Не ждите сказки со счастливым концом: Кен Лоуч не был бы собой, раскрашивая свои истории в оптимизм всеобщего примирения. В центре его внимания всегда остаются избранные люди, взаимопомощь остается индивидуальным выбором, эффект которой может охватить более обширные группы людей.
«Асфальтовые джунгли» привлекут внимание к труду работников скорой, но на этом достоинства фильма заканчиваются. Представленный в кадре экзистенциальный конфликт — веры в лучшее и наблюдение за худшим — в итоге не разрешается.
Судя по всему, сериал Лесли Хэдланд хочет быть новым «Андором» — проектом, уходящим в сторону от черно-белого деления вселенной. Но пока между «Аколитом» и «Андором» непреодолимая пропасть, состоящая из невразумительного сюжета и блеклых актерских работ.
Если это не иллюстрация упущенной возможности классного диалога о трансгуманизме, то что?
Своего персонажа актер, в прошлом примеривший образы сразу нескольких супергероев (от Бэтмена до Стервятника), воплотил с обезоруживающей искренностью, словно это и его последний шанс сделать что-то значимое в карьере.
Но, с другой стороны, смысловое наполнение «Чумного доктора» и «Игры», искажающее контекст через сказочную условность, но подкрепленное сильной операторской работой, качественными боевыми сценами и грамотно освоенным бюджетом, и впрямь не смотрится смешно.
Образ наемного убийцы здесь не более чем удобная метафора для выхода из затяжной зоны комфорта. Логично, что и сами преступления имеют скорее психологическую окраску — бывшие коллеги и мужья становятся призраками болезненного прошлого, которое никак не хочет отпустить.
«Пацан против всех» воспринимается сентиментальной поделкой из культовых боевиков, триллеров и черных комедий. Окончательно развалиться ему не позволяют калейдоскоп ультранасилия и феноменальный Билл Скарсгард.
Весь «Второй акт» Дюпье жонглирует реальностью и иллюзией в сложном нелинейном повествовании, оставляя зрителям гадать, откуда начинается игра, настоящая жизнь и восприятие информации.
Ричи превращает историю в несмешной, но буйный анекдот, забывая про драматизм. Война в его вариации — киноаттракцион.
«Даааааали!» наследует специфический юмор картин Дюпье и улавливает тот самый хулиганский дух испанского художника.
Именно отождествление себя со своим преследователем, протянутое через семь эпизодов красной нитью, не позволяет однозначно утверждать, что Ричарду Гэдду не терпелось извлечь выгоду, невзирая на последствия для реальных людей. Но, по-видимому, не терпелось Netflix.
К сожалению, с таким халтурным отношением к сценарию и раскрытию персонажей новым культурным феноменом «Мятежной Луне» не стать.
Где-то в параллельной вселенной кино Александра Андрющенко купил бы Netflix или Amazon, чтобы демонстрировать на весь мир с приставкой Original и английскими субтитрами.
Четко выстроенная драматургия, динамичный саундтрек, талантливая режиссура, виртуозная операторская работа и впечатляющие спецэффекты позволяют сделать вывод о несомненном успехе режиссерского дебюта Дева Пателя.
Проект «Выжившие» напоминает: власть, основанная на насилии и запугивании, долго не живет, а любовь все преодолеет и неизменно победит.
Однако посредственная детективная линия омрачает психологизм картины. Преждевременно раскрыв карты, «Материнский инстинкт» лишается нуарного очарования. Деломм так увлекается эстетикой эпохи, что пренебрегает жанровой многослойностью и нередко грешит повторами напряженных сцен.
В мире, где понятие любви к себе все дальше уходит от понятия самоуважения, «Вампирша-гуманистка» и вовсе выглядит идеальным уроком нравственности для зумеров, критикующих те же «Сумерки» за токсичность и абьюз.
Свои миллиарды в прокате «Летучий корабль», скорее всего, соберет. Но в истории нового российского кино картина Ильи Учителя, вероятнее всего, сохранится как пример самоцензуры.
Беда новой версии еще и в абсолютном отсутствии автора. С тем же успехом «Онегина» мог экранизировать любой ученик закрывшейся ныне киношколы Андреасяна. В фильме нет режиссера, это абсолютно вылизанный, глянцевый (как это модно сейчас говорить, продюсерский) проект, лишенный индивидуальности.
Для тех, кто не знаком с картиной Джонатана Глейзера, сериал покажется невзрачной криминальной драмой — эпизодически шокирующей, местами кровавой, но не хватающей не то что звезд с неба, а даже дождевых облаков.
Обращаясь к роману XX века, Рэйчел Кондо и Джастин Маркс в очередной раз напоминают зрителям века XXI: диалог разных культур и сословий возможен, было бы желание.
Главное украшение «Созвездия» — Нуми Рапас. Актриса необыкновенно четко отыгрывает каждый из необъяснимых припадков героини, словно в ней живут сразу несколько личностей.
Что ожидает «Дагомею»? Примерно то же самое, что прошлогодний «Адамант». Известность в кругу узких специалистов.
«Зона интересов» — исключительно мощное и неуютное кино.
