Но если посмотреть на «Танец Дели» все-таки не как на поэму, а как на кино, то хореографические параллели провести не удается, и после него остается ощущение, будто тебе дали послушать, как что-то булькает в хитро устроенном сосуде, где эмоционального содержания на донышке, а остальное — не то чистый кислород, не то абсолютная пустота.
Вообще, вся «Бригада. Наследник» смахивает на портфолио Александра Иншакова, который то в смокинге с бабочкой выступает в микрофон, элегантным жестом откидывая прядь с лица, то, наоборот, собрав волосы в хвост, в джинсах и косухе убивает голыми руками нескольких врагов, то в красной фуфайке с буквами СССР мечет ножи в мишень у себя на даче.
«Возлюбленные» относятся к числу фильмов, которые сплошь состоят из цитат и осколков старых мифов.
Диковатое корейское христианство органично вписалось в мир ким-ки-дуковского китча, и уже дуракам стало ясно, что агрессия в этом мире по законам мелодрамы взывает к раскаянию. Пройдя через трудные времена и выйдя из кризиса, Ким Ки Дук сегодня опять предстает в отличной форме и энергично играет кинематографическими мускулами.
В спокойной и жесткой, без истерики и без риторики, постановке вопроса морального выбора, в строгости и аскетизме деталей, в невозмутимом ритме монтажа ощущается новая ступень зрелости, взятая кинематографом
По состоянию на первую серию в «После школы» четкий сюжет, который заставлял бы ждать, что случится дальше, там отсутствует начисто. Да и вообще, несмотря на наличие некоторых излюбленных братьями тем типа матери-гадины и «подглядывающей» видеокамеры, там практически отсутствует все талантливо пресняковское.
Благодаря режиссеру Биллу Кондону, снимавшему и первую часть сегмента «Рассвет», под занавес в «Сумерках» забрезжило даже что-то вроде самоиронии, которая теоретически не исключалась и с самого начала франшизы, но, видимо, входила в какое-то противоречие с режиссерским пониманием психологии девочек-подростков, мечтающих о всепоглощающей роковой страсти, на которых прежде всего нацелена вся затея Стефани Майер.
Рассел — циник и мизантроп с нежным сердцем, один из немногих режиссеров, которому удается легко поженить сатиру с мелодрамой, попутно высмеяв всех и вся.
Это один из самых юмористических фильмов Роберта Земекиса, который, конечно, как ответственный художник не может позволить себе подтолкнуть зрителя к откровенному выводу, что профессионализм не пропьешь, но, кажется, где-то в глубине души совсем не уверен, что злодейка с наклейкой — главное зло в этом мире.
В конечном счете Озон предстает хотя и испорченным постмодернизмом, но по существу верным продолжателем классических традиций и стиля, которые сегодня больше почти никто не в состоянии с такой кажущейся легкостью нести.
«Покорители волн» представляют ценность скорее не как байопик, а как маринистское полотно: чудовищные волны-«маверики», названные так в честь калифорнийского пляжа Мэверикс, сняты так красиво, страшно и притягательно, что, увидев фильм, Айвазовский в отчаянии и зависти, наверное, попытался бы сжечь свой «Девятый вал».
«Экипаж» — первый взрослый фильм Роберта Земекиса за последние десять лет. Зачем было ради него отвлекаться от рождественских сказок — малопонятно. Кажется, что такое кино приличный режиссер может снять только получив громадный грант от какого-нибудь общества трезвости.
Ирония авторов фильма в том, что штучки, на которых построена их картина, скорее вполне старомодные, литературные — и для среднестатистического кинозрителя-тинейджера, не имеющего опыта чтения длинных многофигурных книг с переплетающимися сюжетными линиями, именно в этом будет заключаться сложность восприятия фильма.
Синефилия пронизывает картину не только на уровне цитат, она образует ее костяк, ее сюжет, причем синефилия взята в крайнем проявлении — как болезнь, как наваждение, как проклятье. При этом, что всегда приятно, в фильме много юмора — и в какие-то моменты он превращается почти что в комедию положений.
Основанная на подлинной истории «Операция „Арго“», судя по всему, будет одним из основных претендентов на «Оскар» — она относится к тем респектабельным оскаровским фильмам, которые смотрят не столько ради развлечения и удовольствия, сколько из чувства долга и любознательности.
Остается лишь атмосфера южного нуара. «Газетчик» — яркий образчик этого жанра, достойными представителями которого также являются «Дикость» Джона Макнотона, «Плохой лейтенант» Вернера Херцога и «Убийца внутри меня» Майкла Уинтерботтома.
Беглость пролога режет глаз — особенно по сравнению с тем, как подробно и любовно в фильме показаны семидесятые. Трудно судить о том, все ли автоматы с газировкой и фасоны платьев актуальны именно для 1979 года, куда переносится капитан Соловьев, но многим будет отрадой увидеть огромное количество родных советских деталей.
Мунджу не делает антиклерикальную картину, всячески избегает оценки поведения монашек и их духовного лидера, не одобряет, но и не осуждает его, строго держит эмоциональную дистанцию. Саспенс и вообще впечатление от фильма большей частью строятся за счет экспрессивной изобразительности, сильной операторской работы Олега Муту, а не мыслительных усилий режиссера.
Ханеке, чье имя принято произносить с придыханием: он сделал самую личную свою картину, в которой отразились связанные с любовью и смертью рефлексии его родителей, его самого и его жены.
Бондиана с ее жесткими жанровыми и стилистическими законами — следующий вызов для Сэма Мендеса, новая режиссерская планка, которую он взял очень легко, приспособив отработанную другими режиссерами за 50 лет схему для своих личных целей.
Каракса, не снявшего в новом веке ничего, кроме короткометражки для альманаха «Токио!», списали с корабля современности. А он вернулся — и оказался актуальнее многих режиссеров, которых сегодня усиленно раздувают.
Насколько все же физиологична группа Led Zeppelin, если даже в таком варианте воспроизведения барабаны, вступающие в «Stairway To Heaven», или вокал Роберта Планта, идущий снизу вверх в «Whole Lotta Love», вызывают ту же мышечную реакцию, что и при прослушивании записей! Странно, что никому не пришло в голову хоть один из сеансов сделать на стоячей концертной площадке.
В качестве своих главных авторитетов Резо Гигинеишвили называет Георгия Данелию и Марлена Хуциева, считая именно грузинским их умение сочетать юмор с грустью, однако у него самого с печальными нотами как раз проблема — в эмоциональной цветовой гамме его фильмов неярких и холодных оттенков нет, что ее, конечно, обедняет.
Как и в большинстве других литературных постановок канала «Россия», основная цель тут не индивидуальная авторская интерпретация и необычность взгляда, а, наоборот, просветительская скрупулезность следования первоисточнику, с которой иногда по возможности сочетается развлекательный потенциал.
Отлично, что Хлебников показал пример того, как можно делать не противное и вполне пригодное к просмотру кино за маленькие деньги.
