Тимур Бекмамбетов ищет пределы возможного в герметичном жанре. Снятый за несколько дней «Профиль» устроен гораздо сложнее, чем кажется: даже для курсора компьютерной мышки в нем написана целая балетная партия.
Вообще, это чуть ли не самый внятный и прямолинейный фильм Германа-младшего. Но не стоит сбрасывать со счетов предыдущие германовские наработки — тут они все на месте, нашептывая зрителю на ушко нужные мантры.
Великий рассказчик Спилберг мог бы сложить триллер и из подготовки к печати рубрики «кроссворд». Но в конечном счете «Досье» — фильм, где критически недостает действия, где пожилые люди, играющие чуть менее пожилых людей, меряются не всегда удачными париками и где всерьез звучат фразы вроде «Джефферсон ворочается в гробу», от которых он, скорее всего, ворочается еще сильнее.
Пушистые миниатюры в руках кукольника, помешанного на ретромании, кажется, единственный универсальный язык для XXI века, чтобы мы не поубивали друг друга.
Это блестящее, но довольно изнурительное кино — к тому же со спорными, если вдуматься, и даже рискованными по нынешним временам идеями. Впрочем, для фильма о том, что мучение входит в меню нашего, так сказать, сосуществования, зритель отделывается сравнительно легко. Хотелось бы однажды увидеть жвачки «Love is…» по мотивам «Призрачной нити».
С одной стороны, «Лед» наследует многие типичные проблемы русского кино, с другой — за этим раскачиванием интересно следить, главные герои вызывают зрительский отклик, значит, уже полфильма работает. В отличие от предыдущего продюсерского проекта Бондарчука — «Селфи» — новинка «Лед» выглядит более реальным претендентом на большую кассу и народную любовь, продолжая дело «Движения вверх»
Что может быть печальнее, если правильно поставить камеру, чем парк аттракционов? Колесо чудес, деревянные качели, расписные карусели.
Что будет, если чуть меньше думать о себе и чуть больше — о других? Теория этики здесь проиллюстрирована вполне практическими дилеммами морального свойства, и насколько это смешно, настолько, в сущности, и серьезно.
Франко всегда был мастером самоиронии, но тут он превзошел себя, создав собственного «Эда Вуда». Он не побоялся влезть в шкуру опального режиссера-неудачника, как бы тем самым насмехаясь и над самим собой и собственным творчеством. Его Томми Вайсо — неуклюжий и взъерошенный, но такой симпатичный лузер.
К сожалению, самая слабая сторона «Селфи» находится в основании картины — в сценарии. Драматургические навыки Сергея Минаева были ясны хотя бы по сериалу «Спящие», который недавно подкосил режиссера Юрия Быкова. Здесь токсичность сценария тоже разъедает все остальное.
Это не повесть о битве небезупречного добра с инфернальным злом — это рассказ о довольно ленивой перебранке добра и зла (или, точней, мудака и героя) внутри каждой конкретно взятой души.
«Дикая жизнь» — не просто обезоруживающий фильм, это еще и фильм, который лишает зрителя любой мало-мальской брони. Милый актер Пол Дано оказался настоящим мастером пыток. В принципе, можно было бы догадаться.
Что-то в итоге получилось слишком в лоб, что-то не получилось вовсе, но «Короче» все равно в сто раз удивительнее и интереснее, чем предполагает формат: 70-миллионая голливудская фантастика с Мэттом Деймоном тоже может оказаться экспериментом, результат которого неизвестен заранее.
Это не только история наивности, жестокости, некомпетентности и концентрированного идиотизма. Тоня Хардинг — одна из самых экцентричных и по-своему величественных фигур 90-х
Жизнь как главный нарратив прожита, в запасе не осталось ничего, кроме декоративных желчных шуток, а уйти — ни красиво, ни хоть как-нибудь — не отпускают. Словосочетание «слабый фильм Ханеке» всегда казалось оксюмороном — но когда оказалось правдой, мир, в общем, не рухнул.
Авторам по-прежнему удается самое сложное: развлекать младших школьников, которые вроде как целевая аудитория, никогда не забывая про их сопровождающих. Известная дидактичность, принятая в разговоре с детьми, тут есть, но в гомеопатических дозах
Гений Олдмана расцветает не благодаря, а вопреки тяжеловесному, а порой и примитивному сценарию.
Собственно, если кто-то и мог в наши дни снять кино про человека-амфибию, так это добродушный и одаренный мексиканец, уже больше двух десятилетий делающий в защиту чудовищ трогательные и сентиментальные фильмы.
Таланта Соркина более чем достаточно для того, чтобы эти два с лишним часа пролетели стремительно: пулеметные диалоги в сочетании с бодрым монтажом просто не дают времени заскучать. Но первая половина все же заметно увлекательнее второй, и вообще постфактум понимаешь, что по-настоящему напряженные, сложные, драматически интересные сцены в фильме можно пересчитать по пальцам одной руки.
Очень русская и всегда актуальная история о фатализме, нелогичном, но праведном наказании, вере, что необходимо дойти до крайней точки отчаяния и несправедливости, чтобы потом совершенно мистически получить надежду на спасение. А главное, так же необъяснимо быть готовым использовать этот шанс, желать победы, даже когда уже все возможные ошибки произошли.
Как комедия это неровный фильм — есть несколько очень смешных моментов, ряд забавных и известное количество скорее озадачивающих. Но его неагрессивная сентиментальность подкупает
Авторы «Зова джунглей» даже и не пытаются поразить нас спецэффектами — ну носороги, и что. Главный спецэффект тут — актеры, и разве не прекрасно, что за пару десятилетий иерархия восстановилась — и человек снова царь природы, в том числе и виртуальной.
Что тут можно сказать. По общему мнению, это один из лучших эпизодов «Звездных войн». Учитывая, что всего их восемь и три все ненавидят, «один из лучших», может быть, и не очень большое достижение. Но одно из самых больших на данный момент.
Каурисмяки, один из символов своей страны, не раз находивший Финляндию во Франции, вновь доказывает, что подлинно интернациональным может быть как раз национально окрашенное искусство. Этот мир кажется герметичным, но он открыт чужим горестям. Немногословность, стоицизм, чувство собственного достоинства, дурные привычки не нуждаются в паспортах.
Нас почти за шкирку волокут вверх по душевному подъему, и там нам предлагают посмотреть на дремучее «вчера» с высоты прогрессивного «сегодня» и поздравить себя с проделанным прогрессом. Это неплохо сделанный, симпатичный, благонамеренный фильм — вот бы он еще немного уважал зрителя и позволял ему шагать самостоятельно.
