«Душа» — кино жизнеутверждающее, обнадеживающее (что особенно важно в трудные времена). На примере неопытной души, впервые попавшей на Землю, оно учит ценить хорошие вещи (вроде вкусной пиццы), не молчать о том, что важно, не обращать внимания на мелочи и делать то, к чему лежит душа.
Приветом советской «новой волне» может показаться то, что Кончаловский снял черно-белый фильм, но это обманное сходство: в ленте нет тех легкости, наивности, спонтанности, это скорее хроника («Дорогие товарищи!» сняты не в широкоэкранном, а в классическом формате 4:3, как и предыдущая черно-белая картина Кончаловского «Рай»).
Изредка «Корень зла» может порадовать остроумным отображением наших реалий и рассмешить. И если заявленное продолжение окажется таким же, остается только надеяться, что третий «Последний богатырь» действительно станет последним.
У Фрэнсиса Ли вновь получился апатичный и скупой — как на смысловую составляющую, так и на художественные детали — фильм. Единственное, что привлекает внимание в «Аммоните» — дуэт двух голливудских звезд.
Авторы отлично выстраивают цепочку конфликтов, когда решение одной проблемы тянет за собой другую неприятность.
Кажется, что «Последняя капля» довольно поверхностна, но поверхность ее ребриста. Парадокс фильма в том, что харизма и небрежное обаяние поколения отцов сперва очаровывают, а затем резко отметаются поколением детей. Отживающее не приживается на новой почве политкорректности и сдержанности.
«Доктор Лиза» вообще оставляет впечатление очень цельной работы. Начиная с удачной идеи ограничиться одним днем и до ее воплощения в сценарии до монтажа, цветокоррекции и музыки.
Чем дальше, тем больше стилизация превращается в китч, сценарий работает «в лоб».
Конкретность высказывания — вот что в Кристофере Нолане раздражает и восхищает больше всего. «Интерстеллар» был фильмом про космос, «Начало» — про механику сновидений, трилогия про Бэтмена — ну, про Бэтмена. «Довод» — скрупулезное исследование времени и его восприятия.
Пытаясь быть размашистым высокобюджетным блокбастером с перестрелками, погонями и взрывами, триквел неосознанно выдает собственную дешевизну. Якобы адреналиновые столкновения на крутых тачках не впечатляют из-за недостатка то ли средств, то ли хорошего VFX-эксперта. Для фанатов жанра, быть может, такой исход совсем не плох — в кои-то веки увидеть настолько наивную бэшку в кинозале с учетом весенней изоляции — это нечто из разряда фантастики.
Нравоучения «в лоб» немного смазывают общее впечатление, однако натуралистичное насилие и уйма автомобильных аварий вполне способны удержать внимание, зацепить и заставить быть сдержаннее на дороге — вдруг в соседней машине едет маньяк?
Попытка построить «русскую готику» на неонуаре и объединить детективный триллер с мистикой.
Маленький южный городок, где все друг друга знают и живут в кредит, большие семьи заперты в маленьких квартирках, полицейский — брат проститутки, а батюшка ходит в «найках», — очень похож на нашу действительность без лишней чернухи или глянца.
«Фея» провозглашает существование родственных душ, одна из которых обязательно наставит другую на путь истинный.
После, кажется, 15-го убитого Хемсвортом бангладешца в монотонном потоке экшена уже невозможно отличить хорошую драку от плохой.
За печальной скрипкой, долгими лирическими планами, съедающими экранное время, и плохой цветокоррекцией невозможно разглядеть историю женщины, которая, пройдя через настоящий ад, освободилась от оков и обрела себя.
Уже со второго эпизода ружья-панчлайны начинают палить: команда Министерства отменяет закон о запрете мата, после чего все каналы и печатные издания начинают им откровенно злоупотреблять.
Сериал рассказывает о том, что излечившийся от смертельного заболевания человек может оказаться никому не нужным.
Кино здесь возвращается к истокам, к фотографии, а зрители получают сеанс криотерапии.
«Охота» попадает в самый нерв современной американской повестки, и достаточно вооружена, чтобы растормошить зрителя в любой части перепуганного мира.
Это красиво сконструированная история в эпистолярном жанре, где есть место напряженным моментам, сильным образам, нечеловеческой подлости и вечной сестринской любви.
Достоверная игра соседствует с сюжетными дырами, вымученными твистами и плохо прописанными остальными персонажами. Сценарные недочеты можно было бы списать на жанровые условности, но они плохо сочетаются с реализмом, на который Уоннелл делает упор.
В эпоху повального увлечения «котиками» это, среди прочего, терапевтическое кино воскрешает целебную истину из родной ленты «По семейным обстоятельствам»: «Собака это собака. Друг человека».
Так, не меняя внешнего концепта, но тотально перестраивая его суть, Крыжовников делает из «Льда 2» именно свое, авторское кино, где за ужимками и гэгами скрываются измученные и безвольные характеры.
В теории «Мальчик русский» действительно неуловимо хорош: поэтичен, чувственен, напоминает фотографии начала XX века и трагично озвучен не случайными вещами Сергея Рахманинова.
