Джало словно расстилает перед современной публикой декорированное под русскую старину поле трактовок, поистине бесчисленных и разнообразных ввиду упомянутого многоголосия и всевозможных оптических хитростей. Пусть и взмыть с этого поля вверх сможет не каждый.
«Серфер» и сам по себе достаточно безумный, по-хорошему мерзкий, к зрителю беспощадный, и с глубоким пониманием того, чего люди от фильмов с Николасом Кейджем ждут, сделан.
Режиссер Михаил Кулунаков излагает хронику непримиримой вражды двух семей, в которой присутствуют отголоски других подобных сюжетов, в том числе из Шекспира того же самого.
В первую очередь «Туда» — про травмы и про то, как важно их прорабатывать. Посредством поездок на такси по России. Ну да, а что?
«Планета», покорившаяся Архипову на пару с Сергеем Гилевым, внезапно — и неожиданно приятно — представляет собой не столько сказ о трудностях кинопроизводства, зарождении советской фантастики или изучении космических далей. Нет, не подумайте, все это в том или ином объеме наличествует в картине, но в центре внимания скорее внутренний мир Беренцева.
С такими агентами каши точно не сваришь — все равно сухой, безвкусной получится. Только для красивых фотокарточек и сгодится.
Таким образом, «Черное зеркало» со своими страшилками о том, как мы все скоро станем рабами, неумолимо отстает от актуальной повестки и плавно переходит в категорию ретрофутуризма. Что ведет к смягчению позиций и к повторению пройденного.
Миллеру, для которого роль Плужникова стала первой по-настоящему большой актерской работой в кино, удалось показать жуткую и местами шокирующую трансформацию главного героя.
Сам по себе фильм, если его даже вне какого бы то ни было контекста воспринимать, представляет собой в высшей степени уморительное в своей нелепости недоразумение. Невольно закрадываются подозрения: а ну как это результат чьей-то диверсии? Настолько все плохо.
В целом, «Кракен»- бесспорный хит мирового уровня и при равных с Голливудом условиях и максимально широком охвате мог бы собирать миллиард не рублей (который мы ему прочим смело), а долларов.
В неутешительном итоге картина сама же и попадает в западню самоповторов и прилично набивших оскомину диалогов о том, какими уродами нас делает общество, хоть к Джокеру за этим не ходи. Откройте окно, надо срочно подышать!
Сдается, что главная прелесть «Психопата» — его вечная дискуссионность. Не в том плане, что он сомнительно состаривается и начинает вызывать вопросы посерьезнее. Нет, напротив, чем больше противоречий всплывает в нашем совсем не однородном обществе, тем злободневнее воспринимается сатира, скроенная умелыми руками Хэррон по заветам Эллиса.
Сдвоенный эксперимент по исследованию феномена застойной эстрады.
«Новокаин» — это умный, жестокий, абсурдный и вовлекающий кусочек классического голливудского аттракциона, который выглядит и ощущается как то самое кино, каким оно было раньше.
Бонусом идет полное отсутствие морализаторства, которое в избранных случаях бывает весьма полезным.
Способна ли уравновесить та часть, где круто, противоположную? К сожалению, вряд ли. Потому что даже когда круто, то все равно, честно говоря, не слишком. Любой аналог «Охотника за головами» в сравнении уделывает влегкую.
«Июньская полынь» режиссера Юлии Бочаровой — не художественный фильм, но и не совсем в общепринятом смысле документалистика. Это именно свидетельство очевидца. Подлинное. Правдивое.
В «Улице Шекспира» нет стопроцентно хороших или плохих героев — многим и вовсе приходится лавировать между молотом и наковальней. Однако запоминаются даже те персонажи, которые возникают на экране всего на несколько минут.
«Холланд» будто поскальзывается на своей же мультижанровости — саспенс, выстроенный явно со знанием дела, здесь неумолимо рушится комедийными включениями, будь то неловкая химия Нэнси и Дэйва или же сомнительный визуальный гэг, возникший из ниоткуда.
Так что, пожалуй, как-то несправедливо называть «Частые побочные явления» лучшим взрослым анимационным сериалом года. Поскольку это вообще одно из лучших экранных произведений как минимум последних нескольких лет. Моментальная классика.
Шоу возродилось именно в той форме, за которую фанаты прежде всего его и полюбили.
Самое главное — режиссер все равно идет против любых ожиданий.
«Любовь сильнее болезни», — гласит слоган, встречающий нас в конце каждой серии. Неумолимо простая истина, но лучше действительно и не скажешь — любовь к близким, себе и миру исцеляет. Пусть и не всегда в прямом смысле слова, но в моральном уж точно. Как говорится, спеши любить!
Несомненно, Султанов во многом цитирует своих кумиров, но его дебют запоминается как раз благодаря уникальному видению постановщика и собственному дыханию ленты.
Сериал «Актерище», с учетом изложенного, правомерно рассматривать как его исповедь и манифест.
