27 августа — День российского кино. К празднику редакция Кинопоиска собрала фильмы, которые в разное время — в 1990-е, 2000-е и 2010-е — убедили нас в том, что российские кинематографисты способны на многое. Это не масштабный список в духе «100 великих фильмов», а 15 историй людей, которые каждый день смотрят кино — и не только российское.
Лучший российский фильм Никиты Михалкова, превративший Олега Меньшикова из легкомысленного Костика и серьезного театрального актера в суперзвезду поколения. Безупречно выверенная история одной семьи на фоне сталинских репрессий взорвала прокат и стала единственным российским фильмом, получившим «Оскар».
Осень 1994-го. Я учусь на первом курсе факультета журналистики в Питере, в прокат выходит новый фильм Никиты Михалкова, и мы идем смотреть его в кинотеатр «Аврора». Зал битком; сначала смех, потом звенящая тишина, после сеанса люди выходят молча. Михалков собрал здесь все лучшее, что мог и умел: тоску по чеховским усадьбам и чаепитиям, чужого среди своих и хитрую паутину людских судеб, перемолотую жерновами истории. Насколько нежная и светлая первая часть картины, настолько оглушительно жесток ее финал. Помню ощущение ужаса от всплывающего сталинского портрета и кривой ухмылки дяди Митяя в блистательном исполнении Олега Меньшикова. Ничего лучше, кажется, Олег Евгеньевич с тех пор так и не сыграл.
Успех картины был грандиозным: только в «Авроре» она шла как минимум год. Можете себе представить такое при сегодняшнем двухнедельном прокатном окне? Я смотрела УС четыре раза, отправила тогдашнего бойфренда добывать постер (тщетно), выучила наизусть все диалоги («По-мещански рассуждаешь, товарищ Ятим!») и до сих пор могу их цитировать — настолько великий и емкий сценарий написал Рустам Ибрагимбеков. Влюбился в это кино и наш преподаватель по введению в стилистику, да так, что на каждой лекции цитировал из него куски. Позже эту любовь мы конвертировали в лайфхак на экзамене: если чувствуешь, что сыпешься, надо было срочно найти пример из «Утомленных солнцем», и плюс балл был гарантирован. Сможете ли вы проиллюстрировать синекдоху сценой в противогазе за роялем? То-то же.
Скандальное возвращение Станислава Говорухина в игровое кино — круто сваренная драма про пенсионера-ветерана, мстящего новым русским за насилие над внучкой. В роли нашего Грязного Гарри — Михаил Ульянов, великий актер советского кино, переигравший кучу всяких начальников. «Стрелок» не только вызвал возмущение у миролюбивой части критики, но и обогатил криминальную хронику целой галереей подражателей мстительному дедуне.
Я посмотрел «Ворошиловского стрелка» в районе десяти лет, и воспоминание о фильме на всю жизнь смешалось с личным опытом. Я рос на окраине Москвы, и с моей соседкой по этажу, девушкой-подростком, произошла та же история, что с внучкой главного героя. Только никто не брался мстить за нее с винтовкой.
«Стрелок» вызывал многочисленные споры о романтизации самосуда. Но мне самым страшным казалось не то, что протагонист фильма в отчаянии преступил черту, а то, что подобное насилие происходило и в жизни, буквально за дверью родительской квартиры. Спустя 20 лет картина все еще вызывает тягучие воспоминания. Это те чувства, которые мне не хотелось бы переживать заново. Пересматривать фильм тяжело, но я убежден, что он способен стать началом важного диалога, который часто избегается в семьях, где воспитывают сыновей. Ни один родитель не способен представить своего ребенка насильником, тем не менее их среди нас тысячи. Показывать подобное кино и говорить о нем крайне важно. А еще на всю жизнь запомнил актерскую игру Владислава Галкина.
«Идиот» Достоевского, пересказанный бодрым языком эпохи рейва. Изрядно повеселивший современников фильм-капустник Романа Качанова вскоре вошел в пантеон российского кино (без него не обходится ни один топ) и стал источником бесчисленного числа мемов. Отдельно нужно сказать о кастинге, наполовину состоящем из свадебных генералов — от шеф-редактора «Коммерсанта» Андрея Васильева до председателя Гильдии киноведов и кинокритиков Мирона Черненко (между ними затесались Барбара Брыльска и Ежи Штур).
Трудно описать, чем был «Даун Хаус» для девчонки с младших курсов провинциального филфака в 2001 году. Пелевин в те времена еще был модным писателем, Сорокина обсуждали на семинарах, только-только вышел альбом «220 по встречной» группы «Тату», телевизор вообще никто не смотрел (ну, может, только MTV), все начали переползать в интернет, а некоторые даже постили похабнейшие рассказы на почивший ныне «удафф точка ком». Оттуда же явились первые мемы, которые мы пересылали друг другу вложенными файлами по электронной почте.
Между Толстым и Достоевским выбор всегда был в пользу последнего — не потому, что бедняк сам по себе поинтереснее графа, не из-за левых идей, как сейчас витающих в воздухе. Просто Достоевский смешнее, точнее, абсурднее, и тогда он был совершенно в духе времени (отсюда же популярное радиошоу «FM Достоевский»). «Даун Хаус» был для нас естественным, понятным фильмом, таким же, как музыкальные клипы или журнал «Птюч».
Да что там, мы всем курсом устраивали капустники по Достоевскому ровно в том же ключе. Это был фильм для нас, молодых гуманитариев, у которых всё впереди. Даже сейчас смешно читать старые киноотзывы и нелепые претензии про попрание идеалов, а также про издевательство над классикой. Для нас тогдашних этот ласковый стеб был единственно доступной формой признания и любви.
Мрачноватое то ли роуд-муви, то ли драма взросления в токсичной патриархальной семье, перенасыщенная цитатами из европейской живописи эпохи Возрождения. Режиссерский дебют сериального актера Звягинцева, мгновенно сделавший его ключевым автором российского артхауса.
«Возвращение» я впервые посмотрел в кино зимой 2003–2004 годов в кинотеатре «Родина» в Уфе. До сих пор помню, что поразило меня больше всего, — музыка. Про превосходную режиссуру Звягинцева написано многое, а про саундтрек Андрея Дергачёва вспоминают гораздо реже. А лично меня глубокий эмбиентный бас в начале фильма сразу погрузил в темные воды Ладоги, и вынырнул оттуда я только под финал.
Сразу впечатлил и цвет: вишнево-землистая «Волга» на фоне северных пейзажей — это было слишком красиво для начала нулевых, так в то время никто не снимал. Третья вещь — художественное решение фильма, минималистичное, глубокое и созерцательное.
При этом в конце картины, на титрах, мы видим немного другую историю, которую как будто снял герой Ивана Добронравова, а на самом деле сделал друг Звягинцева, фотограф и актер Владимир Мишуков. Владимир Гарин, трагически погибший до премьеры и успеха картины, Иван Добронравов и Константин Лавроненко, сам режиссер позируют в монохроме на фоне природы, разбитых лодок, песчаных пляжей Сестрорецка, в движении, в автомобиле. Эта динамика, правда, была и в самом фильме. Не могу вспомнить другого настолько же сильного и цельного бэкстейджа — не уверен, насколько уместно это слово, ведь он получил отдельную книгу и признание.
Недавно мы выпустили видеоэссе о творчестве Андрея Петровича, и мне показалось важным и точным поставить на обложку фотографию именно из этой серии.
Прежде,чем перейти к «Трем богатырям», «Лунтикам» и «Барбоскиным», студия «Мельница» вместе с СТВ выпустила сказку по мотивам произведений Вильгельма Гауфа. Чары злой ведьмы превращают мальчика с самым добрым сердцем в горбуна, а принцессу — в гусыню. Первый отечественный полнометражный мультфильм, вышедший в широкий прокат и доказавший конкурентоспособность российской анимации. Работу Ильи Максимова («Смешарики», «Добрыня Никитич и Змей Горыныч») награждали на фестивалях в Норвегии, Аргентине и Германии.
Мультфильм я смотрела лет в пять-шесть самым извращенным способом — кусочками в эфире «Спокойной ночи, малыши!». Обрывали, естественно, на самых интересных моментах, и никакой спокойной ночи не было. Тогда в ближайшем прокате папа взял кассету, и я ее засмотрела до дыр. Потом уже кто-то подарил DVD, который встал на полку рядом с «Золушкой», «101 далматинцем» и прочей классикой.
Время прошло, диск где-то потерялся, но «Карлик Нос» в подсознании так и остался в одном ряду с хитами Disney. И как же я была удивлена, когда, пересматривая уже взрослой, вместо диснеевского замка увидела питерскую «Мельницу». Всё — история, рисовка (сейчас она, конечно, выглядит немного олдскульной), детали в виде черепицы на крышах и горностаевой мантии короля, злодеи, которых боишься до ужаса, — на уровне зарубежных гигантов индустрии.
Потрясающие актеры озвучания, особенно Наталья Данилова, чьи голосом говорит колдунья (и многие герои «богатырской» франшизы); второстепенных персонажей озвучили Виктор Сухоруков и будущий номинант на премию «Оскар», режиссер Константин Бронзит. У создателей получился уютный мир, в который хочется возвращаться и детям, и взрослым.
Культовое городское фэнтези нулевых, ставшее первым настоящим российским блокбастером и превратившее Хабенского из просто популярного актера в национальную звезду. Во время выхода фильм ругали за клиповый монтаж и навязчивый продакт-плейсмент, но спустя годы очевидно, что именно Бекмамбетов первым убедительно доказал: герои в плащах, визуальные эффекты и масштабные битвы за судьбы мира вполне могут происходить не где-то в Нью-Йорке, а на станциях Калужско-Рижской линии московского метро («ВДНХ», «Ботсад», «Свиблово») и даже на концерте Жанны Фриске.
Это был первый фильм в кинотеатре, на который я никак не мог достать билеты. Их раскупали так быстро, что первые два просмотра случились из боковых мест в первых рядах. С растянутыми куда-то ввысь лицами Хабенского и Куценко с его незабываемым каре. Примерно как сейчас все смотрят «Одиссею» в IMAX.
Контрастная «голливудская» цветокоррекция, смачные пролеты камер, задорный рэпчик на финальных титрах — это радикально отличало «Дозор» от всего, что происходило в постсоветском кинематографе предыдущие годы и даже десятилетия. Было ощущение, что в российском кино что-то изменилось раз и навсегда, произошел культурный перелом. Оказалось, что мы тоже можем делать в кинотеатрах громко, дорого и круто. К сожалению, далеко не все последовавшие за «Дозором» блокбастеры способствовали поддержанию этих впечатлений.
Можно долго спорить, хорош ли «Ночной дозор» как экранизация или как фильм вообще, но как культурное событие он оказался куда больше самого себя. В 2004 году мы думали, что теперь такие фильмы будут выходить постоянно. Двадцать лет спустя понятно: из сумрака вышли далеко не все и ненадолго.
Вольная реконструкция трагического эпизода Афганской войны, снятая в разгар второй чеченской. Режиссерский дебют Фёдора Бондарчука стал самым прибыльным нашим фильмом года и утвердил режиссера в качестве хедлайнера российского кинопроцесса. «Русское кино в жопе, только Федя Бондарчук крутой», — звучало уже через год с экрана.
История красноярских новобранцев, брошенных отстаивать высоту 3234 на исходе Афганской войны, — сильное впечатление для всех детей нулевых. Но это один из важнейших для индустрии проектов, самоотверженно созданный в годы, когда никакой индустрии, по сути, не было.
Задолго до «Т-34» и «Битвы за Севастополь» Фёдор Бондарчук вывел формулу современного российского фильма о войне (и шире — национального блокбастера в целом) — шумного и эпичного, с клиповым, стремительным монтажом, цветовой гаммой teal & orange и обилием CGI. Однако колоссальный успех «Роте» обеспечили не только чудеса пиротехники и компьютерной графики. Запомнились безукоризненная бесшовность и персонажи-типажи, один выразительнее другого. Прапорщик Погребняк, которого сыграл сам режиссер, как раз из таких. Покрытый бронзовым загаром Фёдор Сергеевич в полосатой тельняшке устрашающе матерился, произносил суровые воинские тосты с мастерством профессионального конферансье и давал, как говорили кинокритики нулевых, полковника Курца.
Градус пафоса снижали редкие, но меткие монологи, произнесенные Бондарчуком с особой тоской в глазах. «Придя с войны, буду много месяцев пить водку, пока не забуду, кто я. А потом встану, рожу умою и по новой жить начну, если получится», — констатирует ближе к концу фильма прапорщик. В такие моменты «9 рота» вдруг обличает красиво показанный милитаризм и превращается из дорогого блокбастера в довольно грустное кино, которое спустя 20 лет начинает восприниматься совсем иначе, чем тогда.
Микс триллера, черной комедии и пародии, снятый после «Бумера», но до «Питер FM», калькировал западные образцы жанра, заимствовал лучшее из российских хитов 1990-х и внушал надежду на скорый ренессанс нашего кино.
«Правила два: не курить за прилавком и не закрывать магазин. Мы не должны обламывать покупателей. Человек прется ночью, в проливной дождь, а магазин закрыт. А он шел и был уверен, что магазин открыт. Втыкаешь? Человека нельзя так опускать», — незатейливо наставляет владелец супермаркета бандитской наружности (Вячеслав Разбегаев) студента Даню (Павел Баршак), который впервые выходит в ночную смену и вскоре все эти правила нарушит. Более того, невиданную клиентоориентированность на экране разбавят адюльтер в подсобке, смертельная опасность и попытка отыскать в человеке человеческое — в буквальном смысле, с помощью ножа. Здесь появятся шаловливая жена хозяина магазина и маньяк (о которых тогда еще не было модно снимать), ищущий этого маньяка сыщик и горстка случайных покупателей, превращающих только воспрявший отечественный кинематограф в мифологию. Например, в закрытые двери ломится культовый сценарист и исполнитель роли Фашиста в «Брате 2» Константин Мурзенко, а под песню «Никого не жалко» из «Бумера» за сигаретами заходит Андрей Мерзликин.
«Ночного продавца» показали на «Кинотавре» — шестнадцатом по счету, но первом проведенном в новом формате делового смотра, — после того как фестиваль у Марка Рудинштейна выкупили Александр Роднянский и Игорь Толстунов. Это был мой первый фестиваль — и сразу столько открытий. Российское кино тогда искало себя и делало это дерзко: от фильма веяло вседозволенностью 1990-х, герои намеренно играли архетипы и клише, произносили рубленые фразы с многозначительными паузами. В референсах поминали молодого Тарантино, поругивали картину за бездушную кальку, но все равно чувствовали в ней свежесть и даже долю социальщины (сыщик в исполнении Андрея Краско толкал монолог о том, что у нас «всем на все наплевать — такова уж наша ментальность»). «Ночной продавец» оказался фильмом на удивление прозорливым и почти в шутку предсказал дальнейшие пути отечественного кино: перспективный на тот момент режиссер-дебютант Валерий Рожнов почти пропал со зрительских радаров; тогда еще начинающий оператор Роман Васьянов добился успеха и в России, и в США; Сергей Сельянов по сей день сохраняет статус одного из столпов индустрии, которая сегодня нередко способна обломать и опустить покупателя.
Культовый ромком нулевых, ставший коммерческим хитом и закрепивший статус Евгения Цыганова как кумира поколения. В нулевых драмеди Оксаны Бычковой клеймили мелкотемьем и девичьим подражанием «Прогулке» Алексея Учителя, но спустя годы стало очевидно, что это главный фильм той эпохи, когда доллар был по 30, в воздухе витали надежды, а российская индустрия поднималась с колен и пробовала себя в жанровом кино.
Архитектор Максим (Евгений Цыганов) находит мобильник диджея Маши (Екатерина Федулова), но встретиться они так и не смогут. Мешают то личные неурядицы, то чудаковатые питерские прохожие, то, кажется, сама судьба.
Квазиромком о телефонной дружбе двух одиночеств когда-то сформировал мои первые представления о прекрасном. В 15 лет мне хотелось жить в мире «Питер FM». Болтать полночи с прекрасной девушкой о самом важном (done), грустно ходить по городу с рюкзаком под саундтрек группы «Мумий Тролль» (done), оглядывать петербургские окрестности с крыши (done, хотя дело было в феврале, и я чуть не свалился во двор-колодец). Извечное хипстерское желание свалить в Санкт-Петербург на выходные в мою нежную подростковую душу явно заронил фильм Оксаны Бычковой.
С тех пор прошло 20 лет, а обаяние «Питер FM» ничуть не потускнело. Только теперь к нему добавилась ностальгия по неслучившемуся будущему, как-то незаметно ставшему прошлым, и тоска, что 20 лет бывает только раз в жизни. Сейчас я уже не так уверен насчет «все будет хорошо, я узнавала», а вот то, что «все было хорошо, а мы и не знали», справедливо как никогда.
Лучший фильм Алексея Мизгирёва и угрюмый камбэк Натальи Негоды, бывшей когда-то веселым секс-символом перестроечного кино. Страшная сказка про русскую жизнь, напугавшая всех на «Кинотавре».
2009-й — один из лучших годов для нового российского кино. Программа «Кинотавра» наполовину состоит из шедевров, открытий или фильмов, вскоре ставших культовыми. Основной конкурс шокирует адреналиновым речитативом «Кислорода» и жесткими дебютом Василия Сигарева «Волчок». Игорь Волошин возвращается с визионерской автобиографией «Я», великий актер Сергей Дрейден шаманит в «Сумасшедшей помощи» Бориса Хлебникова. В коротком метре замечен Юрий Быков с «Начальником».
Между этими яркими вспышками эксцентрики, образности и безумия зияют две черные дыры, две драмы о женских судьбах: «Сказка про темноту» о беспросветной жизни сотрудницы МВД и другая сказка, «Бубен, барабан», про последнюю, обманную любовь немолодой провинциальной библиотекарши к мнимому капитану. Выход молчаливого Дмитрия Куличкова (открытого Алексеем Мизгирёвым еще в своем к/м «Увольнение») в форме морячка возбудил в публике Зимнего театра крамольные ассоциации и сделал актера идеальным лицом эпохи. Вся следующая карьера Куличкова будет построена на этом мерцании отрицательного обаяния — где-то между вором в законе и бесчувственным милиционером.
Культурный пузырь московского андерграунда (на втором, да и на первом плане — почти исключительно друзья, соседи и подельники создателей фильма), чудесным образом всплывший в программе ММКФ. Снятый вопреки всем законам кино (исходно марафонский хронометраж, плюс сюжетная и жанровая неопределенность — мюзикл? манифест? ромком?), говорящий исключительно на «сугубые» (словечко из лексикона авторов) темы вроде проблематики копии и оригинала, феномена звездности, субкультуры слабослышащих и т. п., фильм произвел эффект распахнувшейся форточки. И совершил небольшую революцию в кинобизнесе, став первым успешным примером «самоката» — дистрибьюции в обход существующей системы компаний-прокатчиков.
«Шапито-шоу» я полуслучайно посмотрел в уфимском мультиплексе, когда кино особенно и не интересовался, тем более российским. Увиденное поразило так, что я до сих пор не до конца верю, что эта диковинная лента существует. Прилипчивое слово «постмодернизм» частично подходит, но в рамках этого определения двухчастному фильму тесно: вместо жесткой иронии тут легкое подтрунивание над общим постсоветским культурным кодом и бесконечная любовь к ранимым, одиноким и таким живым героям.
Эту теплую, будто летний морской бриз, атмосферу никто в российском кино так и не повторил. Даже Сергей Лобан и Марина Потапова после «Шапито-шоу» больше ничего не сняли. Да и надо ли? С годами уникальный статус фильма прояснился еще сильнее: это любовный, трепетный срез российских нулевых, когда буквы ЖЖ еще что-то значили, Стас Барецкий не превратился окончательно в интернет-мем, но требовательное «Перемен!» уже начинало отдавать эрзацем.
Как в большинстве современных аниме и дорам, весь сюжет этого фильма уже заложен в названии: герои с кличками, странная лиричность и почти готовое жанровое определение. Это хулиганское роуд-муви, которое по понятиям раскладывает противоречивую русскую душу: она рвется бунтовать, ищет приключений, но все равно тянется к родному — дому и семье, как бы те с ней ни обошлись. Вдохновленный визуальной стилистикой «Счастливы вместе» и мечтательными героями «Облака-рая», «Витька Чеснок» стал народным хитом, на пару с «Быком» сделал «ВГИК-Дебют» модной студией и вдохновил кинематографистов самостоятельно прокатывать свое маленькое кино. Дебют Александра Ханта во многом спровоцировал новую волну душевных псевдотарантиноидов, накрывшую в российские экраны (см. «На автомате», «Лада Голд», «Папа, сдохни»).
Когда суперзвезд Голливуда в обтягивающем латексе стало мало, я решил, что вырос как киноман, и потянулся к менее известному кино — тому, о котором редко пишут в новостях, почти никогда не считая их сборы. Тогда чем-то новым для меня стали «Ненависть» с Венсаном Касселем, «Манчестер у моря» с Кейси Аффлеком и другие картины, казавшиеся ужасно нишевыми.
Российское кино стало следующим этапом. К советскому я особо не тяготел, богатырями не интересовался, спортивные драмы смотрел с опаской, но искал все ту же нишевость — уже с нашим, родным флером. «Как Витька Чеснок вез Лёху Штыря в дом инвалидов» оказался именно таким фильмом.
В памяти он остался коэновским — из-за погони за внезапной наживой; макдонаховским — из-за смеси цинизма, меланхолии и жестокости. Чувствовалась в нем и грубость Нового Голливуда, которую сложно приписать одному режиссеру, но которую точно описал Брайан де Пальма: «Насилие — это визуальная форма. Оно очень эффектно, оно возбуждает. Я никогда не откажусь от насилия, потому что оно исключительно кинематографично».
Правда, Коэнов, Макдону и Новый Голливуд я по-настоящему открыл уже после «Витьки Чеснока». Просто в каждом новом их фильме находил параллели с «Чесноком», оттого дебют Александра Ханта становился все более многоуровневым и никак не выходил из головы.
Кондитер Аня все пытается подстроиться под образ идеальной девушки в представлении ее бойфренда-спортсмена (Роман Курцын), но в итоге понимает: любят не за внешность и не за стройность. Народная комедия с Сашей Бортич, ради роли в которой актриса поправилась и потом похудела обратно на 20 килограммов, в один из прокатных уик-эндов оказалась в топ-10 мирового бокс-офиса. Но мы любим картину не за это, а за солнечный Нижний Новгород, летнюю Волгу и уморительный дуэт Бортич и Евгения Кулика.
Я всегда была полненькой и при этом выросла в эпоху вредительских пабликов в духе «40 кг» и «Типичная анорексичка». Конечно же, всю дорогу сильно ненавидела свое тело и разными способами постоянно пыталась его уменьшить. Была уверена, что счастливой можно быть только тем, кому не надо втягивать живот. «Я худею», как казалось на уровне трейлера и заявки, должен был дать мне мотивацию меньше есть и активнее заниматься спортом, а дал в итоге совсем другое.
Фильм поселил в голову идею о принятии себя, что для тех времен было очень даже по-новаторски. Показал, что смысл не в размере талии и цифре на весах, и вообще не факт, что, достигнув какой-то цифры, обязательно обретешь вечное непоколебимое счастье. Смысл в том, чтобы не пытаться менять себя ради кого-то и не бежать за голосом толпы, а вместо этого набраться смелости и спросить уже наконец себя: а чего я-то хочу на самом деле?
Фильм, конечно, не идеален, но он точно сделан с любовью к таким, как я, и потому занимает отдельное место в сердечке.
Главный российский фильм переломного 2022 года — смесь «Хорошего времени», Аки Каурисмяки и картин кавказской мастерской Сокурова. Кино, которое открыло нам Льва Зулькарнаева и выиграло бы «Кинотавр», если бы тот еще существовал.
Карачаево-Черкесия. Находчивый студент на грани отчисления Саша Сосланов (Лев Зулькарнаев) по кличке Сос делает ставку, состоящую из восьми спортивных событий, — экспресс. Он неожиданно начинает выигрывать, но бедолага, оказывается, потерял карточку букмекерской конторы. В поисках заветного пластика парню придется разобрать хлам в университетском спортзале, дотащить холодильник на десятый этаж, посидеть в изоляторе, побегать от бандитов и много чего еще. Лаконичный дебют Руслана Братова, уроженца Черкесска и бывшего артиста МХАТа, полон иронии, смешных диалогов, опасных ситуаций, фактурных лиц и оригинальных ракурсов. Структурой он напоминает плутовские сюжеты Сэфди (хитрый эгоист-харизматик готов всех кинуть), юмором — грустные анекдоты Аки Каурисмяки, местом действия — куда более хтонические работы учеников Сокурова.
Режиссерская фильмография Братова сама складывается в выигрышный экспресс. Его дебютный короткий метр «Лалай-Балалай» победил на «Кинотавре»; дебютный полный «Экспресс» — на выборгском фестивале «Окно в Европу»; дебютный сериал «Второе дыхание» — на смотре «Пилот». Я посмотрел «Экспресс» еще в Выборге и до сих пор советую его всем, кто сомневается, что в России бывает хорошее авторское кино. Фильм тихо вышел в прокат 22 сентября 2022 года, на следующий день после начала мобилизации. Модная компания Stereotactic, производящая рекламу, короткометражки и документальные сериалы, с тех пор выпустила только один полный метр — атмосферное драмеди «Картины дружеских связей», один из знаковых фильмов 2025-го (Братов сыграл одну из ролей, его жена Соня Райзман отвечала за режиссуру и сценарий). Зато «Экспресс» уверенно запустил карьеру артиста Зулькарнаева, которого вскоре позвали в «Слово пацана», «Детей перемен» и «Буратино».
Легкая комедия, смешанная с жизненной драмой, — история 30-летних панков, еще не до конца определившихся со своей судьбой, но готовых меняться в ответ на обстоятельства. Меланхоличный, но оставляющий надежду полнометражный дебют Сергея Малкина и безмолвная роль Константина Хабенского. Событие года по мнению кинокритического сообщества, наградившего фильм «Белым слоном».
Я нечасто смотрю российские фильмы, в основном по работе. Но «Здесь был Юра» посмотрела при первой же возможности и тут же полюбила. Камерная история о трех молодых музыкантах, на попечении которых оказался особенный дядя одного из них, попала в меня по нескольким причинам. Во-первых, дело в музыке и локациях. Брянскую группу Kick Chill, чьи песни играют главные герои, я знаю лично, а один из близких людей даже участвовал в записи трека «Все рассыпается». Плюс Москва 2020-х здесь — полноценный герой: предрассветные улочки Китай-города, андерграундный бар «Склад № 3», где проходит концерт героев, — все это живой, неоткрыточный город. И по мелочам в диалогах чувствуется, что режиссер Сергей Малкин в теме музыкальной тусовки: репетиционную базу герои называют точкой, репетицию — репой. В этом много жизни.
Во-вторых, бессловесная роль Константина Хабенского и игра всех ребят просто невероятны. Особенно трогает психологическая метаморфоза Олега, героя Дениса Парамонова, который из безответственного панка превращается в заботливого племянника. Хоть картина светлая и дарит надежду на более-менее счастливое будущее, для меня она, наоборот, про потерю этой надежды, про упущенные возможности, про то, что «жизнь — это замкнутый круг», как поют герои в финале. Но хорошо, что в этом замкнутом круге встречаются фильмы, после которых, как бы грустно ни было, все равно хочется жить и верить, что даже после самой темной ночи приходит рассвет.
Расскажите, а какой российский фильм вы бы выбрали? Какой самый любимый? Или больше всего повлиявший на вас?
Поделитесь своим мнением в комментариях на сайте! Мы приветствуем аргументированную дискуссию.