Где-то в параллельной вселенной кино Александра Андрющенко купил бы Netflix или Amazon, чтобы демонстрировать на весь мир с приставкой Original и английскими субтитрами.
Четко выстроенная драматургия, динамичный саундтрек, талантливая режиссура, виртуозная операторская работа и впечатляющие спецэффекты позволяют сделать вывод о несомненном успехе режиссерского дебюта Дева Пателя.
Проект «Выжившие» напоминает: власть, основанная на насилии и запугивании, долго не живет, а любовь все преодолеет и неизменно победит.
Однако посредственная детективная линия омрачает психологизм картины. Преждевременно раскрыв карты, «Материнский инстинкт» лишается нуарного очарования. Деломм так увлекается эстетикой эпохи, что пренебрегает жанровой многослойностью и нередко грешит повторами напряженных сцен.
В мире, где понятие любви к себе все дальше уходит от понятия самоуважения, «Вампирша-гуманистка» и вовсе выглядит идеальным уроком нравственности для зумеров, критикующих те же «Сумерки» за токсичность и абьюз.
Свои миллиарды в прокате «Летучий корабль», скорее всего, соберет. Но в истории нового российского кино картина Ильи Учителя, вероятнее всего, сохранится как пример самоцензуры.
Беда новой версии еще и в абсолютном отсутствии автора. С тем же успехом «Онегина» мог экранизировать любой ученик закрывшейся ныне киношколы Андреасяна. В фильме нет режиссера, это абсолютно вылизанный, глянцевый (как это модно сейчас говорить, продюсерский) проект, лишенный индивидуальности.
Для тех, кто не знаком с картиной Джонатана Глейзера, сериал покажется невзрачной криминальной драмой — эпизодически шокирующей, местами кровавой, но не хватающей не то что звезд с неба, а даже дождевых облаков.
Обращаясь к роману XX века, Рэйчел Кондо и Джастин Маркс в очередной раз напоминают зрителям века XXI: диалог разных культур и сословий возможен, было бы желание.
Главное украшение «Созвездия» — Нуми Рапас. Актриса необыкновенно четко отыгрывает каждый из необъяснимых припадков героини, словно в ней живут сразу несколько личностей.
Что ожидает «Дагомею»? Примерно то же самое, что прошлогодний «Адамант». Известность в кругу узких специалистов.
«Зона интересов» — исключительно мощное и неуютное кино.
Бенефис многообещающей актрисы Марии Янычевой, сыгравшей Вету, поражает эмоциональной сложностью, но не исцеляет фильм от сумбурности. Возможно, работу Толстой стоит чувствовать, а не анализировать, но далеко не всем это под силу.
«Три мушкетера: Миледи» — неплохое дополнение первой части, придающее истории объем, фактуру и, что немаловажно, динамику.
В целом хорошие сапоги, надо брать: бодрое шпионское драмеди, в котором драйвовые перестрелки перемешаны с чувственными диалогами и нестыдными сценами секса, встречается редко.
«Властелины воздуха» — визуально красочный, зрелищный и драматургически выверенный проект, который целится в широкую аудиторию и рассматривает в первую очередь военный героизм, а не его последствия.
Режиссер написал поэму одиночества, которая либо очарует своей искренностью, либо разобьет сердце меланхоличным финалом. Третьего не дано.
Чем выше поднимаешься, тем больнее падать — кажется, «Грисельда» в полной мере подтверждает этот тезис на примере судьбы наркобаронессы.
Михаил Локшин предлагает не религиозно-философский трактат с «фигой в кармане», а высококачественный развлекательный аудиовизуальный продукт.
«Задира» — фактурное кино, наполненное обаянием и драйвом. И хотя история опирается на архетипический сюжет о проблемах отцов и детей, у Шарлотты Риган получилось сделать свой вариант самобытным, ностальгическим и умиротворяющим.
Обозначая женский опыт пунктиром в общей картине, режиссер концентрируется на том, что патриархат разрушает не только женщин, о чем широко говорится в современном обществе, но и мужчин.
Впрочем, если рассматривать «Эхо» как эксперимент нового суббренда (проще говоря, первый блин, что выходит комом), мини-сериалу многое хочется простить.
Кино Байоны в принципе избегает нравоучений, оставляя зрителю максимально ясный и прозаичный финал: белый снег удивительно бел, никто в кадре и за кадром никакой не герой, жизнь каждого имеет значение, а упасть на самолете в горах очень страшно (безотносительно чего бы то ни было).
Поговорка про реку, в которую дважды не войти, актуальна в случае фильма «Холоп 2». Искусственное растягивание истории ради надежды на повторный кассовый успех — не самая изящная формула.
При всем этом «Мятежной Луне» хочется дать шанс. Как минимум потому, что это половина истории. Слишком много стартовых точек для развития очень разных сюжетных линий раскидал Снайдер за эти два часа.
