В конце концов, человеческие отношения — тоже космос. И очередная скромная, но очень ладная — все острые углы здесь бережно сглажены — жемчужина в фильмографии Виктора Шамирова доказывает это безусловно и безоглядно.
В итоге «Вверх по волшебному дереву» отвечает всем запросам зрителя и при этом постоянно обманывает его ожидания.
Самое удивительное, что наивный, близкий к советскому романтизм, которым «Ангелы» пропитаны и на смысловом, и на визуальном уровнях, не превращается в наигранную сентиментальную фальшь.
Сериал выглядит устаревшим — о том, что борьба всего хорошего против всего плохого никогда не работает, было сказано примерно тысячу раз. И в теме перегибов на местах и глобальной институциональной уязвимости за прошедшие десятилетия тоже не наметилось никаких прорывов.
«К себе нежно» в итоге выглядит компромиссным вариантом для праздников — на подходе к экватору фильм обретает и художественную, и смысловую целостность.
Но если говорить серьезно, возможно, именно сериальный формат — лучшее, что случилось с франшизой за пять лет, хотя не стоит забывать и о том, что блокбастерный размах изначально был рассчитан на большие экраны.
Стремление создателей разжевать все на свете сильно ограничивает их творческий потенциал: многие поступки героев кажутся продуманными лишь на один шаг вперед, а оттого предсказуемыми и вместе с тем оторванными от реальности, а виртуозные решения при малейшей попытке их осознать теряют оригинальность и начинают противоречить здравому смыслу.
Мягкий, но очевидный призыв быть человечнее обнаруживается во всех без исключения героях, что создает отличный баланс внутри фильма, а слоган «не держи в себе» находит буквальное отражение сразу в нескольких сценах, где герои наконец позволяют себе оторваться.
Магический флер, усиленный реальными легендами ненцев и звучанием их языка, придает картине неожиданные нотки черной комедии. В дело вступают и метафоры, которые, не влияя напрямую на сюжетные перипетии (за исключением разве что финального твиста), заметно расширяют зрительское восприятие. Где-то они кажутся слишком лобовыми, но в ключевом случае эта простота и скрытая в ней поэтичность обезоруживают раз и навсегда.
Дебют Рауля Гейдарова — полотно удивительной нежности и трагики. Оно начинается с теплого семейного портрета и всего через несколько минут бьет под дых. Обращается к мрачным материям, но аккуратно обходит чрезвычайно жесткие моменты. Напрямую отсылает к воспевшему Кавказ поэту и с каждой минутой утрачивает признаки гибельного фатализма.
В итоге «Сводишь с ума» правдоподобно, но без надрыва говорит о сердечной боли и смелости, которая требуется, чтобы по-настоящему открыться другому человеку. На этом жизнеутверждающем фоне меркнет и непритязательная заявка на сай-фай, элемент здесь сугубо функциональный, и несколько провисающий к финалу темп.
Удачная адаптация с Мэттью Гудом, подрастерявшая нуарность, но обретшая неожиданную теплоту.
Постановщик искусно работает с жанром, не стремясь превратить кино в визуальное месиво из эффектных приемов или хоррор-аттракцион. Вместо этого он с самого начала выстраивает полноценный психологический триллер, практически лишенный скримеров.
Так или иначе, если закрыть глаза на позиционирование некоторых вещей, от «Дыма» можно получить большое удовольствие. Как минимум потому, что жанрового дисбаланса в нем не наблюдается. В первую очередь благодаря приверженности социальной тематике.
Это тот самый случай, когда целое оказывается больше суммы составляющих. Синергию подпитывают в первую очередь актерские работы — одновременно на грани фарса и удивительно точной психологической глубины.
Увлекаться неожиданными деталями вроде боевого робота-петуха или стилизованных мокьюментари-вставок, а также намеренными противоречиями, из которых высекается юмор, команде позволяют именно простой конфликт и простая развязка.
Музыкальная комедия, которую при желании можно принять за экзистенциальную драму.
При всех плюсах (которые кое-кто может счесть за минусы) «Балерина» наглядно подтверждает и достаточно очевидную истину: замена ведущего персонажа не гарантирует успеха, даже если он действует в оригинальных декорациях.
Наконец, создатели «Самозванцев» вступают в открытый диалог со своей аудиторией — все отточенные замечания предполагают возможность ответа, пускай и мысленного. И пожалуй, важнейшая их заслуга в том, что они побуждают строить свои размышлять не праздно. А значит — самостоятельно погружаться в отечественную историю и литературу.
Здесь все обременены трудностями, и всех искренне жалко, но до масштабов трагедии происходящее авторы не доводят. И несмотря на определенный настроенческий уклон, «Джейн Остин» точно не принесет зрителю душевных мучений. Скорее согреет и обнадежит, словно чашка чая в пасмурный день.
На протяжении всей картины Блихфельдт умело использует этот реверсивный подход и демонстрирует причудливую смесь ехидства и сочувствия, обличая слепое поклонение идеалам красоты.
Шоураннеры Сергей Кальварский и Наталья Капустина расширяют вселенную «Фишера» хирургически точно. Активнее заходят на территорию внутреннего мира героев, сопоставляя ужасы духа с внешними обстоятельствами, но от оригинальной концепции тоже не отступают.
Наталье Назаровой, ушедшей из жизни этой весной, удалось почти невероятное: снять картину о больном сердце — и о боли сердца, — которая оставляет чувство щемящей грусти, но не отчаяния.
Во многом «Олень» работает так, как нужно, именно благодаря фактуре и таланту Кузьмы Сапрыкина — молодой актер прекрасно смотрится как в романтических эпизодах, раз за разом наглядно демонстрируя, почему его герою в амурных делах нет равных, так и в комедийных, где выражение его лица идет вразрез с остальной картинкой.
В первую очередь на себя обращает терапевтический эффект, о котором хочется говорить без высокопарности. Как минимум потому, что режиссер «нового доброго кино» действительно умеет говорить о сложных вещах простым киноязыком.
