Полное отсутствие «химии» между Фавино и обеими актрисами мешает поверить в то, что в этом треугольнике есть хоть какие-то чувства.
Для отечественного зрителя фильм Мартена Прово с первой же сцены покажется экранизацией, мягко говоря, пикантных анекдотов.
Фильму свойственна легкость, которой так не хватает Кристине на сцене: она чувствуется в диалогах, прописанных точно и по-настоящему смешно, в постановке даже самых грустных мизансцен, в естественной игре актеров, в безоглядном нарушении законов романтического жанра.
В наши дни, когда кровавая история возвращается, возникает фильм Глейзера, где банальность и инфернальность уживаются в рамках одних и тех же образов. И такая трактовка больше всего отвечает природе еще не разгаданного современного злодейства.
Незаурядная способность Ольги Лабовкиной превращать кордебалет в единое многофигурное тело, дышащее и чувствующее, заставляет вспомнить лучшие хореографические образцы — в частности, знаменитые массовые сцены балетов Кристал Пайт.
Странность фильма в том, что на великолепные сатирические сцены накладывается история действительно безумной страсти.
Тут же обозначается и основной конфликт фильма: он лежит не вовне, в борьбе с нацистами, которые выступают здесь как безусловное, но почти невидимое зло, а внутри самого Николаса, всю жизнь мучающегося сожалением, что не успел сделать больше.
Когда из сюжета выветривается цепкость, в голову начинают лезть неприятные вопросы вроде того, зачем герои делают то и это, почему они не замечают очевидного и как так получилось, что мы все попали из точки А в точку Е, миновав В, С и D.
«Багровый рассвет» в целом не удивляет оригинальностью замысла и тонкостью приемов, однако сквозь его задумчиво-туманную атмосферу иногда прорезается потенциал как минимум крепкого жанрового фильма, который, увы, остается нереализованным.
Конструкция «В теле убийцы» напоминает ночной кошмар детектива с большим убойным опытом, который не «приносит работу домой», но она — порой буквально — приходит сама.
Вендерс вместе со своим героем олицетворяет исчезающий мир, который теперь модно именовать аналоговым, но аналогов ему нет и не будет.
Самое удивительное в «Дороге» то, что предсказуемость сюжетных поворотов не лишает фильм свежести, не парализует зрительский интерес.
И тут-то и встает главный вопрос к «Последнему наемнику». Грешников здесь навалом, а вот святых дефицит.
Если раньше следователь задавался вопросом «кому выгодно», то в наши дни преступление никому выгоды не приносит. Просто вырывается наружу сексуальный маньяк, серийный убийца, чем-то в детстве травмированный, и ну размахивать топорами да скальпелями. В «Крике» хоть какая-то мотивировка у зла имеется, что некоторым образом восстанавливает веру в то, что вселенная хоть немного, но рационально организована.
Комедийная составляющая здесь преобладает, в том числе благодаря действительно удачно подобранному актерскому дуэту.
При этом пугающую атмосферу Мар Таргарона нагнетает все-таки вполне мастеровито, а Белен Куэста отлично справляется с ролью типичной хоррорной героини, растерянной и не понимающей, что за дичь вокруг нее творится.
Увы, анимация в фильме настолько неуклюжая, а персонажи выглядят такими деревянными и неживыми (возможно, дело в том, что за десять лет работы над фильмом технологии ушли далеко вперед), что наблюдать за всей этой беготней не слишком интересно.
Японский классик анимации здесь объединяет все традиционные для его творчества темы и мотивы, наполняя их новыми смыслами, но и повторяя прежние уроки.
В картине есть потенциал для реализации любой из этих идей, но в конечном счете все они оказываются такими же неуловимыми, как мангуст Джеф.
Девяностолетний хулиган по-прежнему снимает кино, пусть уже не великое, но злое и ехидное. И видно, что получает от этого удовольствие. Имеет право.
Проблема в одном. Судя по всему, и прежде всего по отрывкам из «Каждого из всех», Марк клинически бездарен. Так с чего бы нам наблюдать сто минут за его творческими судорогами?
С месседжем «занимайтесь любовью, а не войной» трудно не согласиться, но, когда тебе выкрикивают его в лицо спустя два с лишним черно-белых часа, задуманного эффекта он уже не производит.
Ближе к финалу фильм становится даже слишком прямолинейным, уже проговаривая свой месседж в лоб. Но поскольку повлиять на южнокорейское трудовое законодательство у нас вряд ли получится, то в следующий раз, может быть, мы просто не станем кричать на девушку из техподдержки.
Увы, создатели «Будики» чувства юмора и веселой наглости лишены начисто.
Сюжет, понятно, не блещет ни логикой, ни последовательностью. Наверняка и по другую сторону экрана найдутся желающие это удовольствие разделить. Особенно учитывая прошлые успехи Гая Ритчи в российском прокате и нынешнее отсутствие у него конкурентов.
