Начну рецензию с важной ремарки. Если вы знакомы с первоисточником, то первое, что нужно понять перед просмотром – от сказки Диккенса здесь взят только сюжет. Можно сказать, что «Новая рождественская сказка» — это переосмысление Диккенса на современный (для 1980-х) лад. Но весь перец в том, что сюжет реализован совершенно по сумасшедшему, это понятно с первых кадров, которые зритель ну никак не ожидает увидеть. Чем дальше, тем больше безумия, совершенно не сочетающегося с представлением о традиционной рождественской сказке.
Итак, фильм рассказывает о телевизионном магнате Фрэнке Кроссе (прототип Скруджа), эгоцентричный характер которого просто потрясающе передал замечательный Билл Мюррей. С определенного момента жизнь Фрэнка начинает повторять историю Скруджа, после чего к нему являются три духа Рождества… Больше всего мне понравился таксист, дух прошлого Рождества, - очень колоритный персонаж. С феей, духом нынешнего Рождества, на мой взгляд, очень переборщили, либо актриса переиграла. А дух будущего Рождества… Оглушил, моментально изменив жанр с комедии на драму.
Как и любая другая экранизация повести Диккенса, из фильма легко выносится главная мораль – никогда не поздно измениться. Важно успеть переосмыслить свою жизнь и стать лучшее, человечнее, добрее до тех пор, пока за тобой не явился последний дух…
Обратите внимание на возрастное ограничение – я с ним полностью солидарна, детям до 13 лет просмотр точно не рекомендуется. Много черного, явно не детского юмора. Если бы я посмотрела этот фильм в детстве, то возможно, у меня бы появилось несколько психологических травм…
P.S. А вот Рождественским вайбом от фильма не веет, почему-то. Жаль.
Насколько мне понравилась «Эта замечательная жизнь (1947)», настолько мне не понравилась Scrooged (1988)
В обоих фильмах суть в том, что в канун Рождества человек с помощью внеземной силы получает возможность взглянуть на свою жизнь под другим углом и изменить себя.
Но если в «Эта замечательная жизнь» герой с помощью ангела лишь наблюдает за своей жизнью и сам делает из увиденного выводы и принимает добровольно решения, то в «Scrooged» феи и другие существа (демоны?) насилием принуждают героя измениться, не оставляя ему другого выбора.
Так в чём смысл такого изменения?
Также я не понял прикола, почему в некоторых моментах «семейный рождественский фильм» превращается в полу-хоррор с восставшим мертвецом, который гниёт на ходу, у которого отваливаются сухожилия и мясо, а в черепе живёт крыса. Или почему в других моментах фильм превращается в комедию с чёрным юмором.
Я люблю и хорроры и черный юмор, но ещё больше я люблю, когда фильмы гармоничные и целостные. В Scrooged же такие скачки по жанру выглядят нелепо и не подходящими для меня.
В действиях ГГ мне не понравилась абсурдность и неуместность чуть ли не всех его действий. Игра Билла Мюррея выглядела слишком переигранной, слишком эмоциональной и неестественной. Из-за этого даже в трагических моментах я не смог сопереживать ГГ.
Шутки мне в большинстве своём не зашли, как и то, что в конце фильма ГГ целые 10 минут толкает заезженный монолог про «в Рождество у всех случится чудо, и завтра наша жизнь не будет прежней и бла-бла-бла».
Я досмотрел фильм на скорости 2х и не увидел никакого прогресса по сравнению с «Эта замечательная жизнь (1947)», которую сняли на 41 год (!) раньше. Scrooged банально было неинтересно смотреть. Карл, 41 год разницы между фильмами! Неужели нельзя было лучше и интересней сделать фильм?!
Из-за этого я советую всем посмотреть для начала оригинальный «Эта замечательная жизнь», а потом уже решать нужно ли смотреть жалкую пародию Scrooged.
С некоторыми проблемами нашему обществу порой очень сложно справиться. Они существовали как в далеком прошлом, так и терзают нас в настоящем. И если серьезные предпосылки для того, что и в будущем избавиться от них не так просто. В первую очередь это касается человеческой благодетели, которая имеет свойство черстветь и тем самым приводить к совершенно нехорошим последствиям, способным разрушить человеческие жизни. Конечно же, каждому из нас отнюдь несложно перевести пожилого человека через дорогу, или же подарить нуждающемуся ребенку недорогую, но такую желанную игрушку. Но чем старше мы становимся, тем более цинично смотрим на мир. Безусловно, каменным сердце в конце концов оказывается далеко не у всех, и тем не менее существует далеко не малый процент тех, чей взгляд на мир кардинально меняется, причем далеко не в самую лучшую сторону. И если не предпринять некие действия, но изменить свою сущность практически невозможно. Самое же печальное и вместе с тем обнадеживающее здесь то, что для внутренних изменений человеку порой необходимо серьезная, неожиданная встряска. Плохо то, что у некоторых она так и не наступает, ну уже хорошо то, что шанс стать лучше и добрее есть у каждого. И как раз эти моральные мотивы просто великолепно раскрыл в своей невероятной «Рождественской песни в прозе» великий британский писатель Чарльз Диккенс. Будучи совсем не бедным человеком, Диккенс старался по возможности помогать тем, кто в этом действительно нуждался и вместе с тем не забывал демонстрировать тем слоям общества, в которых вращался, свой пример. Нравилось это далеко не всем, и тем не менее Диккенс заслужил серьезное уважение среди своих современников и вместе с тем прослыл классиком литературы, чье наследие априори не может устареть. А так как проблемы благодетели даже и не думают исчезать, то совершенно неудивителен тот факт, что «Рождественская песнь» Диккенса была неоднократно представлена на театральных подмостках и совершенно прекрасно чувствовала себя на пленке. Одной же из самых примечательных адаптаций классического произведения Викторианской эпохи можно смело назвать ироничную праздничную мелодраматическую комедию «Scrooged», более известную в наших краях, как «Новая рождественская сказка».
Во главе этой истории находится современная версия Эбенизера Скруджа, телевизионный магнат Фрэнк Кросс (Билл Мюррэй), для которого уже давно нет совершенно никаких авторитетов, кроме самого себя. За свою долгую карьеру герой успел заиметь серьезное финансовое состояние, и это далось ему совсем непросто. Фрэнк выстроил большую Империю, в которой является ключевым лицом. Но если его детище способно развлечь свою аудиторию и подарить ей теплые эмоции, то сам Фрэнк напрочь разучился радоваться банальным вещам. Ему сложно сделать кому-то комплимент, лишняя копейка никогда не пойдет на благотворительность, а цветы для дам, это не более, чем глупость, от которой можно спокойно отказаться. Фрэнк не умеет дарить тепло и напрочь отказывается его принимать. Даже более того, там, где он появляется, настроение людей автоматически падает и даже если вокруг царит праздник, наш телевизионный магнат выглядит посреди него, словно мрачная циничная туча, из которой вот-вот польется токсичный дождь. И до поры, до времени никто не мог преподать Фрэнку урок, ведь в его окружении мало кто способен перейти ему дорогу. Но когда на дворе начинает холодать, а календарь отсчитывает дни до наступления Рождества, в жизни любого человека могут произойти невероятные чудеса, и Фрэнк не становится исключением. Традиционно не имея ни малейшего желания праздновать этот праздник, герой тем не менее совершенно неожиданным образом сталкивается с тремя призраками, символизирующими собой прошлое, настоящее и будущее. Эксцентричный таксист, строптивая фея и существо с черепом вместо лица прибыли в наш мир для того, чтобы наставить Фрэнка на путь истины и показать ему, где же именно он свернул не туда, и чем чреваты последствия его скверного характера, в корне изменившего былое светлое мировоззрение. Конечно же, после стольких лет погони за большими деньгами и властью, Фрэнка будет совсем непросто переубедить, и тем не менее можно не сомневаться в том, что призраки сделают все возможное для того, чтобы спасти его душу. А уж если такой человек вернется назад, к благодетели, то это может понести вслед за собой прекрасные преобразования, способные пойти на пользу не только тем, кто окружает магната, но и обществу в целом, ведь порой нам так необходимы яркие примеры для подражания.
В своем большинстве экранизации «Рождественской песни в прозе» обращаются ко временам самого Чарльза Диккенса, а такие неожиданные вариации, как данный фильм, на самом деле выходили довольно нечасто, от чего на них и стоит обращать повышенное внимание. Кроме того, стоит в особой степени отметить тот факт, что режиссером «Новой рождественской сказки» выступил никто иной, как Ричард Доннер, один из самых влиятельных режиссеров фабрики грез, который на момент работы над наследием Диккенса снял целый ряд примечательных кассовых картин. Съемочный процесс «Новой рождественской сказки» выпал на период, когда Доннер взялся за разработку франшизы «Смертельное оружие», первая часть которой, между прочим, также в некотором смысле была связана с Рождеством. И вполне логично, что студийные руководители хотели того, чтобы Доннер как можно тщательнее трудился над очередными похождениями героев Мэла Гибсона и Дэнни Гловера. Однако после напряженных съемок боевика, режиссер задумал немного развеяться, снять напряжение и поведать своей аудитории более спокойную, ироничную историю, в которой основная ставка делается на преобразование старой доброй классики на новый лад. Таким образом, Доннер в очередной раз в своей карьере сделал резкий жанровый разворот, и необходимо признать, что у него получилось весьма запоминающееся и яркое произведение, безусловным украшением которого стал Билл Мюррэй.
Смена времени и места действия была обусловлена весьма неожиданным сценарием, и Ричард Доннер постарался сделать так, чтобы зрители увидели подлинный смысл в подобных преобразованиях. «Новая рождественская сказка» не боится шутить на грани, в ней есть довольно спорные, неоднозначные моменты, которые мы не наблюдали как в оригинале, так и последующих театральных или кинематографических вариациях. Здесь даже добрая фея, которая должна дарить людям и в особенности детишкам подлинное добро, способна запросто размахивать кулаками и беда тем, кто окажется у нее на пути. Впрочем, таксист из Преисподней, или же Дух прошлого Рождества, от своей коллеги также недалеко ушел и своими странностями вызывает к себе особый интерес. И хотя по большей части «Новая рождественская сказка» все же выглядит по большей части бенефисом Билла Мюррэя, который закручивает всю историю вокруг собственной персоны, фильм смотрится празднично от начала и до конца, даря зрителям положительные эмоции.
Так понял, что после того, как Диккенс научил всю Англию встречать Рождество, Билл Мюррей тоже самое проделал с Америкой. Весело, конечно, но меня перед новым годом всегда традиционно тянет в баню и ходить туда 31-го гораздо мудрее, чем 30-го, ибо потом весь год будешь маяться тяжким самочувствием (как встретишь - так и проведешь).
Экранизаций 'Рождественской песни' Диккенса, явных и примерных, уже набралось десятки-сотни. Бедного Скруджа как только уже не склоняли, как ему все это не надоест. Определенно, мы дойдем до того, что какой-нибудь новоиспеченный Скрудж предпочтет вычеркнуть из сценария всю воспитательную среднюю часть фильма и начнет вместе со всеми прыгать во славу Санта-Клауса еще в самом начале фильма.
Все просмотры Скруджа с моей стороны проходят примерно одинаково. Весь фильм я всячески выгораживаю Скруджа, защищаю его от преимущественно женских нападок. Нужно сказать, что данная экранизация Диккенса самая легкая и позитивная. Из Мюррея получился слишком очаровательный и комичный сквалыга, может работа на телевидении так позитивна, а может и что-то личное.
Сюжет очень знакомый, много раз читанный и смотренный, что в общем-то не очень хорошо. Фильм, как я понял, у американцев культовый, видел даже какие-то ремейки и продолжения. В общем и целом впечатление довольно замечательное, хотя и немного скучновато из-за поднадоевшего сюжета. Если кто-то по каким-то причинам не смотрел или не читал 'Рождественскую песнь' Диккенса, то есть прекрасный повод. Хотя, мультфильм Земекиса больше запомнился.
Экранизации тех или иных литературных произведений всегда пользовались особым успехом среди кинематографистов. Кинематографисты охотно экранизируют даже романы, которые еще не успели появится в продаже, а отдельные романы экранизируются несметное количество раз. Именно в этих случаях и заступая на территорию самоповтора. Приятным и неожиданным исключением можно считать данный фильм режиссера Ричарда Доннера, который привносит глоток свежего воздуха в культовое и классическое произведение Чарльза Диккенса.
Сюжет картины развивается вокруг телевизионного магната Фрэнка Кросса. Кросс является директором популярного телевизионного канала, имеет много денег, обладает властью и влиянием. Однако даже это не делает его счастливым. Будучи злым, циничным, самовлюбленным и высокомерным человеком, он с легкостью рушит чужие жизни и безнаказанно издевается над людьми. Всему этому приходит конец, когда на его пути всплывают призраки прошлого, настоящего и будущего, которые решают изменить его в канун Рождества.
Пожалуй нет более экранизируемого произведения, чем «Рождественская песнь» Чарльза Диккенса, которая обзавелась огромным количеством экранизаций в лице фильмов, сериалов, анимационных и мультипликационных фильмов, а также театральными постановками и даже мюзиклами. Вполне осознавая, что Доннер и вся его творчества команда заступает на уже давно протоптанную дорожку, Доннер решил сохранить сердце произведения Диккенса, но преподнести её крайне вольную и современную интерпретацию на экране. Что и можно считать главной особенностью данной ленты.
Центральная сюжетная арка осталась абсолютно неизменное. Однако во всем остальном, Доннер преподнес абсолютно хулиганскую и смелую трактовку классического произведения, которое выливается в огромное количество эксцентрики. Особенно в отношении призраков прошлого и настоящего. Представляя первого в качестве вечно курящего траву таксиста, а второго в качестве волшебной феи, которая любит избивать людей. Подобное хулиганство также становится источником юмора данной ленты, который как привносит глоток свежего воздуха в историю и развлекает, так и немного отупляет глубокий и сильный первоисточник на экране.
Сняв данный фильм в перерыве между первым и вторичным «Смертельным оружием», режиссер данной ленты Ричард Доннер решил снова показать, что не растерял своего комедийного таланта и весьма не плохо отразил его на экране. Возможно картина и не способна пробить на заразительный смех. Однако улыбка на лице обеспечивает точно и самое главное – не смотря на доминирование комедийного жанра, дополнительно развивая данный фильм и в качестве весьма не плохого драматического произведения.
Назначение на главную роль Билла Мюррея безусловно можно назвать главной творческой удачей картины. Возможно в персонаже Мюррея и не отражается Эбенизер Скрудж из классического произведения Диккенса, однако Мюррею удалось великолепно вжиться в образ мягко говоря нелицеприятного и отталкивающего типа. Еще более убедительно отразив на экране то, насколько сильно и естественно меняется его персонаж на фоне увиденных при помощи трех призраков моментов собственной жизни. Однако никого из всего остального актерского состава выделять не хочется. Все сыграли абсолютно ровно и нисколько не запомнились. В том числе и знакомая по первому «Индиане Джонсу» Карен Аллен.
7 из 10
Новая рождественская сказка – это весьма смелое, необычное, неожиданное и хулиганское прочтение классического произведения Чарльза Диккенса. Создатели ленты решили не только осовременить, но и обыграть классическое творение Диккенса в небольшое комедийном акценте. Сама история потеряла глубину. Но от этого хуже нисколько не стала.
Могу сказать, что прочтение повести Диккенса, в свое время, не произвело на меня сильного впечатления и с высоты прошедших лет, именно разного рода киноадаптации, современные переосмысления истории с духами Рождества, держаться в памяти. Создатели фильма не стали вуалировать концепцию в сложные намеки – об истории диккенсового Скруджа здесь вспоминают неоднократно и иронизируют по поводу и без. Параллели с оригиналом в картине очевидны и по-доброму ироничны. Забегая вперед, скажу, что «Новая Рождественская сказка» действительно осовременила одну из самых известных притч в мировой культуре – реалии 1980-х и Соединенные штаты, в этом плане, остаются актуальными и сегодня, вне зависимости от географической привязки.
В качестве бездушной машины для реализации амбиций и заработка денег, мы видим экспрессивного директора популярного телевизионного конгломерата. Фрэнк Кросс беспокоится только о рейтингах просмотра и собственных идеях, мешая всех окружающих людей с грязью, даже собственного брата. Сотрудники и окружение получают от магната полотенца на праздники, а сочельник обещает быть проведенным в кампании с бутылкой виски. Герой Билла Мюррэя отлично подходит к оригинальному названию картины Scrooged, которое в нарицательной форме характеризует не слишком привлекательный для большинства людей образ. Конечно, показывать амбициозных и властных людей ограниченными – это, по крайней мере, смешно, но ведь это комедия. Первые минут тридцать вступления помогут вам беззастенчиво расплыться в улыбке, наблюдая за нетерпимостью Кросса.
В канун Рождества к нему приходит призрак бывшего начальника, предостерегающего от собственного пути. А после являются три духа святок, один за другим. У фильма действительно есть атмосфера приключения, в том числе, завязанного на путешествиях во времени. И хотя Мюррэй не тянет на себя же самого в восемнадцать лет, на это не особо обращаешь внимание. Ключевым фактором всей истории станет бывшее увлечение героя, девушка по имени Клэр. С ней он был другим человеком и сейчас ее присутствие делает Фрэнка лучше. Повод увидеть Карен Аллен в амплуа волонтера, а не подруги известного археолога. Картина довольно мрачновата, а детишек может и вовсе лишить сна своими призраками. Чего стоит только дух прошлых святок с пронизывающим смехом и внешностью в духе «Битлджуса». В целом фильм смотрится на одном дыхании, хотя его не станешь пересматривать чаще, чем раз в несколько лет. Отличный повод собраться семьей у экрана.
'Рождественская песнь' - удивительное драматическое произведение. С легкой руки Диккенса в ней заложены главные 'точки', и по сей день заставляющие зрителя сопереживать, сострадать и возноситься вместе со скрягой и законченным эгоистом, а в финале - возрожденным мистером Скруджем.
Эта история множество раз адаптировалась для театра, кино и ТВ-экранов...
Наши дни. Фрэнк Кросс, владелец телеканала, - безжалостный и абциозный бизнесмен со специфическим чувством юмора. В канун Рождества Фрэнк отправляет родному брату в подарок полотенце, увольняет нерадивого сотрудника и не собирается отпускать секретаршу пораньше - ей надо уйти с сыном к врачу. К тому же, Фрэнк запускает рекламный ролик телепостановки 'Скрудж', после просмотра которого старая женщина умирает от инфаркта.
Как и положено, к Фрэнку приходит дух покойного - бывший директор канала пришел предостеречь и сказать о визите трех духов: чрезмерно веселого таксиста - духа прошлого, обаятельную фею, постоянно шлепающую и пинающую Фрэнка (когда по заслугам, а когда ради собственного удовольствия) и духа будущего - просто ужасного скелета.
В этой, не побоюсь слова, качественной и удачной адаптации секретарь Скруджа превратился в секретаршу-негритянку Грейс, а маленький калека Тимми стал немым.
Сборщики пожертвований 'перевоплотились' в закомплексованного бедолагу, которого в начале фильма уволил мистер Кросс. После этого на бедолагу сыплются неприятности, как из рога изобилия: то мусор на голову высыпают, то любимая жена бросает... Этот незадачливый персонаж сыграет одну из ключевых ролей в судьбе Кросса-Скруджа.
В отличие от старика Скруджа уже не молодой, но, как говорится, в полном расцвете сил, завоевал свою право на любовь - к нему вернулась любимая девушка, которую он, когда-то, бросил ради карьеры на телевидении.
Качественный сценарий, звездный актёрский состав и просто хорошая рождественская сказка. Чем не повод посмотреть фильм зимним вечером?
Чарльз Диккенс, сочинивший в своё время рассказ «Рождественская песнь» про старого скрягу, который не любит ничего кроме денег, тем самым подкинул идею для создания множества фильмов на подобную тему. В течение десятилетий помимо экранизаций «Рождественской песни» различные режиссёры ставили кино, которое чем-то отсылало к сюжету английского писателя. Схожая канва присутствует, например, в «Этой замечательной жизни», в «Семьянине» или (хоть и немного отдалённо) в фильме «Клик: С пультом по жизни».
«Новая рождественская сказка», снятая американским режиссёром Ричардом Доннером, располагает к просмотру за счёт наличия юмора и лёгкой манеры повествования. На первый взгляд могло бы показаться странным, как режиссёр, в чьём послужном списке преобладают фильмы таких жанров как «боевик» или «триллер» поставил эту приличную комедию. Однако, к примеру, и в созданных им «Мэверике» или в «Смертельном оружии» присутствуют порции отменного юмора.
Помимо вышеописанных достоинств картина во многом выигрывает благодаря блистательной игре Билла Мюррея, исполнившего роль испорченного и равнодушного к чужим бедам магната.
В целом же получился хороший, крепкий фильм, хоть и не очень похожий на сказку, по крайней мере для детей, но который вполне можно охарактеризовать как сказку для взрослых.
Голливудские экранизации классики зачастую не вызывают никаких эмоций, кроме разве что досады. Зачастую это 'снежок', слепленный из сюжетных нелепиц, вольных трактовок образов героев и набора клише. Новая Рождественская Сказка (буду далее именовать ее для краткости НРС) - не просто экранизация. Здесь действие творения Диккенса переносится в наши дни. Казалось бы, чего можно ждать? Однако фильм произвел замечательное впечатление. НРС - это сюжет, бережно воспроизводящий события первоисточника. Это великолепный Билл Мюррей, играющий здесь героя схожего с бедолагой, застрявшим в дне Сурка, и тоже 'перевоспитывающийся'.
Здесь атмосфера иронии, трагикомических и довольно сентиментальных сцен, подводящих зрителя к простым житейским истинам. Эти истины известны каждому, и почти каждый про них забывает.. Как пишется на социально-рекламных плакатах: 'Любовь, Сострадание, Совесть. Все равно?' В НРС все на удивление органично, все на своем месте, все звучит в такт и в лад. Это Настоящая Рождественская Добрая Сказка. Посмотрите ее всей семьей!
- О Господи, да это же Билл Мюррей! Билл, я смотрю ваши фильмы с того момента, как научился мастурбировать. Одно с другим, кстати, не связано. (с) Зомбилэнд
Не буду, наверное, в очередной раз напоминать о том, какую мощь написал некто Диккенс в 1843 году, благо, кинематографисты уже успели возвести 'Рождественской песне' памятник высотой в половину 'Ромео и Джульетты'. Посетую лишь, что зря писатель не использовал всю мощь английского языка - это скудный русский предлагает лишь прошлое, настоящее и будущее время, а ведь Чарльз вполне мог натравить на старика Эбенезира шестнадцать привидений, превратив его не в добродушного старичка, а в канонизированного еще при жизни святого, не менее. Только представьте - призрак Past Perfect, Present Simple или даже Future In The Past. Раскрашенная стилевым фейерверком Диккенса, такая история могла бы перевернуть мир. Но пока приходится обходиться тем, что есть - и нам, и Фрэнку Кроссу, директору телеканала IBN, который к кануну рождества готовит масштабный телеспектакль Scrooged по мотивам известно чего.
Фрэнк Кросс, как может, старается добавить веселья в затертую историю Скруджа, даже украшает телеанонс убийствами и ядерными взрывами. Не зря он - самый молодой директор в истории телевидения. Однако любви подчиненных снискать ему никак не удается. Напротив, все считают его несносным скрягой, деспотом, хамом, заносчивым типом и костерят за глаза различными словами, не имеющими права на жизнь в новогодние праздники. Но так как призрак Диккенса воспарил над этой историей, три духа, словно три эксцентричных воплощения Мэри Поппинс, возьмутся за перевоспитание очередного непослушного не мальчика, но мужа. Пыхарь-таксист Прошлого, БДСМ-фея Нынешнего и Смерть (нет, даже СМЕРТЬ) Будущего Рождества прокатят Фрэнка по пространству и времени. Метаморфоза грядет, новая инкарнация будет подкармливать бедняков бутербродами, повышать зарплату работникам, исцелять прикосновением и ходить по воде. Мир, любовь, гармония, Рождество.
Крепкий профессионал своего дела Ричард Доннер отлично придумал, как выделиться из сонма экранизаций классической сказки. Это сейчас переносом действия в современность никого не удивить, но 1988 году прием был более свеж. Флегматичный добряк Билл Мюррей замечательно перевоплотился в несколько гротескную версию Эбенизера Скруджа по имени Фрэнк Кросс. Причем в тот момент, когда он начинает причинять добро, истеричный блеск в его глазах пугает даже больше, чем деспотизм злой версии Фрэнка. Режиссер старается вызывать смех не только диалоговыми остротами (коих, к чести Доннера, изрядно), но и различными экспрессивными сценами, которые для британского диккенсовского юмора, пожалуй, несколько грубоваты и инородны. Это мешает понять, почему Фрэнк всплакнул при взгляде на свое небогатое детство, прожитое с вымышленными друзьями, знакомыми лишь по экрану телевизора. Это мешает проникнуться историей расставания с любимой, мешает ужаснуться превращению юноши бледного со взором горящим в бездушного капиталистического монстра. Все так на бегу, так крикливо и ярко...
Но когда стихают вопли и прекращается буффонада, когда директор телеканала Фрэнк Кросс выходит в прямой эфир в канун Рождества, прерывая трансляцию так эффектно анонсированной сказки, мораль истории перестает прятаться в тени громогласных гэгов, и ты чувствуешь то ради чего мы все здесь сегодня собрались. Все переворачивается. Речь Фрэнка похожа на идеальное новогоднее поздравление от президента - и это комплимент. Подсвеченный иллюминацией рождественских декораций, на фоне искусственного снегопада и картонной елки он говорит о каких-то очень настоящих вещах. О том, что чудо возможно только когда мы сами готовы стать чуть добрее, чуть человечнее. О том, что теплота внутри нас может обогреть того, кто рядом. Это все банальные слова, но вряд ли здесь стоит говорить о банальности. Потому что и в самом деле хочется, чтобы это было так. Хочется верить в это. Хотя бы в Рождество.
