Этот невероятно искусственный фильм чем-то похож на оперу, в которой есть и мелодраматичность, и торжественность, и пышная сценография, и красивые платья, только музыку забыли написать. Герои то и дело принимают подчеркнуто эффектные позы, которые идеально подходят для постера или трейлера, но в двухчасовом фильме постепенно начинают выводить из себя.
Больше пуль, больше трупов. Если смысл ремейка в этом, то новая «Великолепная семерка» — удачный ремейк. Даже не обязательно сравнивать работу Антуана Фукуа с классической лентой Джона Стерджеса 1960 г. Фильм 2016 г. выглядит скорее оммажем всему жанру, где одну и ту же историю можно пересказывать бесконечно, лишь слегка меняя детали.
«Нерв» не предлагает ничего нового, но очень точно встраивает хорошо знакомую жанровую схему в сегодняшний контекст. Это образцовый подростковый триллер эпохи покемонов, который не портит даже мораль, состоящая в том, что слишком увлекаться ловлей покемонов молодым людям все-таки не следует.
В процессе просмотра ты получаешь именно то, чего ждешь от фильма с названием «Сноуден»: художественное изложение сюжета, подробно описанного в книгах, в документальных фильмах (вроде получившего «Оскара» Citizenfour — обстоятельства его создания воспроизводятся на экране), да просто в газетных заметках и выпусках новостей. И тем не менее это, наверное, лучший фильм Стоуна за последние лет 15.
Корбетовская амбициозность то и дело оборачивается претенциозностью; фантасмагорическое тоталитарное государство, в которое переносит нас эпилог, выглядит скорее фантазией героя (вот честно, этот мир словно конструировал из псевдонацистской символики и советских шинелей мальчик). Но, конечно, в Корбете видны образованность, увлеченность и талант, и кто его знает, что из него получится лет через десять.
Режиссер хотел как в «Лабиринте фавна», продюсеры — чтоб побольше Киану Ривза, а получился лабиринт Ривза
Снимать ремейк «Бен-Гура» — все равно что снимать ремейк «Касабланки» или заново экранизировать «Унесенных ветром». Естественная реакция здорового человека — зачем?
«Свет в океане» хочется назвать оправданием жанра, примером того, что мелодрама может быть высокой.
Это не мюзикл больших достижений. Обаяние важнее исполнительского мастерства, намеренно пониженного в статусе, что не мешает фильму Шазелла быть зрелищем высокой пробы.
Борн — супергерой без плаща и смокинга, неэффектный, скупой на слова, экономящий в драке удары и лучше всего чувствующий себя в толпе. Но все это мы знали и раньше. Отличие нового фильма лишь в том, что сюжет в нем откровенно декоративен, это чистое действие ради действия, а Борн — бунтовщик без причины, забывший не только о том, кем он был, но и почему делает что-то прямо сейчас. Главное — не останавливаться.
Как и в «Зловещих мертвецах», действие «Не дыши» замкнуто в доме, но теперь на экране гораздо меньше крови и больше саспенса, изобретательнее отыграно пространство, а главное — есть движущая сила. Герой Стивена Лэнга — не просто маньяк-психопат, он живая метафора слепого ужаса и неотвратимости наказания.
Возмездие оказалось одной из главных тем шестого сезона. В итоге мир «Игры престолов» практически лишился злодеев. Но это не значит, что он лишился конфликтов. Просто отныне мы, кажется, больше не сможем переживать за хороших в их справедливой войне против плохих (во всяком случае, если эти плохие — люди). Теперь у всех претендентов на Железный трон Семи королевств своя правда и свои травмы, все достойны сочувствия.
Как Геракл из мифов Древней Греции идет совершать двенадцать подвигов, а Иван-царевич из русских сказок отправляется на поиски молодильных яблок и Жар-птицы, так Артур Бишоп летит за тридевять земель, чтобы осуществить идеальное убийство, которое будет выглядеть как несчастный случай. Его жертвы тоже достойны мифов и легенд.
В картине Пака Чхан Ука формально нет мужской версии событий, но вся она, в сущности, состоит из карикатурных проекций мужских фантазий.
Конечно, это шапито обнаруживает генетическое сходство прежде всего с «Ночным дозором» Тимура Бекмамбетова и совершенно этого не скрывает. Просто в «Ночных стражах» все пожиже. От сценария Олега Маловичко, не слишком изобретательно перепевающего давно знакомые мотивы, до состава исполнителей
«Любой ценой» трудно назвать плохим фильмом. Но если он и впрямь получит свои номинации на «Оскара» и почетные места в списках лучших картин года, это будет свидетельствовать скорее о катастрофическом занижении критериев и о том, что фильмы, совсем как в СССР, хвалят скорее за удачно выбранную тему, а не за выдающиеся художественные достоинства.
Возможно, для того, чтобы «Парни со стволами» стали чем-то большим, чем занятное летнее развлечение, Филлипсу просто не хватило амбициозности, которой было в избытке у главного героя его картины. Жаль, сюжет-то роскошный, достойный, например, братьев Коэн.
Прелесть фильма — в этом сочетании любви и насмешки, почтительности и озорства, благодаря которому «Любовь и дружбу» можно рекомендовать как поклонникам костюмных экранизаций английской классики, так и тем, кто их терпеть не может.
Фильм упущенных возможностей, сумбурные разборки каких-то игрушечных собачек, ненастоящих людей и очень, очень неприятных котов.
Вы не поверите, но в какой-то момент это будет так плохо, что, исполнившись страданий, душа воспоет. И когда «Диггеры» достигнут дна, потребует, чтобы снизу постучали. И снизу постучат. А потом еще. И еще. И на каждый стук будет радостно откликаться сердце. Потому что «Диггеры» — своего рода эталон, идеальный русский трэш категории Ы.
Вы смотрите это не затем, чтобы узнать правду о наркобизнесе и оценить драматический нравственный выбор героев, а потому, что вам просто нравится стиль этих парней.
Альмодовар ни с чем больше не экспериментирует, он больше никого не хочет шокировать, у него есть сюжет — его он и держится. «Джульетта» — идеальный фильм, на который можно отправить маму. Ну скажите еще, что это плохо.
Идея была красивой, но затерлась и обессмыслилась в процессе представления зрителям персонажей. Которые, в свою очередь, оказались настолько мягкосердечными, что даже человека-крокодила хочется утешить и познакомить с Чебурашкой.
Конечно, чувствуется некоторая растерянность Демонако: придумывая первый фильм, он не рассчитывал снять еще два продолжения. Там есть проблески симпатичного черного юмора (в разгар Судной ночи по Вашингтону разъезжает грузовик, и из мегафона звучит: «Собираем и перевозим трупы жертв. Сохраним город чистым!»), но, в общем-то, жвачка уже совсем потеряла вкус.
Интерпретировать «Неонового демона», распутывать клубки аллюзий — бесконечно увлекательное занятие. Но оно ничего бы не стоило, если бы ты не чувствовал в этом фильме, похожем сразу на все и одновременно ни на что, подлинного вдохновения человека, который их полуосознанно сплетал.
