Пожалуй, и сам фильм в конечном счете напоминает именно полет на неважном лоукостере: он, конечно, доставит вас из точки А в точку Б, но приятным это путешествие не будет, и повторить его вряд ли захочется.
Если бы Степан увидел фильм «Не хороните меня без Ивана», он неминуемо впал бы в такой летаргический сон, из которого бы не факт, что вообще вышел.
Детективная линия продвигается вперед неспешно и более или менее в соответствии с первоисточником.
С созданием зловещей атмосферы — главной составляющей успешного ужастика — в «Крови» явные проблемы, уж слишком она получается разреженной.
Жить в этой красоте, конечно, ни одному нормальному человеку не хотелось бы, а полюбоваться на экране — почему бы и нет.
Сила подростковых децибел, не подкрепленная ни одной хоть сколько-нибудь взаправду страшной — да хотя бы просто эффектной — сценой, наводит лишь на угрюмую мысль. А не пародию ли мы смотрим? Или, хуже того, японскую молодежную комедию.
Возникает ощущение, что полтора часа ты провел в обществе тихих сумасшедших, чьи тяжелые гены угробили тишайшую Яну.
Неудобные вопросы исторической памяти и коллективной ответственности режиссер упаковал в форму лихого боевика, снятого в традиционном для южнокорейского кино жанре «фильма о мести», но с необычным героем.
Зритель утирает слезы умиления и испытывает чувство глубокого удовлетворения тем, как гармонично устроен мир — хотя бы на киноэкране.
Фильм держит интонацию насмешливо меланхоличного «треугольника печали», а его сатирическая составляющая порой выглядит плоской, если не сказать «квадратной».
Данные абсолютно реальной статистики в финальных титрах пугают еще больше, чем весь предшествующий фильм, и подтверждают, что в этом вопросе надеяться на сверхъестественную помощь, увы, не приходится.
Большая заслуга в визуализации этих почти незаметных переходов между явью и воображением принадлежит оператору Максиму Эфросу, которого смело можно назвать соавтором фильма.
Авторы стараются всеми способами устроить зрителям эмоциональные американские горки (или, если угодно, полет в зоне турбулентности), однако смотреть на экранные страдания вымышленных персонажей все же не так страшно, как, скажем, читать новости в реальном мире. Даже если между первыми и вторыми в фильме иногда оказывается общего несколько больше, чем хотелось бы для эскапистского зрелища.
Вместо осмысления трагических событий на экране вышла просто их довольно безучастная фиксация.
Дюпьё реальность перелицовывает. Зачем? Затем, что от перестановки слагаемых результат не изменится, а вот отношение к результату — вполне. Упрямство и абсурд все перетрут
Свобода распоряжаться собственным телом и здоровьем касается абсолютно всех, напоминает фильм, хоть и смягчает горькую пилюлю здравого смысла ложкой сахара: красивой картинкой с ретронарядами и саундтреком из поп-хитов.
Именно так должен выглядеть настоящий современный цирк — как пространство кэмпа и легкой жути, рождающей у зрителя одновременно восторг и неловкость за этот восторг.
Энергичный и точный киноведческий портрет самого противоречивого режиссера российского кино.
Молодой канадский режиссер Аллан Ангар пока еще, конечно, совсем не Спилберг, а его «Бандит» иногда зачем-то хочет казаться хлестким социальным комментарием на тему несправедливости капитализма.
В общем, «Вихрь» лишь напоминает зрителям о том, что «все там будем». Спасибо, конечно, но мы об этом как-то и сами догадывались.
Если американский джаз — это музыка иммигрантов, от потомков африканских рабов до евреев, бежавших из Европы в первой трети XX века, то история отечественного джаза, как ее видят создатели фильма «Джаз 100»,- это история реэмигрантов, музыкантов уехавших и вернувшихся, тех, кто был одержим идеей джазового просветительства.
Режиссер снимает и продюсирует «партизанское кино» — невероятно смелое, даже учитывая, что оно обходится без государственных финансовых вливаний. В сегодняшней России подобное трудно даже представить.
Боуи многое знал про наш мир, но спасти его не успел, а может быть, и не хотел. Ведь его мир все равно остался в целости и сохранности.
И хотя они ни на минуту не забывают о мастерски прописанной детективной линии, в первую очередь «Решение уйти», как и положено правильному нуару,- это история рокового влечения, пропитанная хичкоковским саспенсом и заряженная эротическим напряжением, несмотря на подчеркнутую целомудренность.
Фильм легко упрекнуть в наивности и предсказуемости, и это, пожалуй, будет справедливо, он действительно таков. Но в то же время ему не откажешь и в простодушном обаянии, а актеры делают своих героев более объемными, чем подразумевают немудрящий сюжет и диалоги.
