Не сложившись в качестве броской кассово-массово-«оскаровской» картины, «Советник» оказался умным, глубоким и беспощадным фильмом на непростую тему соучастия в преступлении.
Режиссер Рон Ховард сделал свою работу максимально честно — даже «гики» со специализированных формулических сайтов и участники событий признают, что атмосфера 1970-х с их запахом смерти, крови, шампанского и дорожек кокаина передана идеально.
Увлекательно показать детали героической борьбы у режиссера не получается, поэтому интерес к сути происходящего теряется довольно быстро, как политический триллер «Пятая власть» проваливается…
Наверное, просмотр «Мачете убивает» можно заменить, поставив на бесконечный повтор рекламный ролик, с которого все и началось.
Ромкома с более гуманистическим, учитывающим простые человеческие ошибки посылом на экранах, кажется, не было никогда.
«План побега» даже немного выигрывает в сравнении с другими ностальгическими боевиками. За три года, прошедшие после «Неудержимых», где Сталлоне впервые собрал вместе героев 80-х, жанр успел превратиться в балаган с натужными остротами, эксплуатирующими знаменитые роли участников. А «План побега» на шутки скуп и честно старается выглядеть серьезным и мясистым, как положено тюремному боевику.
Дальше у тех, кто впервые смотрит фильм Райта и Пегга, отвисает челюсть, а те, кто помнит «Зомби по имени Шон» и «Типа крутых легавых», начинают ворчать, что джентльмены гонят знакомую пургу и продают всему миру британские национальные особенности. Но даже если и так — ведь качественно гонят! Честно продают!
Вы ищете у каждого итальянского режиссера влияние Феллини (варианты: Антониони, Пазолини, Висконти)? Ну так вот вам Феллини, раздутый до грандиозной карикатуры. Как и все итальянское, римское. Это уже не подражание, а скорее попытка бунта, настолько же эффектная, насколько обреченная.
При всех неприличностях и глупостях, нарочитых аляповатостях и подростковых шутках это невероятно грустное кино о том, что человек теряет с взрослением. Однако в то же время и манифест вдохновенного дурачества от лица единственной нации, позволяющей себе детское поведение в любом, даже самом почтенном возрасте.
Вармердам здорово напоминает Вуди Аллена, который вместо несовершенства человеческой природы решил изобличить интеллектуальную моду.
«Сталинград» Бондарчука грандиозен, как чудовище Франкенштейна. И завораживает в нем именно монструозность, выставленная напоказ. По той же причине его интересно анатомировать, разбираться, как он сшит и чем гальванизирован.
«Сталинград» — хороший фильм. Не шедевр, но таковых в постсоветском коммерческом кино и не встречалось. Зато гораздо осмысленнее, ярче, увлекательнее «Девятой роты» и «Обитаемого острова» того же Федора Бондарчука.
Оператор Эммануэль Любецки реализует идеи Куарона так же виртуозно, как в «Древе жизни» воплощал новаторское кинематографическое мышление Терренса Малика. С технической точки зрения «Гравитация» несомненный шедевр.
В «Вечном возвращении» Киры Муратовой много хороших и разных актеров разыгрывают один и тот же небольшой сюжет с ускользающим жанром (комедия? мелодрама? фарс? анекдот?). И это формальное упражнение оказывается совершенно захватывающим.
Но Джеймс Ван считает, что его публика достойна большего. И в нагрузку к простым радостям типового хоррора предлагает ей полфильма слушать про какую-то Элис и гадать, а что это за бабушка и где она живет. То есть в какое параллельное пространство должны ломануться персонажи, чтобы ее найти. При этом ничего нового в запределье все равно нет, тот же подвал, вид сбоку.
В режиссерском дебюте Джозефа Гордона-Левитта «Страсти Дон Жуана» герой борется с порнозависимостью, а автор — с собственным романтическим амплуа…
Трагикомедия «Жасмин», самый литературный фильм Вуди Аллена, фактически экранизация хрестоматийной пьесы Теннесси Уильямса «Трамвай «Желание»
Благодаря чудесной Грете Гервиг «Милая Фрэнсис» становится пластической комедией (и тут тоже очень уместно черно-белое изображение). Фрэнсис рослая и неуклюжая, но пытается стать танцовщицей — из этого комического несоответствия возникает и весь остальной сюжет, в недоумении пританцовывающий вслед за героиней.
«Жасмин» — возможно, не лучший алленовский фильм, но точно один из самых нестандартных. Наряду с «Матч пойнтом» это знаменательное отступление от канона, интереснейший «поворот не туда».
Долговязый гений техномаркетинга движется по экрану, ссутулясь и по-обезьяньи загребая ладонями воздух офиса — в этой утрированной пластике заметно бессознательное, по всей видимости, стремление авторов показать Джобса разом и молодым, и старым. И эксцентричным, и рано обремененным грузом ответственности.
Как любой удавшийся капустник, «Конец» заражает зрителя весельем, которое сопровождало съемочный процесс. Это тот случай, когда хочется увидеть обрезки, то, что не вошло в прокатную версию фильма.
Бессону, однако, недостает страсти ни в избиении соотечественников, ни в любовании американским жанром, и «Малавита» выглядит по большей части вяло.
Денис Осокин и Алексей Федорченко пересочиняют марийский фольклор, как Гоголь пересочинял украинский. И если уж подыскивать «Небесным женам» ближайшую аналогию, то это «Вечера на хуторе близ Диканьки».
Дебютанты Наташа Меркулова и Алексей Чупов обрывают сюжеты незадолго до момента, где, по идее, должна наступить кульминация: как кончить, не знают ни они, ни герои.
В «Риддике» все почти как в «Черной дыре», только спецэффекты чуть подороже.
