«Элизиум» впечатляет агрессивной энергией не на шутку. В вялой череде летних блокбастеров он смотрится как неожиданный хищник в клетке с сурикатами. Причина стара как мир: если режиссер знает, как рассказать историю, то и сама история изменится.
С одной стороны, комический эффект уже не тот, сюжетообразующие шутки неизбежно повторяются. А с другой — продолжение комедийного боевика вышло даже пободрее первой экранизации комикса «РЭД»…
Это кино бодро лопочет на языке популярного жанра, но сохранило обаятельное простодушие, за которое можно легко списать отдельные несуразности. Хотя кто его знает, может, это на наш взгляд нелепица, а на самом деле режиссеры Хуан Карлос Манеглия и Тана Шембори показывают суровую правду жизни.
Трудно придется тем, кто не помнит предыдущих серий, т. е. не смотрел каждую раза по три. Без знания деталей, доступного только фанатам, в «Росомахе» провисает большинство мотивировок.
Нет дыма без огня. И все мы время от времени чувствуем что-то такое. Отчего-то скрипят ведь полы, воет что-то под крышей, дверями стучит, а занавески-то как шевелятся — мама дорогая! Есть ли все это в «Заклятии»? А то! Но если в совсем уж копеечных «Паранормальных явлениях» этим все и ограничивается, то «Заклятие» честно мобилизует все возможности мистического хоррора.
«Штурм Белого дома», как большинство фильмов Роланда Эммериха, — стыдное, но удовольствие. Мало кто умеет уложить все мыслимые жанровые штампы в такую плотную кладку.
Хотя это обычный для Роберта Швентке алгоритм. Он никогда не страдал избытком воображения и умел сделать одинаково унылое кино в любом жанре… Так отчего же «Призрачный патруль» должен быть устроен иначе.
«Тихоокеанский рубеж» хоть и сделан в оглушительном жанре «растопчу и проглочу», но в основе этой дурацкой битвы есть, кажется, настоящая поэзия.
У этого зрелищного, впечатляюще снятого (оператор — Гильермо Наварро), перенасыщенного сценами невиданных единоборств фильма есть только один ощутимый минус: явственное безразличие автора к роду человеческому… Гильермо дель Торо сдал бы Землю без боя. А дай ему волю, снял бы то же самое кино с точки зрения Кайдзю, все-таки проникнув в мозг этих чудовищ и задержавшись там надолго. Да только кто ж ему даст.
В «Одиноком рейнджере» шокирует другое: это не только зрелищный динамичный блокбастер, но и отличный фильм, в десятки раз более осмысленный, чем пресловутые «Пираты».
Важна атмосфера: олимпийский гиперреализм, пронизанные неземным светом пейзажи, захватывающие дух полеты (их одних достаточно, чтобы оправдать применение 3D), — эстетика, напоминающая о фильме «К чуду» Терренса Малика, но использованная куда осмысленнее. А дальше — в точности как с религией. Те, кто уверует в Супермена, будут счастливы. Остальные еще долго будут жаловаться на уставшие глаза и зудящие барабанные перепонки.
Увы, эти красоты постепенно становятся навязчивыми красивостями, вовсе заслоняющими все более невнятный романтический сюжет, участники которого кажутся картонными фигурами. Как ни удивительно, это касается не только красавчика Аффлека или манекенщицы Куриленко, но и прекрасного актера Хавьера Бардема, которому поручена роль мучимого смутными сомнениями священника.
Сама картина уподобляется своим героям, балансируя между подлинными чудесами сюжетосложения и тривиальным шарлатанством: для большинства наиболее эффектных трюков объяснения так и не находится, но запутанная интрига несется дальше на всех парах. Ее, впрочем, уравновешивает харизма двух ветеранов — Моргана Фримена и Майкла Кейна…
Возможно, самый амбициозный проект в истории документального кино — по меньшей мере новейшей.
«Выжили только любовники» можно считать тематическим продолжением предыдущего фильма Джармуша «Пределы контроля», триллера о природе искусства и его отношениях с реальностью. Только новый фильм легче и проще, это комедия о «вечной культуре», перегруженная ироническим неймдроппингом
Главный фокус — в живом и сложном ритме переключения взгляда. Камера все время лавирует между объективным и субъективным, взглядом Адели и взглядами на нее. Похожая оптика была в фильме Лорана Канте «Класс». Но там она формировала замкнутое в школьных стенах пространство социальных отношений. А у Кешиша создает подвижную чувственную реальность Адели, настолько интимную, что иногда мы оказываемся не просто рядом с ней, а ближе, чем кожа.
«Только бог прощает» малобюджетен, но амбициозен до комизма, до высокой самопародии. Рёфн говорит, что картина суммирует все его прежние работы. Что это фильм о человеке, который хочет сразиться с богом. Если перевести в киноконтекст, это фильм о человеке, который хочет сразиться с Тарантино.
Нельзя сказать, что игра Майкла Дугласа — это прямо «здравствуйте, я ваша тетя!», но иногда похоже — с поправкой на то, что в фильме Содерберга это не столько гротеск, сколько реализм. В лас-вегасском шоу Либераче все искрилось и сверкало, это был его фирменный стиль. Такая же избыточная, вульгарная роскошь в фильме заполняет всю жизнь Либераче.
В «Я очень возбужден», первой комедии Альмодовара за двадцать лет, он возвращается к эстетике мадридской «мовиды», богемно-эпатажной стихии карнавальной и сексуальной эмансипации: ближайший аналог — его же «Лабиринт страстей».
Говорить, что здесь соответствует, а что не соответствует духу, а тем более букве романа, — пустое сотрясение воздуха. Австралиец Баз Лурман просто не мыслит категориями литературы — он делает кино, зрелище, развлечение.
Никакого слияния и взаимного проникновения жанров не происходит. Сначала герои «Кровью и потом» — комические идиоты, затем — кровавые идиоты.
«Железный человек 3» — фильм о слабости, об уязвимости человеческой психики и природы: трогательные приступы паники у самого могущественного супермена на планете позволяют наконец-то сделать Тони Старка похожим на человека, заодно оживив персонажа Гвинет Пэлтроу, до тех пор сугубо служебного.
Выдержав после «Брата» паузу в десять лет, Китано выдал якудза-боевик в фирменном авторском стиле: отрубленные пальцы, резня макетным ножом, пытка бор-машиной и циничные шутки вдогонку. Но «Беспредел» отличается от ранних якудза-фильмов Китано не новым уровнем насилия, а интонацией.
Многие способны ради развлечения препарировать поп-культуру и предлагать извращенные трактовки разных фильмов. Но Жижек, как никто, умеет сделать из этого стэндап-комедию, превратить процесс размышления в шоу, стать всеми персонажами всех существующих фильмов.
«Место под соснами» — тот случай, когда картине не хватает редактуры. Думаешь: «Вот это бы убрать, а это сократить, и отличная получилась бы вещь».
