворец» предстает достойным монументом на могиле навсегда от нас ушедшего ХХ века.
В конце концов «Белый список», конечно, становится высказыванием обобщённым — о вездесущности и банальности зла, перед которым человек чувствует своё бессилие.
Зритель уже в полной мере погрузился в деконструкцию женских стереотипов. Теперь у него появилась возможность рассмотреть обратную сторону мифа о «суровых сибиряках», которые в перерывах между вахтами также могут переживать панические атаки и экзистенциальные кризисы.
Весь сериал, снятый так давно, будто в другой стране, выглядит не по сегодняшнему нежным и даже наивным, словно сон о потерянном прошлом.
В целом, «Онимуся» оставляет россыпь двойственных впечатлений. Чего-то особенно насыщенного студия Sublimation не предлагает, но и скромной поделкой их аниме-адаптацию не назовешь. Драматургическая простота шагает рука об руку с яркими виньетками и любопытными акцентами.
Сегодня же «Убийца» с неморгающим Фассбендером, заговаривающим какой-то внутренний тремор, выглядит не просто деконструкцией, насмешкой над типажом, популярным в фильмографии Финчера тоже.
На финишной прямой «Атака титанов» воспринимается не как пророчество или предостережение юным читателям/зрителям, но жуткая выставка человеческой жестокости. Исполинская теория заговора с не слишком выверенной фактологией.
Безусловно, важная страница в деле исторической несправедливости и не худший пример репрезентации. И все же как будто очередной (не лишенный сочувствия) портрет преступника, включающий оптику осейджей, но заочно уступающий истории, которая могла быть рассказана с их позиций.
«Мой счастливый брак» — история о создании доверительного союзе, где двое ценят и хорошо понимают друг друга. Чем и должен быть настоящий брак.
«Человек ниоткуда» оказывается не условным «вызовом» всем этим жанрам и кинотрадициям скопом, и даже не размышлением о «временеми первых», а, скорее, вечным «салютом» настоящей любви, которая и есть главные движущая сила и воспоминание всех эпох.
Героини будут срываться на крик, убегать и биться буквально до крови, но главные слова все равно произносить тихо, чуть ли не шепотом. А отвечать — иногда одним лишь взглядом.
Главный враг «Будики» — ожидания. Не стоит ждать, что работа Джонсона окажется серьезной исторической лентой или эпическим фэнтезийным полотном, способным соперничать с «Властелином колец», но эта экскурсия в полусказочную Британию может оказаться для вас вполне увлекательной.
Такого взрослого взгляда на, казалось, детскую проблему — простое и наивное «хочу, чтобы лето не кончалось» — российскому кино очень не хватает.
В отличие от могучих предшественников, «Sуперкопы» вряд ли подарят зрителям какие-то откровения или крылатые фразы — сегодня это в большей степени вотчина мемов, — однако и спасительный эффект наблюдения за чужой дуростью не стоит сбрасывать со счетов. Во-первых, глупость — не порок, во-вторых — иногда полезно в таком же разрезе посмотреть на себя.
Гондри, конечно, чудак, но перед собою честен. «Книгой решений» он не обеляет несчастного автора, а говорит прямо: какими же слепыми идиотами могут быть режиссеры, не видящие дальше собственного носа.
