Энг Ли тоже предлагает альтернативную версию событий, но она не помещается в удивительный стеклянный шар основного сюжета. Как не помещается туда и мораль, без которой невозможен красочный, дорогой, технически изощренный фильм с возрастным рейтингом 6+.
«Хоббит: нежданное путешествие» обещает, что новая трилогия Питера Джексона по книге Дж. Р. Р. Толкиена может стать масштабнее, чем «Властелин колец», хотя, казалось бы, масштабнее некуда. То, что «Хоббит» — сочинение гораздо более скромное, режиссера ничуть не смутило
Перед нами не пожилые люди, восстанавливающие теплоту в отношениях, а пожилые люди, которых как будто насильно накачивают гормонами, отчего они начинают вести себя как подростки на первых свиданиях. Кажется, Мерил Стрип и Томми Ли Джонс умудрились сыграть в самом глупом голливудском фильме года.
Криминальная драма Штефана Рузовицкого «Черный дрозд» (Deadfall) выходит в России в широкий прокат (800 копий): вероятно, предполагается, что наша публика очень любит актеров Эрика Бану, Оливию Уайлд и Криса Кристофферсона. А в Америке фильм выпустили в категории «видео по запросу», и правильно сделали…
Поразительно, как Балабанов валит напрямик, не боясь банальностей и штампов (зима, водка, бандиты, проститутка с философского, колокольня счастья — вот кому у нас еще можно такое?).
«Дом терпимости» — эталонный концентрат эстетики и мифологии будуара на рубеже веков. Липкое, глазированное, избыточное кино, в котором секс — это, как в анекдоте, медленно и печально. Сонно падает лепесток розы, Смеющаяся женщина плачет спермой, и этих образов вполне достаточно, чтобы представить «Дом терпимости» целиком и решить, хотите ли вы провести два часа за его дверями.
Потому что это отчасти комедия, американские «Самогонщики», только сильно заторможенные. Во всяком случае, наш зритель без труда опознает в братьях Бондурант хрестоматийное трио: Труса, Балбеса и Бывалого.
В «Я буду рядом» режиссер выступает чистым аккордеонистом — все кнопки, на которые он умело жмет, отзываются в душе зрителей, особенно зрительниц, честным рыданием.
После новаторского до дерзости «Счастья моего» критики, зная спорное отношение Лозницы к канонической истории Второй Мировой, ждали, что и без того не сахарную повесть Быкова он превратит в «шок-видео», — а вместо того получили на первый взгляд традиционное военное кино, которое от разочарования начали сравнивать с продукцией «Беларусьфильма» 70-х. Но метод у Лозницы идеально соответствует содержанию. Советский военный миф — наша библия; так каким же еще языком излагать житие настоящего деревенского святого.
Мизгирев доказывает удивительное: о такой вещи, как уставные и неуставные отношения, можно написать пусть страшную, но сказку. Вместе с коллегами Василием Сигаревым и Алексеем Федорченко, молодыми российскими режиссерами, опоэтизировавшими реальность подмосковных электричек и торговых центров, он говорит: все вокруг — магия. Главное — честно сказать себе, что ты живешь именно в этом зыбком и пугающем мире. А дальше — просто посмотреть реальности в глаза.
Это произведение автора, который с помощью голой речи умеет перенести нас в идеалистический, полный иллюзий мир, где каждому ясно, откуда он пришел, к чему идет и зачем все это. Пусть выводы его спорны, а кино ему явно неинтересно — но перед нами определенно случай гениальности.
«Любовь — это все, что тебе нужно», писанный крупными мазками, но при этом изящ-нейший ромком. С одной стороны — эталонно дубовый, с другой — презабавно тасующий штампы жанра, которые в данном конкретном случае переложены совершенно неожиданными для такого кино элементами.
Хорошая новость для тех, кто любил классического Кима, и плохая для всех остальных: мясорубка продолжает вращаться. Рука режиссера не устала колоть, а из головы не повыветрилось ни одной из библейских метафор — название фильма правду говорит.
Сегал, рассказывая о реальном — взятках, пошлости, хамстве — реальными словами, не только нащупал пресловутый смеховой нерв: в формате альманаха он предложил аудитории четыре вида юмористического изложения — абсурдистский анекдот, комедия положений, пародийный хоррор, эротический ромком.
Земекис всякий раз снимает его встречу с бутылкой не как психологическую драму, а как поединок на ринге. Самый напряженный, разумеется, в финале: Дензел Вашингтон против мини-бара. Девять дней воздержания, и вот они смотрят друг другу в глаза — герой и холодильник, подмигивающий всеми бутылочками: «Выпей меня!»
Соединяясь, два фальшивых фильма «Арго» образуют один настоящий. В нем Аффлек ведет двойную игру в немного старомодной стилистике. Делает зрительское жанровое кино и одновременно производит его деконструкцию. Пересказывает реальную историю, чтобы вернуть ей статус фикции, голливудского фильма.
Картинка плывет, качается душный воздух, размазывая яркие цвета узнаваемой кинопалитры 60-х. Полтора часа на грани обморока — вот что такое «Газетчик», если вычесть из него детективный сюжет романа Питера Декстера.
Лирическая драма «Сломленные» (Broken) англичанина Руфуса Норриса показывает театральным режиссерам, как надо дебютировать в кино.
Только успевай следить за тем, кого в очередном эпизоде играют Том Хэнкс и Хэлли Берри, а также другие более или менее знаменитые артисты. Таким театральным способом постановщики воплощают идею реинкарнации и компенсируют хлипкие связи между сюжетами, которые чередуются в режиме быстрого переключения телеканалов.
Джеймс Бонд роскошно встретил кинематографическое 50-летие: «Координаты Скайфолл» (Skyfall), 23-й фильм об агенте 007, стал едва ли не лучшим в истории бондианы.
Сюжет разгоняется, как груженая несмазанная телега, пущенная под гору: сперва медленно и натужно, потом не остановить. Предыдущий фильм Мунджиу — «4 месяца, 3 недели и 2 дня» — набирал темп похоже, но ритмически был резче, острее
Ханеке, однако, чуть ли не единственный режиссер, способный взять ноту такой высоты без фальши, срифмовать любовь с кровью так, как будто их никто до него не рифмовал. И назвать фильм, как их называть никому не позволено.
«Монстры» чем-то напоминают одного из своих персонажей — груду ядовито-зеленого желе; если его отведать, наверняка выяснится, что он полон подсластителей и консервантов и совершенно не способен утолить голод. Тем не менее именно такое желе обожают непривередливые дети.
Прекрасно то, что, создавая спиритуалистическую и все же такую заземленную сказку, авангардист наших дней Рената Литвинова не рвет материю, как Малевич занавес в «Победе на Солнцем», а кроит ее на жалкие и такие близкие субстанции, вышивает ее бисером, опыляет мраморной крошкой и толченым бутылочным стеклом.
Корпорация «Святые моторы», opus magnum Леоса Каракса, — кино о кино, путешествие пули сквозь мозг режиссера. Это фильм обо всех фильмах — и чужих, и своих. Все неснятые за последние тринадцать лет, с «ПолыИкс», фильмы Каракса были «Святыми моторами», только он об этом не знал.
