Это тот самый случай, когда целое оказывается больше суммы составляющих. Синергию подпитывают в первую очередь актерские работы — одновременно на грани фарса и удивительно точной психологической глубины.
Увлекаться неожиданными деталями вроде боевого робота-петуха или стилизованных мокьюментари-вставок, а также намеренными противоречиями, из которых высекается юмор, команде позволяют именно простой конфликт и простая развязка.
«F1» — спортивная драма, которая уверенно держится на харизме Брэда Питта и режиссуре Джозефа Косински.
Музыкальная комедия, которую при желании можно принять за экзистенциальную драму.
Если одни с раздражением отмахнутся от «Савана» как абстрактных хроник душевного расстройства, то другие, вероятно, смогут разглядеть в герое Касселя соулмэйта, ибо и его смятение, и горькая меланхолия самого фильма кажутся чуть ли не единственными надежными спутниками в наш век катастроф.
И эдаким видится нехитрый факт, что мультик этот совсем не про корейскую музыку. И даже не про извечную борьбу ангелов и демонов, добра и зла или, прости господи, девчонок и пацанов. А про принятие демонов своих внутренних и необходимость житья-бытья в симбиозе с ними.
На данном этапе «Медведь» подозрительно напоминает выступление Лео Месси за футбольный клуб «Интер Майами»: ходит пешком, изредка выдавая прежнюю магию. Но в дальнейшем и скорость замедлится, и колодец с маной когда-нибудь опустеет. Невеселые перспективы, шеф, как ни крути.
сейчас «Этерна» выглядит как потенциальная отправная точка для масштабной саги, способной занять особое место в отечественной индустрии.
«Верни ее из мертвых» пытается взять количеством, а не качеством, скрывая за спиной главной звезды и за достойными хоррор-винтиками вторичность и несостоятельность общей конструкции.
«Дружба» же не ударяется в сверхъестественное и не размывает реальность, а глядит на нее сквозь глазок, чуть замутненный абсурдом и все равно позволяющий узнавать конкретные ситуации и типажи.
Все же при всей своей зумероориентированности «Взрослые» придерживаются сугубо традиционных форм и оперируют проверенным инструментарием, то и дело ссылаясь на эталонные образцы жанра и не чураясь подчас прямых цитирований (начиная уже с опенинга).
«Что знает Мариэль» словно мечется между неутешительным заключением о том, что лжи во благо не бывает, и робкими намеками на допустимость сокрытия особо щепетильной информации. Что есть не минус, а скорее констатация факта — оптимального решения, как и во многих подобных альтернативах философского толка, здесь, увы, быть не может.
Конечно, не исключено, что у этого мероприятия были и еще какие-то цели. Как то воспеть женскую дружбу, перед мощью которой ни один прощелыга-наркодилер не устоит. Но в любом случае ни одна из них не была в должной степени достигнута.
Разумеется, Уэс Андерсон слишком воспитанный, чтобы показывать на кого-то пальцем (или слишком боится кого-то обидеть, чтобы назвать вещи своими именами), но в целом все намеки довольно прозрачны.
«Джун и Джон» — взрыв сентиментальной инфантильности с потрепанным девизом live fast die young, в котором нет ничего постыдного как минимум потому, что показатели на спидометре зашкаливают.
Сдается, что сериал преподаст немало уроков и трудным — или же не слишком — подросткам, что узнают себя как минимум в одном из типажей, и их родителям, перегибающим палку. И всем взрослым, в кризисе 30 или сколько угодно (подставьте свою цифру) лет частенько падающим во власть страхов и болячек из прошлого.
Но и в нынешнем виде «Репетиция» здорово перепахивает, бросая вызов нашим представлениям о документалистике, что превращается то в реалити-шоу, то в сюрреалистический аттракцион, а воедино их связывает исповедь печального клоуна, который просто не может молчать.
Сеттинг «Хищника» так и просился в разные эпохи и разные формы повествования, но, видимо, только Трахтенберг на данный момент обладает полным понимаем франшизы и того, куда и как следует ее развивать.
И как же радуется вечно стремящееся сердце, когда разные поколения мирятся так же игриво и припеваючи, как старое и новое в «Ровеснике». Оставляя отважную заявку на нечто вневременное.
30 лет назад Кассовиц без единой нити подвесил в экранном воздухе исключительное напряжение и выстрелил в самое сердце, до последнего не заряжая пистолет. И оставляя всем нам, киноманам, политикам и простым работягам, все еще пульсирующее в умах Jusqu’ici tout va bien.
В сухом остатке получается, что ремейк «Лило и Стича» — это хорошее семейное кино с приличным CGI и одним немаловажным замечанием. В его основе лежит мастерская анимация, сочетающая несколько разных стилей, и прекрасная во всех смыслах история, которая при должной проработке не могла сегодня не стать хитом.
Сиквел избавился от сумбурности первой части, еще больше углубился в тему перемещений во времени и в целом правильно развил изначально заложенные создателями идеи. О важности семьи, дружбы, любви, взаимовыручки с взаимопониманием и, разумеется, наследия, которое сегодня особенно важно.
С другой стороны, от фильма со столь многообещающей заявкой — сейчас мы как возьмем да как пропесочим капитально всех этих техноолигархов, мало не покажется! — резонно ожидать все-таки чего-то несколько большего, чем в меру остроумный телеспектакль про компанию карикатурных придурков, к тому же венчающийся неуклюжим экзерсисом в жанре слэпстик.
В первой же серии Конрад за бокалом красненького метафорически рассуждает о гнилых яблоках на испорченных деревьях, от которых нужно вовремя избавляться. Продолжая эту аналогию, весь «Гангстерленд» — будто сад яблонь, прогнивших насквозь. Но вопреки (а может, благодаря) этому цветущих так, что сакуре и не снилось.
При всех плюсах (которые кое-кто может счесть за минусы) «Балерина» наглядно подтверждает и достаточно очевидную истину: замена ведущего персонажа не гарантирует успеха, даже если он действует в оригинальных декорациях.
