Ренессанс хоррора идет полным ходом — страшное кино регулярно получает номинации на «Оскар», бьет кассовые рекорды и появляется в конкурсах престижных кинофестивалей. Другими словами, быть постановщиком хоррора в 2026 году стало по-настоящему престижно. Чтобы не заплутать в именах актуальных героев жанра, составили ранжированный список из 20 режиссеров, за фильмами которых точно стоит следить.
Это авторский рейтинг, и мнение редакции может не совпадать с мнением автора.
Нелюбовь публики — это еще не приговор. Да, полнометражный дебют режиссера Кайла Эдварда Болла «Скинамаринк» получил от пользователей Кинопоиска разгромную оценку в 4,7 балла. Хочется верить, что резко негативная реакция объясняется не бесталанностью Болла, а его чересчур оригинальным методом. В клаустрофобном мире картины нет места скримерам, эффектному гриму и известным актерам, а большую часть хронометража на экране практически ничего не происходит. Зато в ленте есть удушающая атмосфера дома без окон и дверей, держащая в напряжении без помощи сценарных уловок.
Остается только надеяться, что в следующем фильме Болл сумеет выдержать баланс между историей и ее антуражем. С очередным уникальным сеттингом режиссер уже определился — героями грядущей картины «Земля Нод» станут жители отдаленного канадского городка, попавшие в эпицентр снежной бури.
Мама с забинтованным лицом, охотящаяся за мальчиками-близнецами где-то в австрийской провинции, — один из самых ярких хоррор-образов 2010-х. Авторский ужастик «Спокойной ночи, мамочка» поставил дуэт Вероники Франц (жена и постоянный соавтор Ульриха Зайдля) и Северина Фиалы (его племянник). После успеха минималистичного ужастика кинематографисты сначала увлеклись возвышенным хоррором, сняв несправедливо забытую «Сторожку», а затем и средневековыми фантазиями в стиле Роберта Эггерса — их «Одержимая» перенесла оккультную тематику на экран не хуже той же «Ведьмы».
Сейчас Франц и Фиала работают над экранизацией романа Пола Тремблея «Голова, полная призраков» с Дэвидом Харбором и Ребеккой Холл. Возможно, именно эта картина решит главную проблему дуэта — отсутствие персонального стиля. Пока картины Франц и Фиалы напоминают работы разных, пусть и очевидно талантливых режиссеров.
Маккарти трудился на славу ирландского хоррора с 2003 года, тратя зарплату электрика на съемки диковинных короткометражных фильмов. Долгожданный прорыв случился только в 2020 году, когда его полнометражный дебют «Предостережение» неожиданно стал одним из главных хитов культового фестиваля FrightFest. А затем вышел «Астрал. Медиум», попавший в десятки списков лучших хорроров 2024 года. Маккарти наконец пробрался в большую лигу, получив предложение поработать в Голливуде.
Вместе с актером Адамом Скоттом ирландец побаловал ценителей макабра картиной «Хокум» — хоррором о депрессивном писателе, воюющем с призраками в старом отеле. Ироничная версия «Сияния» порадовала Neon приличными сборами — лента с мизерным бюджетом в 5 млн долларов заработала в прокате 25 миллионов. К сожалению, Маккарти готовится проститься с излюбленным жанром — его следующий фильм навсегда перевернет хоррор-страницу фильмографии режиссера.
Пусть постановка первой «Улыбки» и не выделялась на фоне «Астралов» и прочих «Заклятий», но ужастик Paramount хотя бы попытался закошмарить зрителей гиперреалистичным дизайном улыбчивых монстров. Авторские амбиции Паркера Финна проявились только в сиквеле — вместо удобного продолжения хитовой картины он снял 127-минутный хоррор-манифест о цене славы, сталкинге и наркотической зависимости.
Отличные сборы и хорошие оценки дилогии «узаконили» отношения Финна и Paramount — именно голливудский мейджор спонсирует ремейк «Одержимой», главные роли в котором сыграют Маргарет Куолли и Каллум Тернер. Надеемся, что Финн не растеряет запал оригинала Анджея Жулавского, а Куолли не померкнет на фоне Изабель Аджани.
Майкл Майерс, Джейсон Вурхиз, Фредди Крюгер и… клоун Арт? Главный злодей слэшер-франшизы «Ужасающий» ворвался в списки лучших хоррор-маньяков в 2016 году, подарив ценителям кровавого треша шедевр на все времена. Неудивительно, что серия фильмов о душегубе в нелепом гриме быстро стала одним из символов современного Хеллоуина — самый устаревший из всех поджанров хоррора внезапно воскрес, напомнив зрителям о терапевтическом эффекте экранного гипернасилия.
Да, в фильмографии Леоне нашлось место и объективным провалам (вряд ли сам режиссер вспоминает DVD-поделку «Франкенштейн против мумии» с любовью), но бескомпромиссности автора можно только позавидовать — в эпоху возвышенных хорроров и YouTube-дебютов клоун Арт издевается над людьми с таким ностальгическим садизмом, будто на дворе все еще 1990-е. Отделаться от статуса специалиста слэшер-профиля Леоне попробует в следующем фильме «Пытки обреченных», который продюсирует сам Сэм Рэйми.
В 2026 году до звания голливудского режиссера повысили еще одного ютубера — Кейна Парсонса, получившего «Золотую кнопку» в возрасте 17 лет. Свои микрохорроры в сеттинге крипипасты «Закулисье» блогер создавал с помощью Blender — миллионные просмотры и восторги на Reddit привлекли внимание A24, которая и выдала подростку 10 млн долларов на экранизацию «Закулисья реальности».
Ставка на зеро принесла продюсерам внушительные дивиденды: лиминальный фильм ужасов стал самым успешным проектом студии, собрав в международном прокате около 400 млн долларов. Жаль, что Парсонс пока не осмелился пойти по стопам Баркера: вместо работы над оригинальными сценариями молодой режиссер ушел во франчайзинг, подписавшись на сиквел «Закулисья».
«Сначала YouTube, потом Голливуд» — слоган, с которым Карри Баркер ворвался в мир большого кино. Скетч-блогер с миллионными просмотрами годами оттачивал навыки режиссера, снимая хоррор-короткометражки на радость подписчикам. А затем наскреб 750 тыс. долларов и снял один из самых прибыльных фильмов ужасов в истории — ромхоррор «Обсессия». Конечно, Баркер вряд ли повторит кассовый рекорд полнометражного дебюта (519 миллионов не собирают в прокате даже некоторые фильмы Marvel), но его будущее кажется абсолютно безоблачным — в следующем году вундеркинд выпустит хоррор-комедию «Всё, кроме призраков», а чуть позже — перезапуск «Техасской резни бензопилой» от A24. У стремительного взлета Баркера есть только два минуса — завышенные ожидания и никаких больше бесплатных короткометражек на YouTube.
Братья Филиппу прославились задолго до премьеры своего первого фильма. Создатели YouTube-канала RackaRacka изгалялись над нормами морали с 2013 года, снимая максимально жестокие ролики на многомиллионную аудиторию. К 2022 году братья остепенились и ушли в полнометражное кино — их дебют «Два, три, демон, приди!» удачно освежил формулу возвышенного хоррора, добавив к жутким сценам членовредительства подростковый юмор. Боссы A24 оценили выгоду сотрудничества с бывшими блогерами — второй фильм дуэта «Верни ее из мертвых» также вышел под эгидой студии. К сожалению, повторить кассовый успех первого фильма братья не смогли. В последние годы карьеру Филиппу изрядно штормит — они покинули съемки «Уличного бойца» за пару месяцев до их начала, а продакшен анонсированного сиквела «Два, три, демон, приди!» так и не начался.
Даркнет и крипипасты — два столпа, на которых Джейн Шёнбрун выстроила карьеру в кино. Ее документальный фильм «Самовнушенная галлюцинация» полностью состоял из найденных видео, якобы снятых под воздействием Слендермена. А игровой дебют «Мы все идем на всемирную выставку» показал обратную сторону интернет-серфинга, заперев зрителей в одной комнате с теряющей рассудок девушкой, которая снимает себя на веб-камеру.
Заработав внушительный авангардный капитал, Шёнбрун решила обналичить его в более мейнстримном кино. Ностальгический трип в поисках мистического телешоу «Я видел свечение телевизора» и постмодернистская деконструкция слэшера «Подростковый секс и смерть в лагере „Миазма“», конечно, нашли своего зрителя, но сильно расстроили пуристов стиля Шёнбрун — стопроцентная жуть из ее первых фильмов уступила место откровенному кэмпу.
Пока весь мир сходил с ума по K-хоррору, не менее интересная жанровая революция происходила в другой азиатской стране — Индонезии. В авангарде движения стоял бывший кинокритик Джоко Анвар, чьи ультражестокие хорроры правили индонезийским прокатом с середины 2010-х. Слава режиссера давно вышла за пределы родной страны, но в России к фильмам мастера относятся скептически. Причем исключительно из-за прокатчиков: оригинальные картины Анвара попадали в наш прокат под названиями «Заклятье: Слуги Сатаны», «Астрал. Ночь в могиле», «Ведьма. Деревня проклятых».
В последние годы заслуги индонезийца перед жанром признали и критики, и голливудские продюсеры — провокационный триллер «Осада школы в Букит-Дури» профинансировал Amazon Prime, а тюремный хоррор «Призрак в клетке» впервые показали в Forum, самой эстетской из всех программ Берлинале.
Получить главную оскаровскую номинацию за свой второй фильм — это достижение. А получить ее за боди-хоррор — настоящий подвиг. Триумф «Субстанции» Корали Фаржа легко списать на талантливый маркетинг ловкачей из Neon. Но умалить заслуги француженки не выйдет даже у ее самых преданных хейтеров: сатира на лукмаксинг и прочие болячки современного общества не скупится ни на экранные извращения, ни на остроту социального подтекста. Пока Фаржа наслаждается успехом картины, неспешно дописывая сценарий своего третьего фильма, у зрителей есть время познакомиться с ее полнометражным дебютом — кровавым триллером «Выжившая». Два полных метра протолкнули Фаржа в первую десятку, а вот попадания в пятерку ярчайших хоррормейкеров придется еще подождать.
Для человека, который всей душой ненавидит современные технологии, Роберт Эггерс удивительно хорошо обращается с кинокамерой — каждый из четырех фильмов режиссера выглядит как стопроцентный жанровый шедевр. А еще Эггерс умеет не только снимать (с помощью постоянного оператора Джарина Блашке), но и строить. Исторические хорроры режиссера полнятся эффектными декорациями — пуританская деревушка из «Ведьмы» или отдаленный остров в «Маяке» играют в фильмах не меньшую роль, чем актеры. К сожалению, после двух первых фильмов Эггерса откровенно понесло — его страсть к лингвистическому и визуальному реализму превратила поздние фильмы в прекрасные, но пустые поделки. «Варяг» и «Носферату» — сносные хорроры, которым преступно не хватает сценарной логики и режиссерского желания сказать что-то новое.
У каждого режиссера есть любимый жанр. В случае Осгуда роман с хоррором был определен еще до рождения — сын Энтони Перкинса (Норман Бейтс из «Психо» Хичкока) заработал аллергию на комедии и боевики на генетическом уровне. Непо-беби страшного кино начал карьеру в режиссуре в 2010-х с мрачного инди-хоррора «Февраль», а затем споткнулся и выдал два средних, но визуально роскошных фильма — «Я прелесть, живущая в доме» и «Гретель и Гензель».
Войти в стабильный режим Перкинс сумел только в 2020-х — жуткий процедурал «Собиратель душ» с неузнаваемым Николасом Кейджем и гомерически смешная «Обезьяна» по мотивам рассказа Стивена Кинга забронировали за кинематографистом теплое местечко в зале славы хоррора. Скоро Neon выпустит в прокат очередной эксперимент Перкинса — ужастик «Молодые люди» с Татьяной Маслани.
Брэндон Кроненберг родился с особенной фамилией и спорить с судьбой не стал. Сын автора «Видеодрома» и «Мухи» решил продолжить семейную традицию, взявшись за излюбленный жанр отца. Интересы Дэвида и Брэндона лежат в одной области — техногенного боди-хоррора. Первый фильм Кроненберга-младшего «Антивирус» рассказывал о селебрити-болячках, которыми преданные фанаты радостно заражали свои организмы, а «В чужой шкуре» — о переселении разума из одного тела в другое.
Чему именно посвящена его третья работа — курортный ужастик «Бескрайний бассейн», — вряд ли объяснит и сам Брэндон; настолько пространных упражнений в гадкости Neon не выпускали ни до, ни после. Кроненберга хочется хвалить хотя бы за смелость позвать Александра Скарсгарда в откровенно антикоммерческий и поразительно извращенный фильм. Сейчас наследник одного из величайших хоррормейкеров в истории работает сразу над двумя долгостроями — сериальной экранизацией книги Джеймса Балларда «Супер-Канны» и сай-фай-эпиком «Дракон».
Перед тем как продать душу дьяволу (читай — Кевину Файги), режиссерский дуэт Мурхеда — Бенсона годами менял американский инди-хоррор к лучшему. Снятая за 20 тыс. долларов «Ломка» пугала не хуже опусов Джеймса Вана, а лавкрафтианская мелодрама «Весна» подарила ценителям сверхъестественной романтики здоровую альтернативу «Сумеркам». Золотая эра Мурхеда и Бенсона закончилась на сектантском мокьюментари «Паранормальное», в котором режиссеры сыграли плюс-минус самих себя.
Нарвавшись на обидный кассовый провал с научно-фантастическим триллером «Грань времени», Мурхед и Бенсон решили подписать долгосрочный контракт с КВМ — дуэт поставил эпизоды для сериалов «Локи», «Лунный рыцарь» и «Сорвиголова: Рожденный заново». Фанатам остается только верить, что режиссеры направят марвеловские барыши на съемки нового оригинального проекта. «Полуночным» секциям «Сандэнса» или «Трайбеки» очень не хватает нового жанрового эксперимента Мурхеда — Бенсона.
Хоррор и эротика ходят рука об руку. Анна Биллер понимает это лучше многих — ее эстетские, почти ретроградные фильмы населены сексапильными ведьмами, томными красавцами и безвольными жертвами любовных приворотов. Ленты Биллер напоминают забытые шедевры 1960-х — цветокор «Ведьмы любви» намеренно отсылает к шедеврам времен «Техниколора», а актриса Саманта Робинсон декламирует реплики с отстраненностью старлеток из фильмов Хесуса Франко и Жана Роллена. За экивоками в сторону итальянских джалло и шедевров евротреша скрывается актуальный феминистский посыл — Биллер открыто обвиняет голливудские студии в неуважении к женщинам-творцам.
«Лицо ужаса», средневековую историю о призраке и третий полнометражный фильм кинематографистки, совсем недавно показали на кинофестивале в Торонто. К несчастью, дистрибьюторов картина пока так и не привлекла. Но на иконический статус Биллер это никак не влияет — экзотическая хоррор-дилогия с нотками костюмированной мелодрамы только выигрывает от статуса тихого шедевра.
Яблоко от яблони иногда падает довольно далеко. Если режиссер Джордж Косматос снял за первые 16 лет карьеры семь фильмов (в том числе «Рэмбо 2» и «Кобру» с Сильвестром Сталлоне), то его сын Панос — всего два. Зато каких! Полнометражный инди-дебют «По ту сторону черной радуги» превратил младшего Косматоса в одного из самых многообещающих жанровых авторов современности, а психоделическая хоррор-притча «Мэнди» сумела оживить буксующую карьеру Николаса Кейджа.
Авторский подход кинематографиста можно окрестить как кислотный слоубернер — в каждом из фильмов Косматос долго запрягает, чтобы затем набрать безумную скорость в финале. У режиссера есть все шансы забраться в нашем рейтинге повыше. В ближайшие годы фильмография Косматоса пополнится как минимум двумя любопытными работами — вампирской готикой «Плоть богов» с Вагнером Моурой и Кристен Стюарт и фэнтезийным кошмаром «Некрокосм».
Дебютный полный метр бельгийского (режиссерского и супружеского) дуэта «Горечь» вернул в обиход термин «джалло» — авторы поставили картину с маниакальной энергией, спрятав простоватый сюжет за бесшабашным мельтешением камеры и изобретательными сценами убийств в лучших традициях Дарио Ардженто. Возбудив внимание критиков и отборщиков жанровых фестивалей, Форцани и Катте ринулись перерабатывать поджанры винтажного евротреша: «Странный цвет слёз твоего тела» выглядел как двойник цветастых джалло Марио Бавы, а триллер «Пусть трупы загорают» — как нечестивый союз спагетти-вестерна и еврокрайма. Прошлогодний фестивальный хит «Отражение в мертвом бриллианте» окончательно вписал имена пары режиссеров в перечень самых диких авангардистов современности — в истории пожилого шпиона нашлось место боди-хоррору, сюрреализму и олдскульной психоделике.
Баловень судьбы, сумевший сменить сомнительную славу лидера скетч-коллектива The Whitest Kids U'Know на статус главного хоррормейкера 2020-х. Правда, опыт в кринж-комедии нулевых не прошел для режиссера даром — три последних фильма Креггера щекочут не только зрительские нервы, но и бока. Стоунер-юмор с вкраплениями гэгов из пучин Reddit — не самый очевидный рецепт для одних из лучших фильмов ужасов последних десяти лет, правда? А вот Креггер доказывает обратное: он отправлял Джастина Лонга в «обитаемый подвал» в «Варваре», вытаскивал из Олдена Эренрайка лучший комедийный перформанс десятилетия в «Орудиях», превращал видеоигру «Обитель зла» в бесконечный парад ванлайнеров и физических гэгов. И ведь о хорроре тоже не забывал — каждый фильм Креггера пугает до чертиков дизайном монстров, неожиданными скримерами и литрами (а в случае Resident Evil — тоннами) крови.
От первого места в списке Креггера отделяют только его планы. В 2028 году режиссер попробует себя в новом жанре — сай-фай-триллер «Наводнение» с Дженнифер Лоуренс покажет, заслуживает ли режиссер выданного кредита доверия.
У Фрэнка Дарабонта появился серьезный конкурент. Если раньше режиссера «Зеленой мили» называли лучшим экранизатором Стивена Кинга, то сейчас этот титул куда охотнее отдают Майку Флэнагану. За последние десять лет постановщик снял четыре удачных проекта по мотивам книг Короля ужасов — «Игра Джералда», «Доктор Сон», «Жизнь Чака» и свежий сериал «Кэрри», который уже называют одной из лучших экранных версий дебютного романа Кинга.
Талант Флэнагана лучше всего проявляется именно в сериальном формате — его «Призрак дома на холме», «Призраки усадьбы Блай» и «Полуночная месса» заслуженно прописались в топах лучших ТВ-хорроров в истории. Главный талант режиссера — убедительно сращивать актуальные тренды с классическим макабром. Проекты Флэнагана идеально отражают дух нашего времени, в котором TikTok-блогеры воюют с бумерами, а ужасы технического прогресса — с древними суевериями. При этом проекты режиссера никогда не кренятся в одну сторону — его кино одинаково радушно и к ценителям подростковой мистики, и к апологетам винтажных историй о привидениях. Неудивительно, что Blumhouse с Universal побежали за спасением целой франшизы именно к нему — 12 марта 2027 года на экраны выйдет полнометражный «Изгоняющий дьявола: Мученики», очередной перезапуск легендарной хоррор-серии.
А кто из современных режиссеров хоррора кажется вам самым интересным — и кого не хватает в списке?
Поделитесь своим мнением в комментариях на сайте! Мы приветствуем аргументированную дискуссию.
Иллюстрация: Александр Черепанов