«Психопатка» возводит женскую ярость в шокирующий гротеск, и делает это блестяще.
Пока же родовая травма «Лили» — смещение акцента с достоверности на условность эпохи, героев, их отношений — остается символом сегодняшнего кинопроцесса.
При сравнении с романом становится заметно, что за внешней достоверностью и драматизмом остается поверхностная интерпретация его художественного мира.
Разматывая клубок смыслов, «Плетеный муж» не теряет обаяния и главной своей привлекательной черты: он остается волшебной сказкой, которая не деконструирует саму суть человеческих отношений, а напротив, открывает в них новую гармонию.
Если уйти от лобовых сравнений и постараться посмотреть на внутренний конфликт с точки зрения универсальной метафоры, то перед нами окажется история о проблеме доверия. Глубинном страхе одних перед другими.
«Фьорд» кажется воплощением строчки Мандельштама: «И море, и Гомер — все движется любовью». Он и устроен как античный диалог в духе Сократа и древнегреческих философов, спор, в котором рождается не чья-то правота, а истина.
Заявку на главный сериал года с лихвой можно оправдать отвагой авторов говорить на эту тему более-менее открыто в эпоху киносказок и безудержного ретроэскапизма.
Первый сезон «Кэрри», адаптирующий оригинальный роман, вышел блестящим, но еще интереснее будет взглянуть на дальнейшее развитие этой истории.
«Битва моторов» — добротное жанровое кино, в котором не забывают об авторском голосе, но не рискуют больше положенного.
Экранизация больше увлечена грехопадением женщины, а не болевыми точками родственных связей. В форме переосмысления романа Стейнбека с фокусом на истории Кэти Эймс «К востоку от Эдема» действительно впечатляет как внутренне, так и внешне.
«Надежда» — это гиперзрелище, насыщенное звуками, деталями и визуальными эффектами. У такого фильма может быть два пути в прокате: либо он провернет зрителя в эмоциональный фарш, либо оставит в замешательстве.
Парадоксально и симптоматично, что повесть 63-летней давности выглядит прогрессивнее и отважнее, чем ее современная экранная адаптация.
Это неплохая французская комедия, в чем-то элегантная, в чем-то ироничная и даже красивая. Но не стоит ожидать от нее большего.
Это одно из самых смелых жанровых высказываний на тему секс-трафикинга, мизогинии, домашнего насилия и проблем гендерного противостояния.
Именно этот предельный идеализм позволяет «Теду Лассо» оставаться по-настоящему прогрессивным сериалом, даже когда он делает, казалось бы, популистские шаги — например, смещает в четвертом сезоне акцент с мужского футбола на женский. Прогрессивным по убеждению сердца, а не по велению повестки.
«Мыс страха» показывает все слабые точки современного сериалостроения.
«Одиссея» — все то же философское размышление, пусть и в палитре античности, уравновешивающее образы людского и божественного, обрушивающее на главного героя все преимущества и страдания судьбы человека, возомнившего себя богом.
«Мужчина и женщина» стала едва ли не финальной попыткой режиссера доказать свою состоятельность. И ему это удалось: история превратилась в достояние мирового кино, разрослась до трилогии и принесла постановщику охапку наград.
Это трогательное, но безжизненное и лишенное былой энергии высказывание — с узнаваемым почерком автора, который давно доказал, что умеет писать. Но в глубине души он, кажется, хотел бы рисовать воздушные замки.
История «Очень страшного кино» строилась на фундаменте пародий к разным хоррор-эпохам. Но в 2020-х вместо зубоскальства в адрес инди-ужастиков и больших хитов фильм забуксовал в насмешках над приквелами… к «Крику».
Пусть местами ему не хватает размаха, это крепкое, неглупое и атмосферное кино о тихом героизме. Кино, напоминающее, что перед принятием важных решений прежде всего стоит прислушаться к людям.
«Радар» отдает дань времени и позволяет героям обрести человека, способного поверить даже в нашествие инопланетян.
«Фейерверки днем» — кино, которое не пытается спасти зрителя, но стремится обнять, чтобы поделиться теплом.
«Майкл» — кино с явными признаками драматургической ампутации: в нем отсутствуют логический конфликт, развитие персонажа, моральные выводы, переоценка. Называть его байопиком странно в той же мере, что и несправедливо.
Пробуя разное, Ричи проделывает работу над ошибками и анализирует, что нравится аудитории — не в целом, а в частностях. Поэтому новые «Грязные деньги» — симбиоз всего, что составляет творческий почерк режиссера.