Поначалу хочется сравнить такое кино с ужасным сном при температуре под сорок, но и это по отношению к «Возвращению в Сайлент-Хилл» прозвучало бы слишком комплиментарно: самые глупые, алогичные, бессвязные сны — и те увлекательнее раз в сто.
Несмотря на трагическую развязку в багровых тонах (с коричневыми прожилками), «Рыцарь» — это слегка насмешливый взгляд на средневековые легенды, душный пафос которых Мартин, а след за ним и Айра Паркер подменили по-раблезиански натуралистичным юмором. Хотя степень последнего шокировала даже видавшего виды Мартина.
Россыпь удачных образов, пожалуй, вообще хочется назвать главной положительной чертой этого сериала.
Гибсон одним только выражением лица превосходит все остальное, что присутствует на экране, — и дело не в удивительном актерском таланте Гибсона, а в художественном качестве остального.
Сэфди в поединке с жанром одержал уверенную победу по сетам: пусть Марти отскакивает от сюжетных обстоятельств с гулким звоном мяча для пинг-понга и почти так же пуст внутри, следить за его непредсказуемым полетом чрезвычайно интересно.
Продолжение удерживает заданную планку и прокладывает мост к важнейшей точке в зомби-жанре.
Пусть история в триквеле и не предлагает много нового, зато визуально фильм выглядит просто великолепно.
Триллер, заявленный как основной жанр, напоминает о себе визуальными штампами, которыми Фиг бравирует, то ли безыскусно готовя к кровавому эпилогу, то ли от нечего делать подшучивая над условностями довольно глупого сюжета.
Для теплого семейного просмотра и ощущения праздника «Добрый доктор» не самое плохое и не самое заурядное кино в нише новогодних комедий. Если простить сценарные огрехи и настроиться на добро, легкое удовольствие от просмотра получить все-таки можно.
Доведя происходящее до абсурда или с головой погрузившись в сознание героев, большую часть жизни которых занимают не люди, а собаки, из такого сюжета вполне можно было бы выжать что-нибудь неочевидное, но все, за что может зацепиться взгляд пытливого зрителя, здесь оказывается брошено авторами на полпути.
В «Боже. Как. Смешно», наоборот, каждый герой ограничен всего несколькими фактами биографии, перемешанными, к тому же, с жанровыми клише: не обновленный рецепт, но классический оливье, от которого, кроме особо неприхотливой фан-базы, давно уже всех воротит.
«Спартак: Дом Ашура» — безликий и вымученный спин-офф, которого могло и не быть. Ему можно дать шанс, но вся некогда работающая формула разрушена отсутствием внятной истории и плохими актерами.
Принципиально ничего нового вторая часть мультфильма, которую поклонники ждали почти десятилетие, не сказала. Тем не менее анимационное зрелище получилось ярким, трогательным и на сто процентов запоминающимся среди огромного количества контента.
Убедительность истории держится на харизме главной героини. Елизавета Боярская сразу вызывает эмпатию.
Саузерн выступает в нем не столько как талантливый рассказчик, сколько иллюстратор, погружающий зрителя в бездны скорби, известные, к сожалению, слишком многим.
«Хищник» получил именно то, чего не хватает другим некогда популярным франшизам — умного и понимающего управленца, взявшего все в свои руки. Тщательная проработка мира, разнообразие историй, грамотное использование деталей из расширенной вселенной и уважение к классике — вот она формула идеального возрождения того, что было когда-то утеряно.
В конечном счете, «Спрингстин. Избавь меня от небытия» оказывается именно что не фейерверком, сотканным из будней молодого рок-н-ролльщика, а негромким, почти интимным фильмом о депрессии выгоревшего человека.
Вкупе с эффектным саунд-дизайном «Флорентийский монстр» хотя бы стилистически настаивает на своем праве называться «современным джалло», чтобы, как и в старые добрые времена, скрывать лицо заглавного персонажа, следуя за извращенной логикой исторического прототипа.
К сожалению, дальше технической безупречности Бергер не продвинулся.
Визуальные эффекты и трюки с мотоциклами привлекательны — и этого безумно мало, потому что сами по себе они выглядят как отдельные яркие вспышки на темном фоне пустого сюжета. После увиденного остается ощущение конца пути для франшизы.
Увы, но в стремлении к лаконизму Петцольд начинает ждать от своего зрителя какого-то уж очень незамутненного и по-детски наивного взгляда, под конец превращая «Отражения №3» чуть ли не в подобие мыльной оперы.
«Звук падения» всеми силами пытается стать тем, чем на самом деле не является: тужится в мучительных попытках выдать нечто новое, что разом объединит женские судьбы всех эпох, — а вместо того предлагает зрителю то и дело слушать претендующий на афористичность, но находящийся на грани банальности закадровый текст.
Во многом поэтому — несмотря на крепкую, в общем, концепцию — «Опасные связи» не получается воспринимать как что-то серьезное: авторская интенция считывается на раз-два, а визуальная составляющая, к сожалению, не содержит в себе ровным счетом ничего примечательного.
Непарадная биография о том, что поэтам и другим героям нашего времени здесь не место. И, кажется, никогда не будет.
Это кино больше трогает теплом преданности (которым обделены многие хорроры) и необычной перспективой, нежели настоящим кошмаром.
