Это впечатляющая, берущая за душу судьба — и Бенедикт Камбербатч в роли Тьюринга выдает перформанс, который оказывается сложнее и многограннее, чем сам фильм.
Конечно, до статуса современной классики «Черное море» пару пролетов перископа все-таки недотягивает. Но сочетание старомодных драматургических ценностей и злободневного подтекста делает этот фильм более чем достойным пополнением в коллекцию старых добрых подводных кинонервотрепок.
Прошло ровно 20 лет, а Ллойд (Джим Керри) и Гарри (Джефф Дэниелс) все те же. Что даже важнее, братья Фаррелли, абсурдистских, уровня других братьев — Маркс, высот «Тупого и еще тупее», уже не бравшие, находят сюжет и интонацию, достаточно верную заветам оригинала, чтобы уровню этих идиотов экстра-класса соответствовать.
Пресловутая легкость мнима и ощущается лишь за счет операторского мастерства Любецки — но в том, что касается нарратива, ее нет и в помине: фильм то и дело стопорится, спотыкается, тянет резину.
Все, кто хранит теплые воспоминания о книгах или пыльном плюшевом Паддингтоне на полке детской спальни, могут быть спокойны: этот первый в истории фильм о самом меховом выходце из Перу получился умилительным, вдумчивым триумфом.
Спустя сорок лет тот же сюжет кажется уже избитым, эгоцентричным и немного фальшивым — и не только из-за того, что нам нужно принять, что Джим, профессор английской литературы с тайной жизнью гэмблера, может выглядеть, как Марк Уолберг.
За эпилептическим, дрожащей камерой снятым экшеном все так же трудно уследить, и никто даже не думает притворяться, что «Заложница 3» — нечто большее, чем средних достоинств продукт для нетребовательной аудитории. Но для этой франшизы даже средний уровень — достижение.
В итоге ей удается кое-как удерживать внимание, но подобно заглавному персонажу, этот фильм обречен исчезнуть без следа, как только ночь сменится морозным дневным светом.
Джоли работает здесь с настоящей командой «А»: за камерой стоит Роджер Дикинс, сценарий писали братья Коэн, но, притом что у нее получилось в высшей степени профессиональное, добротное кино, оно совсем не искрит. Как человек может пройти через сущий ад и не потерять при этом себя? Как бы старательно Джоли ни пересказывала его историю, ответа у нее нет.
Первые три новеллы, без сомнения, получились самыми смешными, зато остальные три немало интересного говорят о прискорбном психологическом и моральном здоровье современной Аргентины — и, конечно, большей части остального мира.
Переосмысляет — и обнаруживает, что в анамнезе ужас невозможности подлинной близости остался тем же, что и 40 лет назад, и столь же яростно провоцирует беспомощность и отчаяние, но и неистребимость надежды. Во многом точное, проникновенное, живое, как бы ни раздражали обобщения о хипстерах и бомбилах, кино.
сущности, режиссер Леви здесь разогревает то же поднадоевшее блюдо, что и в первых двух фильмах — остроты которому добавляет разве что присутствие покойного Робина Уильямса. Вот уж кто никогда не опускал планку качества — жаль того же нельзя сказать об остальных, причастных к этому триквелу.
Это тоже вполне себе киносюжет, но зная, на что был способен Бертон, выходишь из зала разочарованным. Пятнадцать лет чарли и шоколадных фабрик и алис в стране чудес бесследно не проходят.
Ридли Скотт превращает историю Моисея в парадоксальный, даже абсурдный батально-секулярный эпос.
Молодым родителям стоит быть готовыми даже не к испугу, а настоящему шоку.
Но занятые им в главных ролях девчушки органичны, а сыгранные ими типажи уместны — в неприкаянной стране беспризорник остается одним из немногих по умолчанию правдивых, лишенных фальши персонажей.
Технически впечатляющий дебют режиссера Зака Хилдича, «Последние часы» в сущности представляет собой простую историю персонального искупления, но убедительно развивающуюся среди массовой паники на солнечных улицах Перта.
Мелодрама с отличным актерским составом (Денев, Мастроянни, Генсбур — вот уж и правда, три сердца), но спорным сюжетом.
Это, без шуток, увлекательное и тревожное зрелище — за кондовыми сказочными моралями вдруг обнаруживается высказывание о морали как таковой. Кто бы мог подумать, что диснеевский фильм окажется столь многосложным?
«Рука дьявола» могла бы через этот сюжет транслировать жуть более-менее любого религиозного фанатизма, но, к сожалению, община эмишей так и остается здесь лишь небанальной декорацией…
Более правдоподобным от этого фильм, впрочем, не становится, но там, где конфликт порока и чистоты мог бы стать вполне альмодоваровским преувеличением, Занусси выстраивает его с такой звериной серьезностью, что добивается абсурдного эффекта. Первое, чего хочется, выйдя из зала, — согрешить.
Дэвид Кроненберг под видом сатиры на Голливуд снял отповедь всему человечеству разом.
Не получается ни полноценного зрительского кино, ни даже хоть сколько-то упоительного трэша — по меркам «Рейса» даже приснопамятный «Змеиный полет» кажется фильмом вдохновенным.
Порой фильм и вовсе преступно близко подходит к жуткому формату визита не очень умной поп-звезды в страну третьего мира: посмотрите-ка на этих улыбчивых бедняков! Как же они счастливы — и ничего, что у них нет чистой питьевой воды!
К счастью, талант Питера Джексона к постановке мегаломанских баталий его не покинул — и экшен-финал длиной в час дает ему немало возможностей этот талант задействовать. Ничего грандиознее он еще не снимал…
