Новый «Франкенвини» — мультфильм, сделанный ровно в той же манере, что «Труп невесты» (а также более ранний «Кошмар перед Рождеством», который Бертон продюсировал). С такими же долговязыми круглоглазыми человечками, уютной филигранной готикой. Только он полностью черно-белый и гораздо более живой и остроумный.
Но Хиллкот так увлекается, выписывая детали, что вязнет в затее непременно снять эпическое полотно, а тема ускользает сквозь пальцы — вместо «Ревущих двадцатых» или даже тлеющих тридцатых у него выходит какая-то седьмая вода на киселе: не эпик про судьбу, а байка про обстоятельства.
В общем, чем тратить почти два часа на «Бок о бок», лучше посмотреть 17-минутный «Конец» Дидье Барсело, почти гениальную антиутопию, только что показанную на фестивале «Послание к человеку».
Экранизация «культового бестселлера» Сергея Минаева «Духless», снятая Романом Прыгуновым. Авторам экранизации удалось уйти от натужного минаевского морализаторства и избыточного пафоса, в результате чего на экране предстает в меру поучительная, но необременительная история о том, что сладкая жизнь топ-менеджера в любой момент может кончиться на помойке.
Человек в свои 76 имеет право хоть раз не быть серьезным. Лоуч остается верен пролетарскому гуманизму и нелюбви к капиталистическим кровососам. Но на сей раз он говорит о своих принципах с улыбкой — и это дорогого стоит.
Непросто с ходу объяснить, чем «Мужчина с гарантией», где режиссером выступает Артем Аксененко, отличается от других андреасяновских экспериментов, но он действительно не вызывает отвращения — возможно, потому, что в данном случае легче получается абстрагироваться от романтической сюжетной линии и от неуклюжих попыток авторов проявить чувствительность и доброту, которая им на самом деле не присуща.
«Экспат» пропагандирующий отцовский долг и разоблачающий бесчеловечных цэрэушников, большой художественной и смысловой ценности не представляет.
С точки зрения прогресса российской киноиндустрии «Орда» — безусловное достижение. Высокобюджетный фильм снят, как говорится, на чистом сливочном масле.
При всех имеющихся в «Москве 2017» совпадениях с окружающей действительностью стоит относиться к картине полегче, не зацикливаясь на том, что антиутопия — жанр, как правило, страшноватый и обремененный гражданской ответственностью, необходимостью предупредить граждан о тревожных общественных тенденциях.
«Холостячки», к сожалению, не всегда дотягивают даже до той скромной планки, которая была установлена «Мальчишниками в Вегасе» — произведениями не семи пядей во лбу, но с душой и искренним интересом к персонажам.
Из документально-социального проекта получилось авторское кино в самом авангардном смысле этого слова. Кино, которое не важнее жизни (как говаривали авторы «новой волны») и не вместо жизни (как ее проживают сегодня эстеты-синефилы), но которое и есть сама жизнь.
Теперь, хотя «legacy» формально означает «наследство» или «наследие», по сюжету точнее было бы перевести название как «Ломка Борна» — сценарий, который драматург предыдущих трех фильмов и режиссер нынешнего Тони Гилрой написал в соавторстве со своим братом Дэном, по жанру можно определить как фармакологический триллер.
Главное — что это настоящее кино: и то, и другое слово здесь одинаково важны.
Это саспенс, драйв, эротизм, но прежде всего непостижимая загадочность человеческой природы, неспособной познать саму себя и загнанной в порочный круг одних и тех же сюжетов.
Вообще «Дружинники» сделаны без особой заботы о том, получатся ли они цельным фильмом или распадутся на скетчи и гэги, как распадается из-за личных амбиций и обид компания дружинников.
Герои так выкладываются перед камерой, что становится понятно: они играют не за страх, а за совесть и, что такое смерть, знают не понаслышке. А почти библейская выразительность простонародных лиц такова, что заставляет вспоминать шедевры Пазолини.
«Неудержимые-2» — лютый постмодернизм. Это чистая радость от кино как такового, балаганного, ярмарочного, брезгующего логикой и психологией.
В новой работе он тоже показывает, как на практике функционирует мультикультурный обмен. Одни получают «мани-мани», другие — удовольствие, и в конечном счете происходит пусть уродливая, но некая человеческая коммуникация. Зайдль любит радикальные ходы, умеет эпатировать, но в итоге оказывается не лишен гуманизма и даже теплоты, снимая свое кино «про уродов и людей».
Уайзман — режиссер без особых примет, ухитрившийся «Крепким орешком 4,0» (2007) загубить даже сагу о твердолобом копе Макклейне. И, как любой человек без выраженной авторской или политической позиции, с пафосом он переборщил.
Сегодня в прокат выходит пародийная комедия «Блокбастер 3D», уверенно опровергающая убеждение, что только современным российским комедиографам изменяет вкус.
Все это щедро полито воспитательным пафосом, складывающимся из суммы банальностей, которые неизвестно, пригодятся ли юному зрителю в реальной жизненной практике, но к усвоению все равно настоятельно рекомендуются.
«Большая ржака» так и остается скетчкомом, альманахом однострочных шуток, мало связанных сюжетом — такие шутки можно засунуть в фильм, а можно просто рассылать за небольшую плату эсэмэсками.
Лучше на всякий случай немного сузить определение «фильм для семейного просмотра» применительно к произведению Алена Шаба: скорее это фильм для тех свободомыслящих родителей, которые считают, что детей лучше пораньше подготовить к тому, с чем им все равно когда-нибудь придется столкнуться.
Драматургически «Третий лишний» довольно однообразен и построен вокруг бесчинств Теда, которому как игрушке позволено многое — скажем, пошутить не только про отсутствие у плюшевого медведя половых органов (что не мешает ему вести бурную половую жизнь), но и про 11 сентября.
«Париж-Манхэттен» прилежно воспроизводит мотивы и даже целые сюжетные линии из фильмов Аллена, но ни разу не достигает присущего им обаяния банальности, а без него фразочки вроде «Любовь и секс порой полны загадок» или «Пилатес — нечто среднее между йогой и „Камасутрой“» сразу тухнут.
