За печальной скрипкой, долгими лирическими планами, съедающими экранное время, и плохой цветокоррекцией невозможно разглядеть историю женщины, которая, пройдя через настоящий ад, освободилась от оков и обрела себя.
Уже со второго эпизода ружья-панчлайны начинают палить: команда Министерства отменяет закон о запрете мата, после чего все каналы и печатные издания начинают им откровенно злоупотреблять.
Сериал рассказывает о том, что излечившийся от смертельного заболевания человек может оказаться никому не нужным.
Кино здесь возвращается к истокам, к фотографии, а зрители получают сеанс криотерапии.
«Охота» попадает в самый нерв современной американской повестки, и достаточно вооружена, чтобы растормошить зрителя в любой части перепуганного мира.
Это красиво сконструированная история в эпистолярном жанре, где есть место напряженным моментам, сильным образам, нечеловеческой подлости и вечной сестринской любви.
Достоверная игра соседствует с сюжетными дырами, вымученными твистами и плохо прописанными остальными персонажами. Сценарные недочеты можно было бы списать на жанровые условности, но они плохо сочетаются с реализмом, на который Уоннелл делает упор.
В эпоху повального увлечения «котиками» это, среди прочего, терапевтическое кино воскрешает целебную истину из родной ленты «По семейным обстоятельствам»: «Собака это собака. Друг человека».
Так, не меняя внешнего концепта, но тотально перестраивая его суть, Крыжовников делает из «Льда 2» именно свое, авторское кино, где за ужимками и гэгами скрываются измученные и безвольные характеры.
В теории «Мальчик русский» действительно неуловимо хорош: поэтичен, чувственен, напоминает фотографии начала XX века и трагично озвучен не случайными вещами Сергея Рахманинова.
«Джентльмены» не дотягивают до культового дебюта Ричи, но ознаменуют возвращение юморного англичанина в родной криминальный район, где все острят, ругаются и уморительно умирают в погоне за кушем, пока стволы продолжают дымиться.
«Ведьмак» ощущается проектом упущенных возможностей: с одной стороны здесь действительно есть интересные находки и решения, с другой — они с легкостью перекрываются ворохом проблем.
В попытках закрыть все сюжетные линии двух довольно разных фильмов (а также продолжить не нуждающуюся в продолжении оригинальную трилогию) за отведенный хронометраж Абрамс вынужденно идет на жертвы, и страдают чаще всего диалоги.
Святочные фантазии и диалоги с женским разумом в образе Шарля Азнавура, армия любовников и неоэмансипация, кофейные и постельные «ложечки» — ни одна минута экранного времени здесь не потрачена впустую.
В какой-то момент начинает казаться, что смотришь пародию на детектив в духе «Голого пистолета», попытку скрестить «Человека дождя» и «Большой сон».
От триллеров и фантастики до ключевых серий «Во все тяжкие», Джонсон оттачивает умение передать как можно больше информации за единицу киновремени. Что и определяет в конце концов хороший детектив.
Заявленные в прологе сценарные линии обрываются внезапно, без какого-либо объяснения.
Можно поаплодировать сценаристам и режиссеру, но не исключено, что их усилия было бы сложно оценить, играй главную героиню не Анна Михалкова. Одна из лучших актрис в стране, она гарантирует результат, в чем бы ни снималась.
Это честное, беспримесное кино, рассказанное своими словами. Долан в расцвете сил и обнажается с уверенностью профессионального стриптизера. Юмор ему лучше всего удается горький, а эротика — двусмысленная и обрывающаяся на полуслове.
Вайтити провоцирует зрителя весь фильм сидеть с неуверенной дрожащей улыбкой — то громко смеяться, то скорбно замолкать. Возможно, именно эта странная интонационная неровность — наиболее точная современная форма для разговора о страшном.
Выбор сеттинга — более чем удачный, однако неплохо было бы его и творчески обработать. И тут у «Девятой» начинаются проблемы.
Дырявый, словно простреленная косуха Т-800, сценарий, заезженное самоцитирование и дурной юмор портят по-настоящему изобретательный экшен и занимательные, хоть и не до конца сформированные идеи.
Под маркой «самого откровенного фильма года» (именно так продюсеры планируют превратить «Верность» в арт-блокбастер) скрывается понятная в любой стране человеческая драма. Социальный фон предельно размыт, а европейский Калининград подчеркивает универсальность истории.
Несмотря на то, что это первая работа режиссеров и исполнителя главной роли, фильм получился и смешным, и целостным, — он только выигрывает от того, насколько это личная история.
Знакомые герои и ситуации, не менее знакомые шутки и полное ощущение того, что никаких десяти лет и не было вряд ли оставят поклонников равнодушными.
