«Выход 8» не блещет в деталях, но, тем не менее, стал едва ли не идеальной игровой экранизацией.
Удивительно, как Селин Сон после тонких «Прошлых жизней» пришла к такому не слишком живому и угловатому кино.
В этом и заключается ценность и успех «Миссии», вставшей с приходом режиссера Кристофера Маккуорри на стабильные рельсы, — она фактически превратилась в площадку для демонстрации умирающего амплуа последнего киногероя.
Когда лучшая часть блокбастера — это десять минут хаотичной проработки травмы одного из героев, — приговор выносится немедленно: фанатов у картины, вероятно, будет немного, и в будущем Marvel придется сильно постараться, чтобы сделать эту разношерстную команду антихаризматов хоть сколь-нибудь интересной для аудитории.
Заявленное безумие в итоге оказывается лишь плакатным лозунгом.
«Я все еще здесь» — пожалуй, одна из самых важных и громких бразильских картин за долгие годы.
Психологическая трансформация героя, по обыкновению блестяще сыгранного Киллианом Мерфи, и его борьба за правду с самим собой — пожалуй, лучшая часть «Мелочей жизни».
Что же помогло картине обрести успех? Помимо бешеной популярности, даже культа бродвейской постановки, «Злая» — фильм чумовой красоты.
Переосмысление Сандерса потерялось между жанрами и целевыми аудиториями: хардкорщиков и поклонников ультранасилия, вероятно, оттолкнет эмо-стилистика; юные любители «сумеречной» мелодрамы останутся в шоке от физиологии в кадре, а фанаты оригинала попросту найдут себя меж двух этих огней.
Витсе снял причудливую картину, которая, вероятно, могла родиться только на Севере — скупую на эмоции и краски визуально и бурлящую, взрывающуюся внутри.
Стоит признать, «Шан-Чи и легенда десяти колец», будучи с головы до пят классическим марвеловским ориджином, поражает приятным сочетанием традиции и современности.
С горем пополам «Не дыши 2» временами все же удается напрягать и удивлять своего зрителя, но этого ли мы ждали от сиквела одного из самых колючих независимых фильмов 2016 года?
Ключевой недостаток «Тихого места 2» кроется в повествовательной стагнации. Вопреки тому, что Красински всячески старается расширить рамки истории с помощью новых подробностей, красок, локаций и героев, фактически сиквел застывает в той же точке, что и оригинал.
Новым объектом критики в «Удалить историю» для режиссеров становится современный капиталистический уклад жизни.
Самое горькое в этом — вовсе не схематичность и резко вселившийся в повествование сухой пессимизм, который редко прерывается периодами вдохновения (да и финальная точка путешествия все же будет оптимистической), а почти полное отсутствие котов.
Постановщик снял до мозга костей британский фильм — интеллигентный, лиричный и крайне живописный.
По сравнению со второй частью, «Приключения Паддингтона» ожидаемо деградировали к среднему — к уровню первого фильма. Тем не менее франшиза все еще живее всех живых. Оно и неудивительно: доброта всегда будет в моде. Особенно, если исходит она от потешного медвежонка.
С помощью монументального перевоплощения Хопкинса и умело сконструированного сценария «Отец» не просто позволяет услышать голос человека, страдающего деменцией, но и предлагает страшное, беспорядочное, трагичное и беспредельно эмоциональное погружение в его запутанный мир.
Грант в роли мистера Рида восхитителен. Он не переизобретает свое комическое амплуа, а удачно внедряет его в ткань картины. Оттого «Еретик» временами вызывает трудно скрываемый смех, когда добродушный безумец меняет пугающий атеистический оскал на знакомую притягательную улыбку.
Вне зависимости от того, как закончится гонка за наградами в этом году, у картины есть реальные шансы остаться в зрительских сердцах надолго.
«Дорогих товарищей» могут понять носители самых разных культурных и исторических кодов. Режиссер легкой рукой создал фильм из вереницы простых, кое-где даже угловатых образов, которые читаются, словно раскрытая книга. Емкие реплики персонажей и до мельчайших деталей продуманная композиция каждого кадра надолго врезаются в память, оставляя зрителя наедине с мыслями о судьбе страны в целом и семьи в частности.
Буквально каждый кадр формирует общее величие и монументальность «Дюны» — совершенно точно главного и наиболее масштабного авторского блокбастера со времен «Властелина колец» Питера Джексона.
И персонажам, и истории катастрофически не хватает наполнения. Первые чересчур статичны и нужны только в качестве точек, за которые цепляется повествование.
«Мавританец» — это весомое гуманистическое высказывание. История Мохаммеда Ульд Слахи, рассказанная на страницах «Дневника Гуантанамо», с легкой руки Кевина Макдональда буквально пропитана американским духом борьбы за верховенство права и справедливость.
Попытки режиссера объять необъятное с помощью стремительных скачков с темы на тему все-таки стоит признать успешными. Мультфильм выглядит логически обоснованным сиквелом, умело расширяющим оригинал и следующим при этом аналогичным художественным и ценностным принципам.
