В мировом прокате с большим незаслуженным успехом идет «Чужая мама» — завирусившийся на уровне маркетинга хоррор с фабрики Джеймса Вана про демона с лицом Джессики Честейн, который лезет в сердце к маленькой девочке.
В шкафу у юной Белы (Арабелла Оливия Кларк) живет не вполне воображаемый друг — демоническая сущность, которая обычно принимает форму ее мамы Урсулы (Джессика Честейн) и которую девочка, соответственно, зовет Другой мамочкой. У них хорошие отношения, но демон настаивает, чтобы Бела «пустила его в свое сердце», а та медлит. Тем временем настоящая Урсула ведет себя не совсем так, как хотелось бы дочери: много работает, оставляя домашние хлопоты покладистому мужу (Джей Дюпласс), и подозрительно нежно общается с другом семьи «дядей Фрэнком» (Ариан Моайед).
Почти все, к чему прикасается как продюсер Джеймс Ван, превращается в золото (если только это не экранизация «Мортал Комбат»), и эта картина не исключение. Трейлер «Чужой мамы» (такой перевод названия не имеет никакого смысла) несколько месяцев успешно наводил шороху в кинотеатрах и соцсетях, а когда все наконец посмотрели сам фильм и скорчили кислые мины, он уже собрал свои 100 миллионов.
Молодой англичанин Роб Сэведж, постановщик пары ковидных скринлайф-хорроров и «Бугимена» по Стивену Кингу, раз за разом демонстрирует как определенную техническую подкованность, так и трагическую неспособность справиться с полнометражным нарративом — даром что в данном случае ему в помощь снова была литературная основа, роман Джоша Малермана «Домашние происшествия».
В «Маме» друг с другом борются два фильма, каждый из которых по отдельности имел бы, наверное, право на существование, но здесь они только путаются зачем-то в одном теле, как женщина и ее братец-паразит в бесконечно более развлекательном «Злом» упомянутого Джеймса Вана. Первый фильм — психоаналитический хоррор о том, как трещина в браке вносит сумятицу в мир маленькой девочки и воплощается в монстра, другую маму, которая вроде бы готова быть лучшим родителем (хотя и с эгоистическими, как выяснится, целями). Это довольно злой и циничный взгляд на семью, и финальные титры красноречиво идут под песню «The Great Pretender» («Большой притворщик») — в том смысле, что дома люди только притворяются счастливыми.
Другой фильм — предельно легкомысленная, на грани комедии, версия «Полтергейста», где все потешно носятся по дому от паранормальной сущности, чьи свойства, планы и возможности произвольно меняются от сцены к сцене. Герои этого фильма если и удивляются внезапному появлению под столом или на потолке Урсулы-2, то уже через минуту говорят об этом как о чем-то неприятном, но вполне рациональном, вроде протечки или шумных соседей. В какой-то момент к делу еще подключается бабушка Белы в исполнении замечательной, но совершенно впустую побеспокоенной Карен Аллен (Мэрион из «Индианы Джонса»). Бабушка — медиум, живет в зловещем особняке и водит дружбу с целой командой охотников за привидениями — уму непостижимо, как Сэведж умудрился сделать отрезок с такими вводными едва ли не самой скучной частью «Мамы».
Уже минуте на пятнадцатой становится очевидно, что авторы так и не придумали, чем нас пугать. Как принято у Blumhouse, упор сделан на джампскейры, но они настолько однотипные и нестрашные, что быстро превращаются в слегка раздражающий фон вроде хрустящего на чьих-то зубах попкорна. Широкая улыбка Джессики Честейн, которая норовит сползти на манер «Клэйфейса», и ее странные акробатические номера хороши для маркетинга, но на практике не особенно беспокоят даже семилетнюю героиню. Сюрреалистические сценки в духе Пеннивайза (много разноцветных шариков и т. п.) сделаны без фантазии, без ритма и в конечном счете без цели.
Особенно унизительная роль (во всех смыслах) досталась Джею Дюплассу: его персонажу демонстративно наставляют рога, пассивно-агрессивно называют папкой, никто его ни в грош не ставит, а главное, авторы фильма так и не дают ему взять реванш, хоть как-нибудь проявить себя вне образа приветливой прислуги. Единственное утешение — Ван, конечно, не остановится на одном фильме (где такое видано?), так что вскоре у Белы заведется Другой папочка, и вот тут дело может принять по-настоящему мрачный оборот.