Эрик Ромер, кинематограф этического максимализма (часть 18)
Второй фильм цикла «Сказки четырех сезонов» заставляет вспомнить лучшие образцы ромеровского кинематографа: прежде всего из-за обилия философских бесед и специальной терминологии – «Мою ночь у Мод». В сравнении с «Весенней сказкой» «Зимняя сказка» - шаг в сторону не только проблемного, но подлинно сказочного кино: эта картина полностью оправдывает свое название. Атмосфера Рождества, ожидание чуда героиней, запутавшейся в амурных переживаниях, сыграли в его жизни решающую роль, потому счастливое разрешение жизненных противоречий для нее – это прямое Божественное вмешательство. «Зимняя сказка» заставляет вспомнить еще одну картину Ромера о жизненном ожидании – «Зеленый луч», хотя во втором фильме «Сказок четырех сезонов» нет темы человеческого одиночества: героиня мечется между двумя мужчинами, в глубине души ожидая третьего.
В данной ленте Ромеру удалось сбалансировать повороты сюжета, не стоящего на месте и делающего ее увлекательной, с диалогами, не такими многословными как обычно (и уж точно не пустопорожними, как в «Весенней сказке»), и произнесенными по существу. Философствование героев здесь столь же естественно, как и в «Моей ночи у Мод» (вновь говорят о пари Паскаля), что для синефила со специальным образованием – просто миг счастья. «Зимняя сказка» не случайно разворачивается зимой – в пору ожидания (тем более в Рождество), не случайно в нее включен и фрагмент спектакля по пьесе Шекспира «Зимняя сказка», произведший неизгладимое впечатление на главную героиню.
Она, как и персонаж Шекспира, ждет пробуждения от спячки, ждет настоящей любви, которая в ее жизни уже была когда-то, и ради этого подлинного чувства, она готова изменить свою судьбу. Героиню «Зимней сказки» нельзя назвать нравственным человеком с позиции пуританской морали, однако, она, как настоящая женщина не знает, чего хочет и руководствуется в жизни чувствами прежде всего и предельно чувствительна к фальши. Как и героиня «Зеленого луча» (не случайно Мари Ривьер, игравшая в нем, появляется в самый важный момент «Зимней сказки», как маркер тематического и концептуального сходства этих лент), она готова быть одна, лишь бы дождаться своего единственного (она буквально задыхается в паутине амурных связей).
В отличие от большинства персонажей Ромера, не обремененных детьми, у героини «Зимней сказки» есть дочь и именно от того Единственного (отношения Фелисити и Шарля в частности вызывают в памяти зрителя трилогию Линклейтера с Жюли Дельпи и Итаном Хоуком, с которой у «Зимней сказки» есть даже некоторые сюжетные переклички), что добавляет осмысленности ее ожиданию. Зима. Спит природа, ожидая весеннего возрождения. Люди ждут рождественского чуда. И Фелисити ждет Его, того, кого она по-настоящему любит. И то, что именно зимой, под Рождество ее желания вознаграждаются, и делает «Зимнюю сказку» сказкой гораздо в больше степени, чем «Весеннюю», но это зрителя отнюдь не раздражает, ведь он (если у него развит эмоциональный интеллект) радуется вместе с ней.
113.4 тыс 
6.4 тыс 
492
2