Смешение жанров — штука популярная, но очень непростая. Цель усилить один жанр за счет внедрения в сюжет другого может оказаться совершенно недостижимой, поскольку на деле они будут только мешать друг другу. Именно это случилось с «Призрачным патрулем», который благополучно проиграл «Людям в черном» по части динамики и комизма, а «Привидению» — по части лирики.
В сущности, кому адресовано новое творение создателя «Лабиринта Фавна», который чуть было не стал еще и создателем «Хоббита», уже понятно. Это 100-процентно попкорновый 3D-аттракцион, который и критиковать, в общем, как-то нелепо.
Будучи очень уважительной и в меру точной киноадаптацией одного из главных постмодернистских литературных шедевров, «Пена дней» вместе с тем оказывается стопроцентно авторским высказыванием. Своей интонацией и настроением это высказывание обязано не Виану, но Гондри — ничуть не меньшему фантазеру и выдумщику.
Фильм Лопушанского, при всем глубоком неприятии автором революции, хоть и сделан в модном формате «копродукция», родом не из Петербурга, а из Ленинграда, из старой ленфильмовской школы, и парадокс в том, что сегодня он смотрится не как ретро, а почти как новаторство.
Фильм идет 1,5 часа, зритель почти не скучает, а тем, кто будет настаивать, что это ни минуты не кино, легко возразить: какая разница, если люди смотрят. Тем более и мораль в пьесе духоподъемная: не бойтесь говорить и узнавать правду, в вашей жизни на самом деле всё не так скверно, как вам кажется.
Отчего-то Муратову принято считать мизантропом. Но таких жизнеутверждающих фильмов, как ее почти десятилетней давности «Настройщик» или нынешнее «Вечное возвращение» еще поискать не только в российском, но и в мировом кино.
В отличие от трилогии о Бэтмене «Человек из стали» не открывает новые горизонты и выглядит типичным попкорновым развлечением, но сделанным настолько добротно и основательно, что лучший перезапуск истории о Супермене сложно себе представить.
«Судная ночь», как ни странно, заставляет вспомнить фильм, в свое время возмутивший американцев: «Догвилль» Ларса фон Триера. Несмотря на совсем другой жанр и внешний антураж, датский режиссер смоделировал похожую ситуацию и вынес обществу аналогичный вердикт.
Свежести и оригинальности первого мультфильма (кстати, недавно переснятом в 3D) авторам «Университета монстров» еще надо учиться и учиться.
Было бы странно предъявлять к музыкальному фильму, а фактически — полуторачасовому клипу, те же требования, что и к традиционному кино. Создателей «Воображариума» куда больше волновало воссоздание эстетики Nightwish в полнометражном произведении, то есть надо было сделать мрачно, пафосно, вычурно и «готично». А вся сюжетная подоплека — не более чем повод для всех этих визуально-музыкальных образов, вырастающих из заснеженных ночных пейзажей.
Оба актера жизни и на экране — ярчайшие представители гетеросексуальной части мужского населения, но то, с какой смелостью, тонкостью и любовью к своим героям они запечатлели этот происходивший в реальной жизни гомосексуальный роман, вызвало восхищение и аплодисменты каннской аудитории.
Фильм Соррентино — о слиянии вечного и сиюминутного, об упадке и разрушении и о том, что каждый проживает этот упадок по-разному. Моментами он достигает совершенно поразительных высот, но выдержать бессюжетное повествование в 2,5 часа дано не всем.
Когда дело доходит до гонок по залитым дождем улицам Лондона на тюнингованных винтажных автомобилях, до лихих проездов злодеев на самодельных переворачивающихся болидах, до непробиваемых танков, выезжающих из кузова грузовика, рассекающих по автомагистрали и давящих встречные машины, как тараканов, — вот тогда становится понятно, что «Форсажу» нет равных. По крайней мере, среди себе подобных.
Увлекшись выдумыванием новой-старой эстетики, Лурман отодвинул на второй план морализаторскую идею романа. Но зато в избытке сохранил непосредственность чувств: упреков в сентиментальности и неприкрытой мелодраматичности отважный австралиец также не боится.
Впрочем, и безо всякого политико-социального подтекста «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» не устарел бы: режиссерское мастерство неутомимого фантазера Терри Гиллиама здесь неоспоримо.
Из всех фильмов франшизы этот кажется наиболее злободневным — и не только потому, что выходит на экраны почти сразу после бостонского теракта. Как заявил режиссер Шейн Блэк, ему хотелось показать настоящих злодеев, а не просто «борьбу двух парней в железных костюмах». И это в «Железном человеке-3» удалось вполне.
Петтер Несс — режиссер, может, и не выдающийся, но ему хватило такта не давить зрителя антимилитаристским пафосом, а сосредоточится на перипетиях «человеческой комедии».
Сценарий раз за разом буксует вокруг одной единственной навязчивой идеи: у рекламируемого товара с назойливой периодичностью заканчивается заряд аккумулятора. Так же, как и фантазия именитого автора.
Персонажи в картинах Китано всегда умирали легко и не всерьез: в «Беспределе» умопомрачительная жестокость поднимается на уровень комиксовой условности.
Лента эта, построенная как триптих, довольно длинная и, к счастью, немуторная.
Хлебников — сводит историю к фабульной однозначности: пошел, сказал, вышел — бытовые подробности, функциональные детали. Он освобождает картину от всего случайного и необязательного. И простая история, очищенная от привходящей шелухи, оборачивается почти что притчей. Не только о крестьянах, чья хата, как известно, всегда с краю.
Чисто по-режиссерски — по точности деталей эпохи, по выразительности каждого персонажа — работа Петра Буслова в «Высоцком», на мой взгляд, сильнее. Но как целостное произведение «Легенда», думаю, вызовет больший энтузиазм в профессиональном сообществе.
Авторы фильма взяли с собой в полет целый багаж штампов и банальностей — всё, начиная от сюжетных поворотов и заканчивая персонажами, вызывает дежавю.
Постепенно ритм повествования ускоряется, и это окончательно лишает зрителя надежды распутать клубок событий. В итоге, выходя из зала, бесполезно пытаться последовательно изложить сюжет «Транса», а попытка осмыслить все логически приведет к разочарованию. Как настоящий сон, «Транс» увлекает и заставляет погрузиться в него с головой, буквально кожей ощущая реальность происходящего, но после пробуждения кажется нелепым и абсурдным.
Настоящее удовольствие от обновленной «Кин-дза-дза» доступно лишь посвященным, тем самым, бывшим советским школьникам, пионерам последнего призыва. Эта благодарная аудитория не станет придираться к классику по мелочам — что герои нарисованы так, будто компьютерную анимацию придумали вчера. Но что такое это техническое несовершенство, против поразительного эффекта узнавания: на родном Плюке.
