РЭМБО, ЧАСТЬ ВТОРАЯ: КОНЦЕПЦИЯ УБИЙСТВ
Джон Рэмбо – персонаж культовый, о котором споры не утихают до сих пор, ибо слишком уж вышел он колоритным, фактурным, запоминающимся и отчасти карикатурным. Поначалу этот герой был основным лицом злободневной социальной драмы, затрагивающей такие понятия как отторжение, непринятие и враждебность по отношению к вернувшимся с чужой войны ветеранам, что могло бы отыскать отклик у широкой публики, но отнюдь не у продюсеров успешной экшн-франшизы. Когда у руля стоял режиссер Тед Котчефф, мы имели мощное высказывание, но не всем это понравилось.
Безусловно, студийные боссы желали сыграть на чем-то более помпезном и пафосном, например, на противостоянии Соединенных Штатов Америки и Советского Союза, хотя в середине 1980-ых годов Холодная война шла на убыль, что, естественно, не помешало авторам второй части сделать из актуальной повести олдскульный, но все-таки глуповатый и вторичный боевик, перевравший сам образ уставшего бродяги на иной лад. Теперь Рэмбо стал этаким символом милитаризма, насилия и культа жестокости, лишь возрастающих по количеству трупов от фильма к фильму. В оригинале Рэмбо никого не убивал, но уже во второй части он уже стал машиной для убийств.
Создатели сиквела осознанно лепят из него человека войны, которая никуда не уходит, покуда жив и дышит любой солдат, видевший натуральную дикость и варварство сражений. Если рассуждать логически, то всякий ветеран либо научится жить заново в мирном обществе, либо набедокурит еще сильнее, о чем и говорила «Первая кровь». Второй же фильм съезжает на проторенные рельсы, где узкая колея приводит зрителя к шумным, зрелищным и кровавым событиям, погружающим Рэмбо в неотвратимый бег по кругу, ибо отныне он уже никогда не вернется с фронта. Ему был дан шанс, пусть и путем искупления, но – увы! – не судьба.
Замена режиссера открыла авторам возможность пощелкать затворами, в очередной раз показать, что плохие русские Иваны способны лишь пытать соперника, но в открытом бою они смехотворны и жалки, а про местных вьетконговцев и говорить нечего. На фоне своих противников Рэмбо силен и несгибаем, он укладывает врагов штабелями, но путем беспорядочной стрельбы создатели серии утрачивают все человечное в образе героя. Теперь персонаж Сильвестра Сталлоне похож на робота, нежели на сломленного человека, прошедшего через настоящий ужас. Траутман говорит, что ад для него является домом, отчего Джона хотелось бы уберечь.
«Первая кровь 2» становится стандартным экшеном, коих в обойме того же Слая накопилось много, а ведь роль-то была на редкость хороша. Джон Рэмбо не должен был транслировать кромешную тьму, так как впоследствии на примере его воинственности возросло множество поколений, для которых убийство на экране – это вполне рядовой случай, а это порождает немало последствий, ведь даже президент Рейган заявлял о том, как он «почистит федеральную налоговую службу в стиле Рэмбо». Сейчас кажется очевидным, что в то время авторы сделали ставку на зрелищность, забыв при этом начисто поговорить со зрителем о важности гуманизма.
Звучит странновато, да? Нынче мы и не подумаем о том, что когда-то Рэмбо был простым парнем, но масс-медиа и поп-культура вылепили из него идола, наводящего истинный ужас на экранах в странах третьего мира. Ксенофобия и расизм постоянно витают в последующих картинах про него, дескать, лишь мы остаемся правыми, а все остальные являются для нас врагами! Русские, азиаты, мексиканцы, да мало ли кто еще? У нас есть защитник, который напоминает грозного исполина, несущего смерть всему живому, а большего и не надо. Это была большая ошибка, ведь серия была антивоенной, что кажется уже почти издевкой над самим жанром.
В боевиках вечно кто-то гибнет, так и что с того? Мы сами возводим в абсолют героев, которых нам поставили на поток, хотя именно конвейер обезличивает саму суть персонажей, ставшими полным антиподом для себя. В оригинале звучали речи о прекращении огня, о важности принятия тех, кому выпала тяжелая участь солдата, но в сиквеле все исковеркали, предали забвению и принялись за то, против чего и выступал сам Джон. В картине Джорджа Косматоса он заявляет, мол, чтобы война окончилась, нужно самому стать войной. Абсурд ли? Естественно, ведь о прочих его поступках все забыли, теперь матерый ветеран Вьетнама убивает пачками и не думает об этом.
Киноделы сделали все, чтобы наполнить образ Сталлоне неотъемлемой крутостью, вложив ему в руки здоровый тесак, пулемет и посадив его за рычаги вертолета. Размах съемок увеличен, деньги сами текут ручьем, поэтому и мелочиться не стоит. Кроши русских на куски, а местных разделай как Бог черепаху! Мы сделаем для этого выгодные ракурсы, забьем гвоздь на логику, сотворим штамп непобедимости, нарядив оглушительную буффонаду в экзотические цвета и наряды. Отныне Джон Рэмбо не станет зашивать себе раны и есть кабанов, нынче он стал выше этого. Стоит ли говорить о том, что подобные ходы стирают все живое из сценария?
Конечно, сиквел получился весьма зрелищным, собрал огромную кассу и наплодил продолжений. Но так ли уж они были нужны? С каждым фильмом Рэмбо терял в самобытности, превращаясь в жалкую агитпропаганду, которая только и делала, что призывала к борьбе с иной точкой зрения. Сначала под удар попали коммунисты, затем и более мелкие направления, что сделало из героя слепое оружие возмездия. Может быть, как бездумное кино «Первая кровь 2» вполне сойдет, но оно очень быстро выветрится из памяти, так как его сердцевина уже подточена ржавчиной. Честно скажите, вот сегодня вы помните о такой киноленте?
То-то и оно, потому что похожих работ уже накопилось с избытком, а в памяти зачастую живут лишь оригиналы. Киноленту Теда Котчеффа хочется пересматривать всегда, потому что она дарит нам чувство невосполнимой утраты и справедливости, где зритель переживает боль героя как что-то свое, неотделимое от собственной души. Во второй же картине Джордж Косматос пошел другим, но более легким путем, превратив остроумный и обездоленный крик измученного солдата в жуткий клич военного мстителя, отправившегося обратно в чистилище ради обретения личной свободы. Он даже кого-то там освободит из неволи, но сам при этом останется в ловушке для разума.
6 из 10
42.4 млн 
5.9 млн 
4.1 млн 