Лучшее, что случалось с испанскими ужасами с точки зрения и сценария, и постановки, и ощущений во время просмотра, и игры, и уж точно спецэффектов.
«Ведьма: Реинкарнация» работает хорошо именно как непритязательная, но красивая сказка про страшных взрослых.
Продюсеры сделали из «Фишера» концентрированный комок из убийств, расследования и человеческих судеб на фоне истории страны.
Так что саспенс — ключевой компонент триллера — здесь работает в лучшем случае через раз. И красивые кадры альпийских горных цепей не могут в полной мере компенсировать этот недостаток.
Новых границ в жанре Люссье не открыл (и вряд ли собирался), зато снял, пожалуй, свой лучший фильм за долгие годы.
Художественные отсылки становятся финальным штрихом, за счёт которого «Раненый оленёнок» обретает своё очарование: месть не только сладка, но и весела, а пролитая кровь лучше всего смотрится на разорванной белой тунике.
Как резко и совершенно без прелюдий начинается «Чёрная пятница», так же быстро она и заканчивается.
Не ждите зомби-апокалипсиса, ориентируясь на локализацию названия, фильм гораздо мощнее, страшнее и ужаснее, чем смотрится трейлер.
У российского постхоррора наконец-таки началось собственное движение, и есть пути, куда можно развиваться. В отличии от большинства коллег, в «Сёстрах» машина по уничтожению нервов, эмоций и созданию новых страхов действительно работает.
«Улыбка» — хоррор про уязвимость каждого, и даже тех, кто лечит «душу» других.
Однако собранный из легко узнаваемых кусочков, «Рассвет…» вовсе не кажется чей-то, даже частичной, копией. Рифмуя готическую литературу с грайндхаусом и горькими слезами Петры фон Кант, Копацки 74 минуты демонстрирует оригинальность обнаруженного изящества.
«Дурному глазу» есть, что показать, о чём поговорить и чем напугать. А парочкой сцен можно и отвратить от желания поесть или даже подумать об этом.
Финал «Матриарха» может разочаровать некоторых зрителей резким переходом в метафоричное фэнтези, но, вне сомнений, фильм являет собой пугающе прекрасное зрелище тлена и разложения, сколь дикое и смелое, столь жуткое и безумное.
В этом году Джордан Пил («Нет») уже касался темы вестерна, завёрнутого в многообразие других жанров, проблем и человеческих судеб. «Земун» проходится по похожим темам, но проживает этот путь по-своему и вырастает из мифов и легенд.
Фильм — трёхголовый змей, обладающий сказочной способностью заменять каждую отрубленную голову тремя новыми. Одна раскрытая тайна принесёт несколько новых, а любая следующая лишь усугубит ситуацию.
«Варвар» обнажает парадоксы психики, больно щипая и женщин, и мужчин за самые уязвимые места. Сила и слабость выступают категорией относительной (как и страшное), а фильм превращается в упражнение в эмпатии по обе стороны экрана.
«Пэрл» представляет собой отличный пример того самого «возвышенного хоррора», о популярности которого за рубежом говорят уже несколько лет.
Тут и страшилок за каждым углом полно, и смыслов, заложенных чуть поглубже, хватает, да и нескольких сюжетных твистов, полностью переворачивающих то, что постепенно открывалось для зрителей.
Стиль и атмосфера первой части здесь не просто сохранены, но подняты на новый уровень — и это отличная новость для всех поклонников симпатяги Арта.
Фильм оказывается булыжником, венчающим острие пирамиды found footage хоррора.
На протяжении полутора часов «Последний клиент» блуждает по волнам памяти несчастного убийцы, то лишая его человеческих качеств, то, напротив, награждая способностью к сопереживанию.
«Ужасающий», иными словами, может легко претендовать на почетное место среди «клоунских хорроров», а симпатяга Арт, если и не составит конкуренцию Пеннивайзу, то уж точно останется в памяти поклонников жанра.
К сожалению, авторы сделали это всё на полном серьезе и вернули отношение зрителей к российским картинам на уровень до «Дозоров», когда заинтересованных хватало, но окупить производство и рекламу толком не получалось, а кинотеатры страдали от этого больше остальных участников процесса.
Любителям франшизы и легковесных, но кровавых слэшеров точно стоит ознакомиться с переработкой классики. Да, все это можно было снять лучше, но перед нами далеко не самый слабый ремейк последних лет.
Убийца не только тот, кто убил тело, но также тот, кто уничтожил чувства, то есть душу. И эту, менее очевидную, но зато более зловещую духовную смерть Арне Маттссон, в силу данных ему талантов, запечатлевал на экране вслед за Антониони и Бергманом.
