Материал не предназначен для читателей младше 18 лет.
После начала СВО наш прокат пережил историческую трансформацию. Уход голливудских мейджоров и «предсеансовое обслуживание», обвал посещаемости и рост стоимости билетов, запрет «пропаганды ЛГБТ» и внимание политиков, появление новых прокатчиков и (мнимая) отмена России на мировом кинорынке. Две цифры: число проданных билетов в 2022-м упало на 62% по сравнению с 2019 годом, но семейный контент и «Чебурашка» с 6,7 млрд рублей предотвратили смерть кинотеатров. В 2024 году расцвел прокат независимого кино во главе с «Субстанцией», «Собирателем душ» и «Анорой», а в феврале начали рассуждать о возвращении Голливуда. Кинопоиск рассказывает о том, в каком состоянии российский прокат встречает весну 2025 года, через какие сложности проходят дистрибьюторы и как распределился рынок между крупными игроками.
Елена Слатина
Журналистка, в прошлом автор и ведущая программ «Кино в деталях» и «Магия кино», занимается пиар-проектами для кинопрокатных компаний
Как мы жили
Российский кинопрокатный бизнес зародился 30 лет назад, в эпоху лихих девяностых, и за недолгий в масштабах истории период сделал огромный скачок из точки ноль к развитой индустрии. За ревущие нулевые и сытые десятые в России выросли сети кинотеатров, офисы в Москве открыли почти все голливудские мейджоры, к нам переездили топовые кинозвезды, включая Джонни Деппа, Арнольда Шварценеггера, Брюса Уиллиса, Анджелину Джоли, Киану Ривза, Уилла Смита, Квентина Тарантино и Роберта Дауни-мл.
Россияне смотрели все главные фильмы мира, причем из-за особенностей прокатного календаря часто раньше других стран. В нулевых и десятых наши соотечественники часто участвовали в ключевых международных фестивалях, фильмы Андрея Звягинцева «Левиафан» и «Нелюбовь» и «12» Никиты Михалкова получили номинации на «Оскар». Прокатчики из России были желанными гостями всех международных кинорынков, ведь покупали они много и за хорошие деньги, да и собирали купленные фильмы у них на родине прилично, иногда даже больше, чем в стране производства. Ближе к 2020-м к в страну пришли Netflix и Apple TV+, они не только пополнили свои каталоги российскими фильмами и сериалами, но и запустили в производство несколько проектов с отечественными студиями.
Не стоит забывать, что приход в Россию американского кино во второй половине 1990-х стал началом и причиной развития местной киноиндустрии. После того как в СССР рухнула вся его мощная кинопрокатная сеть и расплодились видеосалоны, где ворованные фильмы показывались в кошмарном качестве, выросло несколько поколений зрителей, поверивших в кино на большом экране. И хотя искоренить пиратство до конца так и не удалось, аудитория привыкла платить по 200–500 рублей и за блокбастеры Marvel, и за фестивальные хиты, и за очередные «Елки», и за лютый артхаус, и за азиатские хорроры и аниме, и, конечно, за российские блокбастеры и авторское кино. Изобилию выбора в отечественных кинотеатрах позавидовали бы Европа и Америка.
Именно голливудские хиты и зрительский спрос на них дали толчок строительству новых кинотеатров, в том числе многозальных, которые с начала нулевых показывали все больше и больше российских картин. Начиная с «Дозоров» и «9 роты» в 2004–2005 годах, отечественное кино стало демонстрировать блестящие сборы, обгоняя американцев. Примерно в то же время время (в 2003-м в Венеции взлетела звезда Звягинцева) новое поколение авторского кино засветилось на фестивалях. Александр Сокуров, Андрей Кончаловский, Алексей Федорченко, Валерия Гай Германика, Алексей Попогребский, чуть позже Кирилл Серебренников, Кантемир Балагов, Кира Коваленко, Наталья Меркулова и Алексей Чупов участвовали и побеждали в крупнейших мировых киносмотрах.
В 2012 году министром культуры стал Владимир Мединский, его ведомство озаботилось тем, что российское кино во главе с «Левиафаном», которым заинтересовались в мире, дискредитирует величие страны и что нет никакой системы, которая бы наполнила кинотеатры фильмами, продвигающими важные для государства идеи.
Индустрии была поставлена задача эту проблему решить. В том же году были введены прокатные удостоверения, и первым не получившим доступ к прокату фильмом стал лауреат Роттердама сербский «Клип» (из-за «нецензурной брани, употребления наркотиков и алкоголя и распространения материалов порнографического характера»). За ним на полку отправились «Любовь» Гаспара Ноэ и «Номер 44», триллер про маньяка во времена сталинского СССР с Томом Харди и Нуми Рапас. После закрытого просмотра с Мединским Минкульт и дистрибьютор фильма обнародовали заявление о недопустимости проката «подобного рода фильмов» в преддверии 70-летия Победы и об «искажении исторических фактов и своеобразных трактовках событий до, во время и после Великой Отечественной войны, а также образов и характеров советских граждан той исторической эпохи».
В 2018-м разразился скандал с отменой «Смерти Сталина», когда представители КПРФ и партии «Великое Отечество» (в 2020 году ликвидирована Верховным судом РФ) назвали картину «недружелюбным актом со стороны британского класса интеллектуалов» и элементом «антироссийской информационной войны». Стало понятно, что выход фильмов в прокат может зависеть не только от министерства культуры, но и от политических партий, различных ведомств, церкви, всевозможных общественников и депутатов, считающих неприкосновенными фигуры правителей; тут памятна история «Матильды».
В 2018 году произошла реформа Фонда кино. Государство стало больше выделять денег на контент, прославляющий исторические национальные достижения и героев, и на запрос активнее последовали предложения. Несмотря на то, что десятки снятых за госсчет фильмов не вызывали интереса у массового зрителя, многие патриотические картины действительно были сделаны талантливо, шли с успехом («Легенда № 17», «Салют-7», «Движение вверх») и честно побеждали в конкуренции с американскими блокбастерами.
Три года назад эпоха, когда американские хиты уживались в расписаниях кинотеатров с российским кино, закончилась.
Падение или взлет
В начале марта 2022 года в прокат не вышел долгожданный «Бэтмен» Мэтта Ривза. Следом голливудские мейджоры — Universal, Warner Brothers, Paramount, Disney и Sony Pictures — один за другим объявили, что прекращают выпускать в России свои фильмы. Это сильно ударило по кинотеатрам, едва оправившимся после ковида, ведь именно глобальные мейджоры, а не студия «ВГИК-дебют», кормили кинопоказ вплоть до своего ухода. И сколько ни обнадеживали министерства и ведомства обещаниями завалить экраны российским или даже индийским кино, кинотеатры понимали, что их ждут кризис и глобальная трансформация.
Примечательно, что мейджоры не отзывали фильмы, вышедшие до закрытия их российских офисов. Картины крутились в кинотеатрах по полгода и собрали внушительные суммы. Например, диснеевская «Смерть на Ниле» — 670 миллионов, «Анчартед: На картах не значился» Sony Pictures — более полутора миллиардов. Новых фильмов американские компании не давали, однако, поскольку они еще некоторое время содержали офисы и сотрудников в Москве, кинотеатры надеялись, что бойкот продержится недолго.
Надежды, однако, не оправдались, и это настроение быстро почувствовали зрители, которые буквально перестали ходить в кинотеатры. Система «параллельного проката» с нелегальной демонстрацией голливудских новинок и сложной схемой покупки билетов вызвала интерес у небольшого количества россиян. Уже осенью 2022-го люди удивлялись, узнавая, что в отечественных кинотеатрах еще что-то показывают.
По сравнению с полноценным доковидным 2019 годом в 2022-м падение по сборам составило 57% — c 55,5 млрд рублей в 2019-м до 23,6 млрд рублей в 2022-м, падение по количеству проданных билетов — 62%, с 220 миллионов в 2019-м до 83 миллионов в 2022-м.
Новая эпоха началась 1 января 2023 года, когда вышел «Чебурашка» и собрал баснословные 6,7 млрд рублей. Этот результат можно объяснить не только попаданием в семейную аудиторию, но и безальтернативностью репертуара в праздники вместе с уникальной по мощности маркетинговой кампанией. Глава Ассоциации владельцев кинотеатров Алексей Воронков призывал не радоваться, сообщая, что «Чебурашка» только помог кинотеатрам закрыть долги, которые на середину октября 2022-го составляли 4,6 млрд рублей. Вслед за этим блокбастером одна за другой стали появляться сказки, помогавшие поправить положение. В конце 2024-го министерство культуры заявило, что общий вал сборов превысил показатели 2023-го.
«Министерство культуры говорит, что все у нас хорошо, просто потому что не имеет права говорить по-другому, — сказал Воронков в разговоре с Кинопоиском. — Но если сравнить абсолютные цифры, то в 2024 году количество зрителей относительно 2023-го выросло незначительно (126 миллионов человек в 2023-м и 127 миллионов в 2024-м). Рост? Ну конечно, рост! Минкульт нас не обманывает, но если мы посмотрим на выручку, то прирост в 2024 году (19%) достигнут за счет увеличение цены на билет. При этом в 2024-м выручка была 46 млрд рублей, а в 2019 — 55,5 миллиарда. То есть по деньгам мы отстаем от 2019 года, а если учесть инфляцию, отстаем катастрофически. Резюме: по сравнению с 2019-м у кинотеатров все плохо, но по сравнению с 2022-м стало лучше».
Новые расклады, новые мейджоры
Представительства Sony и Disney продолжали работать в Москве до конца 2022-го. В ноябре офис Disney просто закрылся, его команда рассредоточились по разным компаниям. Глава российского представительства Кахабер Абашидзе переключился на регион СЕЕ (Западная и Восточная Европа), экс-глава XX Century Fox Вадим Смирнов, перешедший в Disney после слияния студий, возглавил новую компанию «НМГ Кинопрокат», основанную холдингом «Национальная Медиа Группа» (НМГ).
Корпорация НМГ презентует себя как крупнейший медиахолдинг, в который входят телеканалы РЕН ТВ, СТС, «Домашний», Пятый, частично Первый, газета «Известия» и многое другое, а также «НМГ студия»; у холдинга доля в Art Pictures Studio и кинокомпании «Водород». Их самые знаменитые фильмы — «Лед», «Притяжение», «Вторжение» — раньше прокатывали Sony и компания ЦПШ, принадлежащая «Газпром-медиа» (ГПМ). Этот медиагигант, в свою очередь принадлежащий «Газпром-банку», владеет НТВ, ТНТ, МАТЧ, десятью радиостанциями, Comedy Club Production, Good Story Media, 1-2-3 Production и платформой Premier. Запуск прокатного бизнеса после ухода американских студий кажется понятным шагом для НМГ, которая превратилась в естественного конкурента ГПМ и заявляет, что стремится стать «лучшей „медиафабрикой“ в стране».
Warner Bros. еще с весны 2021 года выпускала свои фильмы через компанию Universal Pictures International (UPI), которая ушла с российского рынка первой, в июле 2022-го. Часть команды Universal оперативно, уже в сентябре 2022-го, переформатировалась в «Атмосферу кино», объединившись с продюсером и главой компании «Марс Медиа» Рубеном Дишдишяном. В декабре 2022-го новая прокатная фирма выпустила свой первый релиз — анимационный фильм студии СТВ «Щелкунчик и волшебная флейта». Сегодня «Атмосфера кино» — крупнейший, не связанный с государством игрок, прокатывающий как крупные российские релизы («Мира», «Манюня: Приключения в деревне», «Домовенок Кузя», «Онегин», «Мастер и Маргарита»), так и крупные зарубежные («Джон Уик 4», «Звук свободы», «Граф Монте-Кристо»). В июне 2023-го «Атмосфера кино» заключила контракт с независимой Arna Media на прокат части ее пакета, в котором есть и большие авторские хиты («Падение империи», «Анора», «Плохая девочка», «Собиратель душ»), и многообещающие зрительские картины («Ночь в зоопарке», «Скалолаз 2», «Оружейный барон 2»). Это характерная сделка для нового кинопроката, когда один дистрибьютор, который умеет выбирать и покупать хорошее кино, объединяется с другим, более мощным.
После ухода Sony Pictures, последней ликвидировавшей представительство в Москве, российская команда во главе с Антоном Сиренко выкупила компанию, переименовав ее в Content Club, и решила заняться инвестированием в российские фильмы и сериалы.
Антон Сиренко
экс-глава Content Club
Первоначально были планы оставить за собой и дистрибуцию. Однако после нескольких неудачных попыток побороться за картины в категории «блокбастер» мы решили отложить свои прокатные амбиции и заняться исключительно производством и инвестициями. Предлагать услуги по прокату качественного коммерческого контента в условиях его страшнейшего дефицита — дело не самое благодарное. Конкуренция с большими холдингами ГПМ и НМГ, взявшимися за театральный рынок, была бы слишком рискованным делом. Для этого нужен либо существенно больший финансовый ресурс, чем у нас, либо надо было строить бизнес вокруг и на основе пакета крупного производителя, как это получилось сделать у «Атмосферы кино».
Весной 2024 года в прокат вышел фильм «Летучий корабль», а в этом году выйдет «Температура вселенной» Виктора Шамирова, созданные при участии Content Club. При этом 5 августа 2024 года Антон Сиренко перестал быть владельцем и гендиректором компании, которая продолжает работать в рамках совместного с продюсерами Врубелем и Андрющенко проекта «Комитет», сосредоточенного на производстве сериалов. «В девелопменте более десятка проектов», — добавляет Сиренко и отмечает, что Content Club жив, хотя значительно трансформировался. Сам Сиренко теперь руководит стратегическим проектом холдинга НМГ и РФПИ по созданию Коммерческого фонда развития кино и анимации.
Итак, можно сказать, что кинопрокатный рынок разделился между новыми мейджорами и независимыми фирмами. Их ключевое отличие в том, что мейджоры зарабатывают не на закупке и продаже фильмов, а берут их под реализацию за процент с проката, вкладываясь в маркетинг и пиар. Независимые, напротив, покупают контент, рискуя вложенными деньгами, потому что фильм может взлететь или нет. Локальные мейджоры — это, во-первых, ГМП, чья прокатная фирма ЦПШ уверенно лидирует с 36,2% сборов в прошлом году. Во-вторых, это «НМГ Кинопрокат», которая метит в тройку лидеров: в 2024 году занимала четвертое место с 11% рынка, за два месяца 2025-го — уже второе после ЦПШ, причем с меньшим количеством фильмов. В-третьих, это «Атмосфера кино», не связанная с государственными медиаконгломератами, но с корнями в Universal и налаженными отношениями с производителями; у нее было 18% рынка и второе место в 2024-м. Помимо них в индустрии работают десятки независимых дистрибьюторских фирм со своей историей, которые после 2022-го никуда не уходили, продолжали действовать в новых условиях и фактически были вынуждены изобрести себя заново. Лидер среди них — «Вольга», занявшая в 2024-м третье место с 12,4% сборов.
«После ухода Голливуда мы понимали, что реальное развитие событий предвидеть невозможно», — говорит Татьяна Долженко, глава «Про:взгляд», прокатчика «Анатомии падения» и «Дворца». «Никто из независимых компаний не понимал, сохранятся ли возможность закупки иностранного контента в связи с реакцией продавцов на события, что будет с ценами из-за перепада курса валюты, что будет со зрительским поведением, и в целом картина предстоящей реальности была абсолютно непрогнозируемой», — продолжает Татьяна.
«Параллельный прокат»
Однако после ухода большого Голливуда американские блокбастеры все-таки добирались до кинотеатров. «Бэтмена» Мэтта Ривза летом 2022 года показывали «в серую» — с полученным прокатным удостоверением и на основе действовавшего лицензионного соглашения с Warner Bros. Тогда кинотеатры работали с официальными цифровыми копиями фильма, подготовленного для России, в течение того же года наладились схемы «параллельного проката» с поставками пиратских DCP-копий из стран СНГ.
Чаще всего их демонстрируют по системе «предсеансового обслуживания», когда заявляется показ российской короткометражки, у которой есть прокатное удостоверение и регистрация в системе ЕАИС, отслеживающей прокатные сборы, а перед лентой как бы бесплатно крутят голливудские новинки. Де-факто в стране оказалось разрешено пиратство, и таким образом россияне посмотрели «Барби» и «Оппенгеймера», второй «Аватар», третьих «Стражей Галактики», очередного Человека-паука с «Паутиной вселенной», седьмую «Миссия: невыполнима», вторую «Дюну» и третьего «Венома». Короткий метр «Три добрых дела», перед которым шли неофициальные релизы, попал в топ-2023 с 1,2 млрд рублей.
Всего в 2024-м в «параллельный прокат» вышло более 40 пиратских релизов, а главными хитами стали «Головоломка 2» и «Дэдпул и Росомаха» с 520 и 674 млн рублей сборов, по подсчетам «Бюллетеня кинопрокатчика».
Некоторые кинотеатры штрафовались за демонстрацию картин без прокатных удостоверений, однако прибыль от нелицензированного показа позволяла им закладывать эти штрафы в расходы. Несмотря на точечные взыскания, регулирующие структуры предпочитают закрывать глаза на серый прокат, хотя в думских комитетах заговаривали о том, чтобы его узаконить. Кинотеатральные сети научились договариваться с прокатчиками: под крупные отечественные релизы «параллельный прокат» временно приостанавливается. На рынке утверждают, что такую политику начала проводить ЦПШ, чтобы обеспечить лучшие позиции своим блокбастерам: «Вызову» — в 2023 году, «Сто лет тому вперед» и «Любви Советского Союза» — в 2024-м. Ссориться с крупнейшим дистрибьютором кинотеатры не хотят. В новогодний период 2025 года пиратский прокат был остановлен ради «Волшебника Изумрудного города» и фильма «Финист. Первый богатырь», совокупно собравших около 6 млрд рублей.
Надежда Мотина
Arna Media
Иностранное кино в целом стало хуже работать в кинотеатрах. Потому что нет такого объема рекламы, который раньше давали студии. «Дэдпул и Росомаха» или «Головоломка 2» шли на аншлагах, но масса других зарубежных фильмов в «параллельном прокате» проходит незаметно. Российские зрители постепенно отворачиваются от американских блокбастеров, и редкий фильм в «параллельном прокате» преодолевает отметку в 300 млн рублей.
«„Альтернативный“, „теневой“, „пиратский“ — называйте как угодно, но по 2024 году эта цифра не более 10–12% от оборота, — говорит Алексей Воронков. — Она падает второй год подряд». В декабре марвеловский «Крейвен-охотник» нелегально показало всего 15 площадок, а «Муфасу» — приквел и продолжение компьютерного «Короля Льва» — в новогодние праздники крутили всего 9 кинотеатров: «Да, была договоренность о заморозке пиратского проката, но и без нее не было экономического смысла показывать „Муфасу“ параллельно с „Волшебником Изумрудного города“ и „Финистом“». Воронков утверждает, что «теневой контент» без маркетинговых кампаний собирает все меньше, а штрафы Минкульта, которые кратно растут с повторными нарушениями, лишает всякой рентабельности нелегальный показ голливудских блокбастеров. «Это еще хоть какой-то смысл имеет летом, когда нечего показывать, — заключает он, — но зимой смысла показывать пиратку нет».
Сказки-миллиардеры и полка
Российское кино, наоборот, всячески расцвело после 2022-го: в индустрию хлынули потоки государственных денег, названные «экстренными мерами поддержки», кинематографисты стали лучше зарабатывать, продукта стало в разы больше. Жаль, что количество не переходит в качество: среди фильмов-рекордсменов культурным феноменом последних лет стал лишь «Мастер и Маргарита», релиз которого подогрели политические скандалы.
Военно-патриотический контент на тему актуального конфликта массовому зрителю не зашел: лучшие сборы среди таких картин показал «Позывной „Пассажир“» (131 млн рублей), но инсайдеры говорят, что его прокату помогали некоторые фонды, из-за которых фильм получил в кинозалах по три-четыре сеанса в день.
Выживаемость индустрии за эти три года обеспечили в первую очередь киносказки: франшиза «Последний богатырь», «Огниво», «По щучьему веленью», «Баба-яга спасает мир», «Летучий корабль», а также космический блокбастер «Вызов», на который приглашали рассылками от портала «Госуслуги», приключения «Повелитель ветра» и «Поехавшая». Безусловно, стоит радоваться почти 7-миллиардным сборам «Чебурашки», однако множество отечественных фильмов в прокате проходят малозаметно и приносят убытки. «Если поковыряться, можно найти несколько проектов, которые при бюджете 50–100 млн рублей, окупились в два-три раза, — говорит Воронков. — Но в основном история обратная. Мы не ведем такой статистики, но могу сказать, что в 2022 году в кинотеатрах вышло 1392 фильма, из них 80% кассовых сборов дали топ-60 фильмов, остальные коммерчески были несостоятельны. Примерно такой же баланс сохраняется и сейчас».
Российское авторское кино, в 2010-х часто попадавшее на международные фестивали, напротив, оказалось в чистилище. Не вышли показанный еще осенью 2021 года на Венецианском фестивале «Капитан Волконогов бежал» с Юрой Борисовым и «Сказка» Сокурова с фестиваля Локарно-2022. Не вышел многострадальный «Ампир V» по Пелевину с Оксимироном. Не вышел перенесенный из-за ковида на 2022 год фильм «Мы» компании братьев Андреасян по антиутопии Евгения Замятина. Не вышел «Один маленький ночной секрет» Наталии Мещаниновой, получивший прокатное удостоверение для показа на платформах, не вышли «Пациент номер один» Резо Гигинеишвили и «Все нормально» Дмитрия Крымова, «Еврей» с Артуром Смольяниновым. Неясна судьба «Хозяина» Юрия Быкова, «СЛОНа» Маруси Фоминой, не выходят «Мальвина» с Анастасией Ивлеевой и даже «Декабрь» Клима Шипенко, главного озолотителя российского кино.
Можно сказать, что ключевыми драйверами отечественной индустрии оказались страх и деньги. С одной стороны ее направляют попытки уберечься от всевозможных скандалов, стремление не касаться острых углов и застраховать любые потенциальные риски. С другой — понимание, что безотказно работающий семейный контент приносит хорошую прибыль.
Чудо независимого проката
Тем не менее в 2024 году каждую неделю в кинотеатрах выходило и продолжают выходить по 10–15 зарубежных новинок. Ушел только большой Голливуд — европейское, азиатское и даже независимое американское кино осталось на рынке. Хорошие цифры показали третий «Паддингтон» (592 млн рублей) и «Граф Монте-Кристо» (621 млн рублей), «Министерство неджентльменских дел» (445 млн рублей), «Собиратель душ» (392 млн рублей). Боди-хоррор «Субстанция» собрал невероятные для такого фильма полмиллиарда, с успехом прошла «Анора» (229 млн рублей), победившая в Каннах и взявшая пять статуэток на «Оскаре». Дистрибьюторы рассказывают, что уже в мае 2022-го на Каннском кинорынке зарубежные партнеры были готовы продавать фильмы для России, только втридорога. «Я бы не сказала, что со стороны продавцов ощущался негативный настрой в нашу сторону, — рассказывает Татьяна Долженко. — Но на некоторых встречах нам беспристрастно объясняли, что принято решение «не вести продаж на территорию России». Долженко говорит, что из ключевых партнеров «Про:взгляд» порядка 80% продолжили работать с Россией, а остальные «либо не продавали и не продают до сих пор, либо чередовали стратегию в зависимости от продюсерской позиции по тому или иному проекту».
Часто зарубежные правообладатели готовы показывать фильмы в России, однако находится продюсер или режиссер с непримиримой позицией.
Так было, например, с фильмом «Дагомея» Мати Диоп, победившим на Берлинале-2023. Или, например, новый фильм-автопортрет Леоса Каракса «Это не я» — режиссер не возражал против проката в России, однако запретил как-либо купировать картину. Впрочем, чаще и дистрибьюторы, и создатели лент готовы к компромиссам.
«Есть всего несколько компаний, принципиально не поставляющих проекты на российский рынок, хотя ряд из них — достаточно крупные структуры. Со временем таких компаний становится все меньше», — рассказывает Сергей Некрасов, директор по закупкам «Вольги». Он говорит, что «Вольга» конкурирует с новыми прокатчиками из России, и некоторые прежние отношения с зарубежными партнерами стали менее устойчивыми. «Сейлзам надо продавать, а мы не склонны брать у поставщиков всё подряд, — продолжает Некрасов. — Поэтому мы ищем разные пути — например, выходим не на промежуточных сейлз-агентов, а когда возможно, напрямую на продакшены».
Мингарантии, аскинг и беттинг
Минимальная гарантия — самая распространенная модель покупки фильмов, при которой покупатель платит определенную сумму, а после того как она окупается, прибыльный остаток делится между продавцом и покупателем. Цены на рынке независимого кино колеблются от 10–15 тыс. долларов за условно дебютный фильм без звезд из каннской «Недели критики» до 4–5 миллионов, если это большая анимация или кино со Стэйтемом. По словам прокатчиков, с 2022-го для покупателей из России в среднем сумма минимальной гарантии выросла в два-три раза, а иногда и в пять раз. Безусловно, такая инфляция связана с тем, что зарубежные дистрибьюторы, что называется, наказывают рублем. Однако повышения также подогревают отечественные покупатели, которые готовы оправдывать самые смелые ожидания продавцов. После ухода мейджоров, как ни странно, случилось не сокращение, а расширение российского прокатного рынка: на освободившуюся полянку пришли новые компании, некоторые — с большими деньгами, и это привело к усилению конкуренции и росту цен.
Один из закупщиков рассказывает, что в 2022-м некоторые сейлз-компании завышали цены в режиме эксперимента: «Они были готовы к тому, что в России за такие деньги никто фильмы не купит. Но рынок не остановился, и с каждым последующим разом продавцы продолжили уверенно повышать цены».
Цены росли только для россиян, и этими переплатами продавцы нередко закрывали недоплаты с других территорий, плюс вели себя максимально непрозрачно.
«Ты предлагаешь 30, а они говорят: у нас уже есть оффер на 35, дадите 40? И ты думаешь уже, давать 40 или нет. Когда фильмы большие и на предложенную тобой сумму сообщают, что есть другие офферы, и требуют последней ставки, ты не знаешь, какую сумму предложил другой прокатчик — на 5 тыс. евро больше или на 15. Мы ведь между собой это не обсуждаем».
Закупщик «Вольги» Сергей Некрасов говорит, что, если авторский европейский фильм с каннской историей в 2018 году стоил 50 тыс. долларов, а следующий проект того же режиссера и тоже демонстрировавшийся в Каннах в 2021-м оценивали в 100 тысяч, то сейчас новый проект того же автора будет стоить не менее 300 тысяч (а на 2025 год — все 500 тысяч). Такие пропорции в целом иллюстрируют повышение цен для российского рынка. «Однако при правильном выборе сумма не является ключевой проблемой, — дополняет Некрасов. — Вне зависимости от цены на рынке практически не остается непроданных на Россию фильмов, хотя их существенная часть вообще не подходит для кинотеатров».
Представитель «Вольги» замечает, что многие некинотеатральные по сути картины, которые оказались в нашем прокате, не утолили контентный голод, а в итоге привели к переизбытку слабого контента и негативно повлияли на привлекательность всего российского проката.
«Когда в 2014-м рубль упал в два раза, то и цены на нашу территорию упали в три-четыре раза, потому что компании были не готовы покупать фильмы, — вспоминает Надежда Мотина. — Было ощущение безнадежности, все были очень консервативны, и цены медленно-медленно восстанавливались до 2018 года. А потом они начали расти, потому что на российский рынок вышли новые игроки, готовые покупать всё». По расчетам Мотиной, у 80% зарубежных дистрибьюторов, готовых показывать фильмы в наших кинотеатрах, буквально все продано на Россию: «Не лучшие и самые сильные проекты, а вообще всё».
Поговоркой «Любой каприз за ваши деньги» можно объяснить то, что в российский прокат все-таки вышел «Мегалополис». На Каннском кинорынке аскинг (цена, которую сейлзы озвучивали дистрибьюторам) на провалившийся во всем мире magnum opus Фрэнсиса Форда Копполы начинался с баснословных 2,5 млн долларов. Сейлзы не хотели работать с российскими компаниями, связанными с государственными деньгами, а у независимых дистрибьюторов таких сумм не было. Страшно представить, сколько в итоге заплатила компания «Экспонента». Сумма сделки, разумеется, не разглашается, однако известно, что в российском прокате фильм собрал 41,5 млн рублей. Прокатчики утверждают, что это успех, и зарубежные правообладатели фильма очень довольны. Также «Экспонента» гордится сборами фильма-катастрофы «Всемирный потоп» с Джоди Комер и драмы «Одна жизнь» с Энтони Хопкинсом, прошедших выше ожиданий.
Новые курсы — валюты и партии
Из 22 фильмов основного конкурса Каннского фестиваля 2024 года в Россию купили 15. «Виды доброты» нежно любимого здесь Йоргоса Лантимоса вышли в «параллельном прокате». У остальных конкурсных картин во главе с «Эмилией Перес», главный герой которой совершает транспереход, не было шансов из-за новых законов. «На кинорынке сейлзы довольно открыто говорят: тут массовое ЛГБТ, тут с наслаждением употребляют наркотики. У вас в России такое нельзя, поэтому давайте и не начинать», — рассказывал один из прокатчиков. Однако не во всех случаях возможно получить такие предупреждения. Конкуренция привела к тому, что большинство дистрибьюторов приобретают проекты на этапе сценария или даже замысла. При подписании такого договора покупатель вносит 30% стоимости, еще 30% на стадии первой сборки фильма и остаток — по готовности. За время работы над картиной курс валюты может вырасти, и, следовательно, покупка станет дороже. «Если ты не купил крупное кино на этапе сценария, маловероятно, что ты купишь его позднее, — рассказывает Татьяна Долженко. — Иногда мы вынуждены подписывать контракт, в котором съемки фильма начнутся только через несколько лет». Покупателю сложно представить, насколько удачным получится кино и можно ли будет его вообще показать в кинотеатрах. В кулуарах Канн в этом году обсуждали кейс прокатчика, купившего громкую картину чуть ли не за миллион, а на премьере увидевшего, что она подпадает под закон о «пропаганде» и в текущем виде прокатку не получит. В итоге фильм вышел с обессмысливающими купюрами, собрав ничтожные деньги.
Помимо взлетевших цен и штормового колебания курсов, независимые прокатчики столкнулись с транзакционными издержками. Напрямую из России заплатить невозможно, поэтому приходится искать обходные пути через компании-посредники в других странах. Одно время существовала схема перевода денег через Венгрию, на которую довольно быстро легли санкции Евросоюза. Сейчас переводы идут через страны СНГ, Балтию и Израиль, при этом все продавцы знают, что конечный покупатель фильма находится в России. Дистрибьюторам надо теперь платить за обслуживание счетов и конвертации, приходится тратить немало сил на отслеживание денег, которые иногда банально теряются.
«Если раньше при позитивном сценарии окупаемости можно было добиться за год или максимум за два, то сейчас срок значительно увеличился, — говорит Долженко. — Если только не вытащить счастливый лотерейный билет: все мы знаем подобные свежие кейсы на рынке, но они случаются от силы один-два раза в год». Участники рынка не понимают последствий текущих изменений, не могут проводить аналитику и планировать свои стратегии. Купленные втридорога независимые фильмы начинают выходить, и только через год-два станет понятно, какие ставки оправдаются. Но уже сейчас можно сказать, что риски возросли, иногда десятикратно.
«Суть нашего бизнеса осталось такой, какой была, — утверждает Надежда Мотина. — Выпускать кино — это найти фильм, который будет интересен широкой аудитории, убедить продюсеров продать его именно тебе, сделать правильную рекламную кампанию и добиться того, чтобы он стал сарафанным хитом». Надежда рассказывает, что из-за «Собирателя душ» критики проклинали Arna Media за странную локализацию, «за то, что мы не умеем переводить слово „Longlegs“. При этом благодаря нам фильм стал третьим по сборам во всем мире после США и Англии. А потом ряд территорий взяли наше название — в Латинской Америке, Португалии фильм вышел с названием „Собиратель душ“».
«Прокатчики не только люди прагматичных цифр, но и игроки в казино по натуре, — говорит Татьяна Долженко. — Они будто бы готовы бесконечно делать ставки на неуловимый кассовый хит».
Другим громким кейсом стала «Анора» — фильм Шона Бэйкера с российскими актерами Юрой Борисовым, Марком Эйдельштейном, Дарьей Екамасовой и Алексеем Серебряковым. Изначально права на глобальный прокат были проданы Universal, что означало невозможность проката в России. Однако в борьбе за «Анору» на кинорынке в Каннах схлестнулось минимум пять компаний. Фильм приобрели за огромную сумму (цифра, по слухам, разнится от 1,3 млн до 2 млн долларов), и на момент сдачи текста он собрал без малого 262 млн рублей, что неплохо с учетом продаж на VOD и телевидение. На Кинопоиске «Анора» стала самым популярным фильмом по итогам января, а ее суммарная аудитория на данный момент превышает 2,7 миллиона подписчиков.
Надежда Мотина
Arna Media
Мне приятно, что все считают меня очень успешной и богатой. Но на самом деле было очень сложно, я занялась этим задолго до Канн. Права на весь мир, за исключением нескольких территорий, принадлежали Universal. Мы были в диалоге с продюсерами несколько месяцев. Все это время я говорила им, что будет очень-очень обидно, если кино в России не увидят, и только после того, как фильм получил каннскую «веточку», мне удалось их убедить. В итоге Neon забрала обратно права на Россию у Universal и заключила со мной сделку. Несмотря на то, что в Казахстане и в Армении «Анору» все же выпустила Universal, это первый такой случай после начала санкций.
Продать что-нибудь ненужное
Если прокатчик прошел испытание «купи фильм», то он выходит на новый уровень — «выпусти фильм в России». И если на первом этапе все соревнуются, кто больше заплатит, то на втором все равны перед министерством культуры. Романтическим комедиям, хоррорам и другим зрительским жанрам после обыденных бюрократических процедур квест с получением прокатного удостоверения (ПУ), скорее всего, удастся преодолеть. Однако если вы приобрели социальную драму, байопик или, не дай бог, картину на религиозную тематику, можно вращаться по всем кругам ада.
Одним из примеров конца 2024 года стал «Ученик. Восхождение Трампа», которому после цензуры ЛГБТ-сцен, переозвучки и премьеры на фестивале «Послание к человеку» не выдали ПУ. Никаких предметных заявлений от регулирующих органов не было, однако фильм, релиз которого планировался на период активной избирательной кампании Трампа, так и не вышел. Можно вспомнить, что режиссеру Али Аббаси повезло дважды: до «Ученика» отозвали ПУ у уже вышедшей его картины «Убийца Священный Паук» о вигиланте-фанатике в Иране.
Вслед за «Учеником» компания Arna Media не выпустила заявленную «Дева Мария: Мать Христа», прокатное удостоверение ленты «находится на рассмотрении».
Пока по миру палестинцы раскачивали скандал из-за того, что Марию сыграла израильтянка (Ноа Коэн), у нас в стране оказались недовольны израильтянином Иосифом (Идо Тако). В библейской версии он старик, в фильме — молодой красавец, и из-за этого в истории Марии и Иосифа можно было увидеть некоторое эротическое напряжение.
Такие случаи отхождения от канонов, которые могут оскорбить чувства верующих, внимательно отсматриваются и согласовываются в соответствующих инстанциях.
Если Минкульт сомневается в содержании фильма или не может самостоятельно отличить «эротику» от «порнографии», а «пропаганду ЛГБТ» от появления сюжетно оправданных персонажей, то прокатчик вынужден отправиться в Роскомнадзор. В ведомстве аккредитован целый департамент экспертов, которые будут выискивать все, что может нанести вред зрителям, особенно детям. Прокатка стоит недорого (пошлина в 3500 рублей), а вот заключение аккредитованных РКН экспертов — 100–200 тысяч. «Я узнал, что с другой компанией наши эксперты работают за 150 тысяч, — рассказывал нам один из прокатчиков про услугу проверки. — Пришел и сказал, что у нас таких денег нет. Давайте за 100». В итоге цену удалось сбить. Другой источник подчеркнул, что экспертиза Роскомнадзора дается на уже исправленный фильм, из которого по настоянию Минкульта все неугодное вырезается прокатчиком: «Министерство перекладывает с себя ответственность определения „пропаганды порнографии, ЛГБТ или азартных игр“. Они говорят: „Принесите экспертизу РКН, что не является“».
В итоге выходит так, что фильм проходит двойную экспертизу и согласование: в начале министерскую, а потом от эксперта на уже исправленную картину, и тот должен окончательно удостовериться, что в фильме точно не осталось «пропаганды порнографии, ЛГБТ или азартных игр».
Один из наших собеседников, прочитав такую экспертизу, рассмеялся до слез: «Там сначала идет солидная преамбула о теории личности Зигмунда Фрейда, цитаты из Выготского и ссылки на педагога Макаренко, и я представляю, как сидит этот эксперт и, выписывая тайм-коды, пытается подобрать слова, доказывающие, что эта сцена эротическая, потому что обусловлена эстетическими причинами, а это — порнографическая, потому что физиологическими». В многословных заключениях экспертов представляются списки федеральных законов и примененной научной литературы, подробно пересказываются сюжеты исследуемых фильмов, приводятся таблицы с тайм-кодами, где перечислены все бранные слова и нецензурные выражения и отмечается, что они «допустимы для 16+». «И все это жуткая игра, — заключает наш собеседник, — потому что все происходит со словами „мы не режем ваш фильм — мы хотим его сохранить, мы его спасаем“».
Как бы чего не вышло
Все проверки и вмешательства в картины на канцелярском языке теперь называются «приведением фильма в соответствие с российским законодательством», а поскольку законодательство стремительно меняется, нередко «эксперты» идут на опережение. Стало привычным, что из фильмов убирают нацистскую символику и наркотики, заблюриваются обнаженные тела, секс, страстные поцелуи, сигареты, удаляют упоминания и изображения российских и советских деятелей, а также вырезается все, что связано с ЛГБТ.
Цензоры присматривались к фильму «Мой Марчелло», в котором Кьяра Мастроянни переодевается в своего отца и пробует пожить его жизнью. Тогда обошлось, но вот угнетающе печальный фильм «Sterben» («умирание») в русском прокате переиначили в «Жизнь» и вырезали сцену суицида друга главного героя. Из-за этого его характер радикально поменялся: из человека, увидевшего самоубийство, он превращается в существо, безразлично оставившее приятеля умирать. Из номинированного на «Оскар» мультфильма «Мемуары улитки» вырезали не только наркотики, свингеров и церковную символику, но и поцелуй мальчика с мальчиком, за который героя жестко наказывают приемные родители. То есть наказание в фильме осталось, но преступление вырезано.
Правообладатели фильма «Лимонов. Баллада об Эдичке» готовы были продать картину российским прокатчикам за 100 тыс. евро. Это дорого, но при других обстоятельствах сцену с афроамериканцем можно было бы пустить под нож, фильм бы вышел и окупился. Однако ни один дистрибьютор не решился прокатывать картину из-за имени режиссера. Зато в России удалось выпустить документальный фильм «Комната 999», где 30 режиссеров отвечают на вопрос «Является ли кино языком, который скоро будет утрачен, видом искусства, который скоро умрет?». В российском прокате героев осталось 29: режиссера «Лимонова» вырезали.
Можно не вырезать, а переозвучить, и тогда, как в фильме «Джулс», персонаж, поддерживающий ЛГБТ, превращается в гомофоба. Можно стереть упоминания об ориентации героя фильма «Пятый битл». Можно заменить в переводе слово «faggot» на простое «чувак». Нередко прокатчики согласовывают купюры с режиссерами: так, Жюстин Трие дала согласие на изменение ряда подробностей своего фильма «Анатомия падения», а Шон Бэйкер лично делал прокатную версию «Аноры», и таким образом удалось сохранить весь хронометраж, подкорректировав сцены с употреблением наркотиков и сексом. «Да, в фильме мат и запрещенные законом сцены, — рассказывает Мотина, — но мы вместе с режиссером готовили исправления, чтобы получить экспертное заключение в РКН». Глава Arna Media говорит, что такова новая реальность.
«На Ближнем Востоке банят фильмы из-за поцелуев, в Китае феерическая цензура, Латинская Америка тоже иногда отличается неожиданными кейсами. Мы работаем в России и обязаны соблюдать законодательство».
Российские киноблогеры пишут, что после жутких правок ходить в кинотеатры хочется все меньше и меньше. Однако надо понимать, что сегодня перед дистрибьюторами не стоит выбор — пойти на уступки или выпустить фильм в первозданном виде. Перед ними вопрос — выпустить кино с купюрами или потерять деньги. Прокатчики говорят, что они настолько заинтересованы в выходе картин, в которые уже вложено столько денег и сил, что готовы к любым, даже самым радикальным решениями. «Это неплохо, что начала существовать какая-то понятная процедура, что есть возможность какого-то диалога, — сказал нам представитель одной из компаний. — Это плохо, но так лучше, чем если бы не было диалога и приходили бы просто неаргументированные отказы».
После законодательного запрета мата, ЛГБТ, наркотиков и азартных игр в конце прошлого года запретили «пропаганду чайлдфри»; место в очереди заняли квадроберы, фурри и сигма-бои. Хорошо, что «Бременские музыканты» успели выйти, но если серьезно, то теперь из-за фразы «Я не хочу иметь детей» могут не выдать прокатку.
Когда я вернусь
В феврале 2025 года многие дистрибьюторы отправились на EFM — European Film Market, крупнейший кинорынок, проходивший в рамках Берлинале. Похоже, ни один фильм из основной программы для России куплен не будет, так как либо входит в конфликт с законодательством, либо коммерчески безнадежен, либо принадлежит глобальным мейджорам. При этом с кинорынка к нам привезут новый фильм «Крипер» Осгуда Перкинса, тизер которого прикреплен к титрам уже вышедшей «Обезьяны». Там же удалось договориться о прокате «Свадьбы моей мамы» со Скарлетт Йоханссон (мировые права на фильм были у Universal).
После переговоров в Эр-Рияде и громких заявлений Трампа газета «Известия» выпустила победный анонс о том, что в России в 2025 году выйдет 42 американских фильма, среди которых «Балерина» с Аной де Армас, «Шоугерл» с Памелой Андерсон, вторая часть «Горизонтов» Кевина Костнера, «Под огнем» Алекса Гарленда, триллер Мэла Гибсона «Особо опасный пассажир» с Марком Уолбергом и фэнтези «Очи» с Уиллемом Дефо и Эмили Уотсон. Тогда же газета РБК написала, что некоторые голливудские мейджоры, ранее отказавшиеся общаться с российскими компаниями, вернулись к переговорам.
Заметка РБК сильно забегает вперед, и пока возвращение Голливуда в Россию, кажется, обсуждается только в России. В то же время нельзя утверждать, что после 2022-го все связи с американскими кинокорпорациями были обрублены. Возможно, легче всего восстановить работу будет студии Paramount, которая контракт с ЦПШ не аннулировала, а заморозила. Сможет ли она работать с госкомпанией, с которой не сняты санкции, — другой вопрос. «Мы видим, что студии второго эшелона так или иначе поставляют фильмы, и каждый год их становится больше, — делится глава АВК Алексей Воронков, — но, самое главное, изменилась внутренняя конъюнктура: за два года зритель, который смотрел Голливуд, обмелел в количественном выражении». Воронков уверен, что, если кино больших студий вернется, легко изменить предпочтения не получится: «Пришли новые зрители, которые начали смотреть российское». В честном сражении, считает председатель Ассоциации, «Капитан Америка» в феврале 2025 года проиграл бы «Пророку».
Прокатывающая фильм про Пушкина с Юрой Борисовым компания ЦПШ вместе с НМГ стали новыми мейджорами, специализирующимися в основном на российских блокбастерах. В той же лиге и «Атмосфера кино», у которой половина прокатного пакета — иностранные картины. Кроме них, на рынке действуют еще один крупный независимый игрок, «Вольга», и около 20 фирм поменьше.
После ухода Голливуда у российского мейнстримного кино кратно увеличилась аудитория, чему также способствовал успех платформенных сериалов. Появилось новое поколение режиссеров и актеров, которых зритель хочет видеть в кинотеатрах.
Аудитория арт-кино, к которой раньше относились как к статистической погрешности (по словам Воронкова, в ежемесячном количестве сеансов артхаус составляет менее полпроцента), после 2022 года могла утратить привычку ходить в кинотеатры, уехать из страны и перестать интересоваться сложным контентом, ведь к нему совсем не располагает эмоциональный климат. Тем не менее в кинотеатры пришли люди, которые поддержали рублем не только российское кино, но и зарубежный артхаус. Бесчисленные «Астралы» и другие хорроры, сделанные в Германии или Австралии, собирают по 20 миллионов, и это хорошее подспорье для прокатчиков, которые продолжают покупать авторское, жанровое и социальное кино, разбавляя свои пакеты чем-то коммерчески более оправданным.
По сравнениею с 2022-м число зрителей все же растет, и если тенденция продолжится и смотреть будут не только российские сказки, то у арт-мейнстрима появится больше шансов.
Можно сказать, что в прошлом раунде отечественное кино победило Голливуд в силу «непредвиденных обстоятельств». Новое соревнование разворачивается между российскими блокбастерами, ориентированными на семейный просмотр, ремейками советской классики и экранизациями сказок в одной стороне ринга и фестивальным кино — с другой стороны. И в этой конфигурации получается, что в одной когорте независимого кинематографа выступают и наше «Кончится лето», и американская «Анора».
Одно можно утверждать с уверенностью: смерть кинопроката не зафиксирована, значит, он будет жить.
Редактор: Филипп Миронов
Фото: Dominique Charriau / Le Film Francais / WireImage / Getty Images, Василий Шитов / ТАСС, Михаил Терещенко / ТАСС / Légion-Média