Рейми не опустился до экстрима, не стал налегать на спецэффекты. Он снял страшную сказку, с виду старомодную, но на крайне злободневный сюжет.
Мультфильм «Ледниковый период 3: Эра динозавров» сделан в надежде на то, что формат 3D компенсирует плоскую драматургию, которая вяло вращается вокруг проблемы размножения.
Приехали всего лишь поколбасить в городе греха с блэкджеком и шлюхами, а вышел натуральный цирк с конями. Который уже вынес в американском прокате всех конкурентов и норовит заделаться новой классикой под одобрительные возгласы ведущих критиков о «лучшей комедии года».
Бэй преодолел психологический барьер, мешающий режиссеру гулять по пространству жанров, как заблагорассудится его левой ноге. И он прав. Зачем зрителям мучиться экзистенциальным выбором между молодежной комедией, технологическим триллером или какими-нибудь «Людьми в черном», если можно за раз потребить дюжину жанров по цене одного.
Вообще, ужасно мучаясь во время просмотра «Предложения», на следующий день, как ни странно, вспоминаешь его с теплотой, должно быть, потому, что в нем заложена какая-то глубинная, незаметная на первый взгляд правильность понимания женско-мужских отношений.
Когда из-за чудо-птицы начинается, извините за выражение, веселая чехарда с погонями и драками, «Вверх», как и «ВАЛЛ-И», окончательно распадается на первую, человечно-трогательную часть и вторую — бессмысленно-потешную.
Таким образом, зрители разных категорий при желании обнаружат здесь требуемое: школьницы — Эфрона, сентиментальные старые перечники — ловкий закос под восьмидесятые, а остальные — беззлобную усмешку над тем и другим.
В прокат вышли «Ангелы и демоны» Рона Ховарда — толкового режиссера, катастрофически глупеющего при обращении к романам Дэна Брауна.
Думаю, не будет преувеличением сказать, что такого уровня дебютов в прошлогоднем мировом кино даже трех не наберется.
Тем не менее в фильме есть нечто действительно загадочное, какая-то фига, которую прячет в кармане Абрамс, создатель сериала «Lost» и продюсер «Монстро». Хочешь не хочешь, а поверишь в феномен 25-го кадра, когда на доли секунды в интерьере космолета мелькает какая-то склизкая, инопланетная тварь.
В оригинальном названии картины «The Boat That Rocked» авторы намекали на рок-н-ролл, но учитывая многозначность глагола rock, применительно к данному фильму хочется перевести название как «корабль, на котором укачивает», стилистически же он вообще больше напоминает катание на водном аттракционе «банан».
Фильм «Адреналин-2: Высокое напряжение» накрепко впечатывает в память фамилии режиссеров Марка Невелдайна и Брайана Тейлора. В первом «Адреналине» эти бесстрашные дебютанты, как теперь выясняется, просто слегка похулиганили, а во втором — занялись уже злостным и циничным наплевательством на законы жанра и понятия о логике и приличиях.
Посмотрите на любой кадр из фильма: в статичном виде он выглядит, как будто взят из учебника советского или китайского кино. Старый ковбой с винтовкой, за его спиной группа маленьких людей, ищущих защиты у большого белого брата. Если не расизм, то оборотная его сторона — патернализм — должна была по всем законам превратить это кино в несусветную пошлость. А получилось — что прошибает насквозь, как выстрел из винтовки M1 Garand времен Корейской войны. Хотя — и в этом главное чудо фильма — выстрел из нее так ни разу и не прозвучал.
Самая же большая наглость со стороны авторов — что они при явной пробуксовке своей фантазии все равно заканчивают картину демонстративным намеком на возможное, пусть даже и еще лет через восемь продолжение.
Если бы писатель дожил до появления кинематографа, такие картины вполне могли бы ему нравиться, поскольку соответствуют его парадоксальному чувству юмора…
Главная мысль «Хранителей» заключается в том, что супергерой и сверхчеловек — это прежде всего диагноз. Самые остроумные кадры, иллюстрирующие эту мысль, подложены под начальные титры…
При окончательном расставании с Дюма авторам «Возвращения мушкетеров» пришлось с головой погрузиться в трясину драматургического трэша
Всегда неприятно, когда кто-то показывает публике остроумный фокус с единственной целью помочь людям весело скоротать отпущенное им время жизни, а кто-то приходит и портит удовольствие от фокуса, извлекая из него философские выводы и заставляя задуматься о том, на что вы тратите пресловутое время. В данном случае в роли такого фокусника выступает писатель Фрэнсис Скотт Фицджеральд, в свое время подхвативший остроту Марка Твена о том, как было бы хорошо родиться 80-летним и по ходу жизни постепенно приближаться к 18-летию, и написавший на эту тему ироничную фантастическую новеллу. В роли же зануды, призывающего взглянуть на этот курьез задумчиво и печально, оказывается режиссер Дэвид Финчер…
Фильм Дэвида Финчера, скорее всего, действительно гораздо более совершенен в изобразительном и эмоциональном плане, нежели в сюжетном. И вопрос о том, что же такого важного понял герой Брэда Питта, земную жизнь пройдя в обратную сторону, так и остается от крытым. Баттон не особенно распространяется на эту тему.
По сравнению с первым «СЛФ» второй стал короче, четче сюжетно и в целом приличней — авторы, которым после первого «СЛФ» досталось за удачную на самом-то деле крылатую фразу «насрать в кинотеатр», теперь тщательно избегают шуток, связанных с фекалиями и гениталиями.
Михаил Калатозишвили, кажется, потому и преуспел в этом проекте, что подошел к нему несколько со стороны: сыграли роль и его грузинские корни, и происхождение (дед режиссера — создатель фильма «Летят журавли» Михаил Калатозов), и склонность к жанровым фантазиям.
В «Приключениях Десперо» не входящая в число главных производителей анимации студия Universal демонстрирует, что с художниками и компьютерщиками дела на ней обстоят лучше, чем с драматургами.
При всем искреннем желании авторов сказать спасибо передовым чувакам 1950-х за их смелость и свободомыслие, «Стиляги» тем не менее не скрывают того факта, что речь тут идет не о сознательном сопротивлении режиму с готовностью отдать свободу и жизнь за свои убеждения, а скорее об инфантильном и безопасном нонконформизме золотой молодежи, нонконформизме под надежной папиной крышей.
Те, кто видит в Балабанове идеолога, предполагают, что он, обращаясь к той или иной исторической эпохе или социальной среде, декларирует: «Так жить нельзя». Хотя на самом деле как настоящий художник-экзистенциалист он просто констатирует: «Жить нельзя».
В фильме есть другая, вызывающая красота: это красота полной незащищенности, с которой героиня встречает свою беду, свое тотальное отчуждение от мира и свое рождающееся в муках второе «я». Это красота всепроникающего света, не оставляющего никаких тайн кроме самых главных. Это красота крупных планов, кажется, готовых надломиться под бременем вселенского ужаса, но вопреки ему сохраняющих идеальную форму.
