Идеи блуждают в черно-белом пространстве (кругом, конечно, голод, неурожай и нищета), где безраздельно царствуют духи Андрея Тарковского и Алексея Германа-старшего.
Фильм, как и его героиня, иногда спотыкается, местами вызывает неловкость. Но попытка хотя бы начать этот нелегкий разговор уже многого стоит.
«Сильным быть легко, любить сложно» — эта, казалось бы, такая простая мысль звучит как откровение не только для этого героя, но и вообще для современного российского кино.
Игра в кошки-мышки между немного ущербными хорошими людьми и пышущими здоровьем негодяями.
Павла Стратулат явно очень любит фильмы Йоргоса Лантимоса и наверняка не раз пересматривала «Паразитов» Пон Чун Хо. Только вот что она хочет сказать обо всех этих неразрешимых противоречиях, из «Агнии» не слишком понятно.
Непростую историю о семейных травмах и разрыве поколений актерский ансамбль разыгрывает легко и органично, мешая юмор и слезы.
Фильм тонет в собственной образности, пульс его становится совсем нитевидным, как будто он застывает в вечной мерзлоте вместе с героями и зрителями.
Сюжетные повороты фильма, хотя и не отличаются неожиданностью, не дают заскучать у экрана.
Тут и сатира на политкорректность, и обрывки мыслей об одержимости общества внешними проявлениями успеха, ни одна из которых толком не сформулирована, и какая-то подростковая жестокость по отношению к главному герою.
Вдохновившись собственными родными и близкими, режиссер рисует довольно беспощадный портрет современной семьи, с вивисекторской точностью отмеривая черный юмор, сентиментальность, философские дилеммы и элементы социальной сатиры.
Как вывернуться из дихотомии добра и зла, итальянцы придумали быстро. Что взять с героя, если он изначально мертв, как безусловно символически мертв Джанго со своим гробом на веревочке, приносящий смерть всем женщинам, которые его любят.
И впрямь забавно, пусть даже и экранные два часа непропорциональны для капустника. Но сквозь порой натужное легкомыслие проскальзывает нечто более глубокое, пусть и банальное.
«Холли» по первым кадрам вроде бы снова обещает довольно дискомфортное зрелище: речь опять пойдет о неблагополучных семьях, школьном буллинге и бедности. Однако фильм, несмотря на тревожный саундтрек и неотвязное ощущение, что сейчас случится что-то плохое, оказывается на удивление спокойным, а иногда даже умиротворяющим.
«Одинокие волки» тоже напоминают ленты, в которых снимались Фрэнк и его «Крысиная стая», где артистам было позволено просто быть собой и хорошо проводить время сообща, а зрителям — получать от этого удовольствие.
Новая счастливая жизнь Хеллбоя на границе между нашим миром и преисподним снова откладывается.
Южнокорейское кино умеет знатно повышать ставки, возгонять градус напряжения. Каждый новый поворот сюжета усиливает его сюрреалистичность, доводит до абсурда то, что начиналось как в общем-то банальный триллер.
Авторы фильма отличаются меньшим человеколюбием, чем Дюма: положительных героев у них почти нет, и никто не получает награду за свою честность и доброту. Однако сам Эдмон Дантес все-таки успевает остановиться в шаге от окончательного падения в бездну.
При этом, высмеивая и осуждая потребительское отношение к женщинам, Фаржа использует столь же эксплуатационный подход.
Главное отличие от российского оригинала тут состоит в интонации.
Нет здесь и умиления зверушками, которые честнее и чище людей: Гуань Ху, безусловно, сочувствует своим четвероногим персонажам, но смотрит на них, как и на двуногих, вполне трезво.
Присутствие Чон До-ён на экране компенсирует отсутствие саспенса, до поры до времени вопиющее.
Если у главного героя картины в финале все-таки получается повзрослеть и двинуться дальше, то ее авторы продолжают топтаться на месте, застряв на давно погасившей огни дискотеке девяностых.
До поры скрепы, как им и положено, побеждают, но что будет дальше — Филип Дик его знает. Пока же, предупреждают авторы фильма, автоматическое обновление ПО на устройствах лучше отключить, от греха подальше.
Про логику, правда, лучше забыть сразу: например, объявленный в розыск Ларго, которого знает в лицо весь мир, спокойно перемещается из страны в страну на личном самолете, а также без счета тратит деньги, потому что арестовать его счета никто не догадался.
Сам фильм при этом наглядно доказывает, что без души вполне можно существовать и бодро передвигаться, а в финале авторы, разумеется, оставляют лазейку на сиквел: ведь загробная жизнь тем и хороша, что никогда не заканчивается.
