Проза Довлатова – особенный деликатес. Его сатира в сочетании с трагикомичностью дают непредвиденный эффект, какой можно очень редко видеть на страницах произведений других писателей. Что там редко – почти никогда. Острота языка и слога, чертовски привлекательные в «несвятости» и некой животрепещущей карикатурности персонажи, нестандартные ситуации и очень глубокие, точные, жизненные выводы… Идея экранизировать «Компромисс» (пусть даже по мотивам) – рискованный трюк. И мой гнусный язык всё-таки повернётся сказать, что Станислав Говорухин… проиграл. Пытался быть чутким, пытался сделать правильно, но потерпел поражение, потому что проза Довлатова по праву считается неэкранизируемой. Её легко представить у себя в голове, но чтобы сыграть и передать атмосферу – тут одним маститым именем и положением в кинематографе не обойтись.
В «Конце прекрасной эпохи» есть прекрасный плюс: уважительное отношение к самой эпохе. Здесь режиссёру можно отдать честь, опустив тот простой факт, что, в силу возраста, он как-то слишком проникся ностальгией, предпочтя прикрыться ею, как спасительной ширмой. Кадры хроники, костюмы и реквизит, типажные актёры… Дебютанты так не умеют. Дебютантам не хватит средств из госбюджета. Поэтому есть в фильме своя непобедимая частичка ностальгической души. Но давайте смотреть правде в глаза: какой бы величины ни была частичка, она, тем не менее, вполне способна сгореть в костре ошибок и недочётов.
Прежде, чем приступить к сути, я поступлю банально. Выскажусь о героях. Среди них был единственный образ, который попал точно в цель и даже чуть превзошёл ожидания – это Туронок. Глава газеты получился на редкость изумительным и запоминающимся. Сам Довлатов, ставший неожиданно Ленкуловым (хозяин – барин!), представлялся мне совсем иначе: грузным, щетинистым, ленивым, но источающим из всех щелей непоколебимую правду-матку мужиком, вместе с тем любящим поддать, но периодически не теряющим зерно ответственности. Творческим - без печатания на машинке или других заезженных приёмов. Здесь же перед нами - повзрослевший парень, этакий красавчик с лёгким, но не легкомысленным отношением к жизни, являющийся в истории вовсе не ключевой фигурой, меняющей у зрителя восприятие реальности в свою сторону, а лишь частью общей мозаики – и то, простите, не самой яркой. Обидно. Ещё обиднее выглядят коллеги красавчика, не подходящие ему ни по возрасту, ни по характеру, ни по «химии». Им бы с Туронком тусоваться, будь тот статусом ниже, а нравом - мягче. Плюс Ходченкова. Обычная Светлана Ходченкова, ровно такая же, как везде и всегда, только при этом не раздражающая в силу редкого появления на экране и очаровательной блёклости самого персонажа. Остальные – в разной степени скорее приемлемы, чем хороши. Хотя особых претензий к ним нет.
Вышеперечисленные личности населяют вселенную фильма, пытаясь с помощью заученных текстов контактировать друг с другом, но им никогда не удастся создать контакт с самим зрителем настолько профессионально, как получилось когда-то у Довлатова. Ой, перестаньте. Сейчас начнётся: «Не сравнивай ты книгу с фильмом, книга всегда лучше, а попробуй сам сними». Вот в чем казус, товарищи. Возвращаясь к началу рецензии, повторюсь – «Компромисс» не поддаётся идеальной экранизации. И всё же, будь Говорухин менее уставшим от кино, менее подавляемым тяжестью груза времени, менее ностальгирующим – он смог бы найти выход, сделать своё творение пусть другим, пусть своеобразным, но достаточно интересным для просмотра. Взять за основу сборник журналистских баек, связать их в одну цельную историю, подать её красиво – безусловно, это требует мастерства. А «Конец прекрасной эпохи», вопреки любому мастерству, получился слишком скучным, серым и коротким.
Не хочется рассуждать, почему так произошло. Маститые режиссёры не могут быть всегда совершенны в творчестве. Рано или поздно наступает срок, когда свежесть взгляда куда-то улетучивается, а создание фильма превращается в поклонение исключительно режиссёрским интересам. Как в «Снайпере» Клинта Иствуда, когда американский патриотизм в кадре совершенно перекрыл суть самой истории, начав кричать на зрителя: «Смотри, сколь сердечно старина Иствуд любит Америку и её героев! Ты никогда не сможешь ТАК её любить!». Здесь аналогичный случай. Только вместо американского патриотизма – оплот воспоминаний человека, жившего в СССР и не желающего снимать в данную минуту про нечто современное. «Конец прекрасной эпохи» в связи с подобным подходом представляется не как полноценная экранизация, а словно экзаменационный пересказ с добавлением небольшой «отсебятины», именуемой «режиссёрским видением». Проходили, видали, знаем.
Хорошо, предположим, есть шанс отгородиться от Довлатова и взять фильм за шкирку, как котёнка, рассмотреть поближе, прочувствовать подробнее. Могут ли в полной степени понравиться конкретный сюжет и конкретная его постановка? Кому-то могут, не отрицаю. Определённой категории зрителей. Но лично мне не хватило экспрессии, способной превратить фильм в увлекательный рассказ о том, что не должно уйти из внимания. Я не прошу чего-то сверхъестественного – лишь хорошую, цельную, самостоятельную историю, способную на полтора часа наградить либо радостью, либо печалью, либо всем понемногу. Но не скукой. К сожалению, в «Конце…» скука выступает таким ярким связующим звеном между эпизодами, что подобного нельзя не заметить. И если, выражаясь метафорично, «Конец…» с бодрым рвением как следует растрясти, из него кубарем повыпадают куски довлатовской гениальности – вот они, сценки, которые были ещё в «Компромиссе» и тогда, при прочтении, не оставили равнодушным. А вот оставшаяся без кусков «довлатовщины» говорухинская «простыня», вышеупомянутая спасительная ширма ностальгии, которая на самом деле ничего не спасает, а лишь лениво прикрывает неспособность режиссёра снимать так же сильно, как раньше.
Поезд смиренно уносит Лентулова - прочь из Таллина, прочь от журналистики, уносит, как и любые скоротечные воспоминания, способные возникнуть при просмотре «Конца прекрасной эпохи». Как и любые быстрогаснущие оттенки чувств, безуспешно рвущиеся пробудиться по отношению к поздней попытке Говорухина претворить в жизнь давно ушедшее время. Увы, попытка себя не оправдала, и прощаться с её результатом ничуть не жаль. Езжай, поезд. Стучи по рельсам. Стучи.
Посмотрел премьеру на ТВ последнего фильма Станислава Говорухина «Конец прекрасной эпохи». Я не профессиональный кинокритик - я обычный человек из той «прекрасной эпохи». Возможно, это не самый лучший фильм Говорухина или не самая удачная экранизация по мотивам произведений Сергея Довлатова, хотя их всего-то ничего.
Но в ту ночь это был наверняка самый честный фильм по сравнению со всем тем киновраньем, которое, обычно, идет косяком на других наших телеканалах в это позднее время. Правда, боюсь что большинству телезрителей, даже кому под сорок, этот фильм малопонятен и для них он как причудливое ретро про жизнь, которую они не вкусили.
Уже давно поймал себя на мысли, что всю прелесть прозы Довлатова, и его самого близкого литературного собрата Венечки Ерофеева, может почувствовать лишь читатель из того времени, человек из той, уже минувшей пустоты... из той самой «прекрасной эпохи». Наверное, такая же история происходит и с современным кинозрителем, поэтому в кинопрокате этот фильм прошел почти незаметно.
По моим личным ощущениям эта «прекрасная эпоха» пришла к нам с Победой в мае 1945 года и продолжалась два добрых десятка лет до 1965 года... Это было непростое, тяжелое и противоречивое время, но в ту эпоху вера, надежда и любовь были, как говорят, едины в душах большинства наших людей. Но вера и надежда потихоньку таяли, хотя любовь, пока человек жив, бессмертна во всех своих проявлениях... На смену пришла затхлая и неряшливо закамуфлированная пустота позднего советского периода, когда большинству всё уже обрыдло... И люди, кто осознанно, кто-то ни очень, а кто-то даже не заметив этого вовсе, вступили и вступали в компромисс с этой пустотой. Чем это завершилось четверть века назад, мы прекрасно знаем.
Сергей Довлатов устал от компромиссов... Он уехал из СССР в 1978 году, не дожил и не увидел его распада. Однако рискну предположить, что он не желал этого увидеть и для него то время, наверное, было прекрасной эпохой, хотя бы потому, что он был тогда молодым - верил, надеялся и любил.
Как поживаешь, Ж? Всё поглощаешь фильм за фильмом во время чрезвычайного положения в городе? Это отлично. Было приятно узнать, что недавно мы, будто чувствуя, практически в одно время посмотрели 'Вивариум', очередную забугорную поделку об испорченных гражданах Америки. В этом тексте хочу поделиться с тобой о фильме со звучным названием 'Конец прекрасной эпохи'. Да, Ж, ты не любитель смотреть российское кино, но порой в нём встречается нечто интересное, чтобы занять голову новыми мыслями. Если хочется, конечно.
В общем, произведение известного в широких кругах Станислава Говорухина сделало попытку показать неповторимый мир Сергея Довлатова, который в своё время писал о весьма дельных вещах, что его до сих пор почитают в русскоязычном пространстве. В большинстве случаев нередко упоминают, его замечательная проза не поддаётся экранизации. Читать надо, чтобы до конца прочувствовать искорку. Посмотрев кино, мы не можем голословно утверждать, что у именитого режиссёра 'шалость не удалась'. В то же время мы не увидели нечто прекрасное.
В первую очередь, хочется отметить воссозданную атмосферу того далёкого времени. 1965 и 1969 годы показаны были. Финансирование 'Газпрома' точно помогло уделить внимание разным деталям быта ушедшей советской эпохи. Книжечка о технологии секаса особенно позабавила. Во-вторых, язык, на котором общаются все персонажи истории. Прямо сквозит интеллигентная простота, если так можно выразиться. И вот здесь у нас закрались серьёзные сомнения. Наблюдая за современными актёрами, показалось, что разговаривать по-советски...
Не получается у них. Интонация, что ли, не та, произношение не убедительное. Поэтому, несмотря на активное погружение в давно минувшие годы, ощущение некой фальшивости не покидало ни на йоту. К тому же, никак не раскрыты отношения главного героя с героиней Светланы Ходченковой. Отношения просто есть, как данность, а какой в них был смысл, того нам не дано было понять, Ж. Но ты не подумай, что фильм тогда убогий и никуда не годится. Присутствуют свои плюсы, которые могут привлечь сладостное внимание. Проза Довлатова.
Она проглядывает то тут, то там. Вспомнить вот короткий диалог о том, как замотивировать товарища сходить выпить. Или забавная просьба о помощи, так как главный герой, видите ли, является единственным аморальным человеком среди знакомых просящего. И вот выражение, наверное, тебе понравится, Ж: у лжи с десяток таких подпольных кличек; когда собеседник с гордостью заявил 'это метафора!' на замечание о том, что ни одного эстонца-то не было в космосе. Хотя бы ради диалогов стоит послушать фильм, если не хочется вовсе смотреть.
И после приняться за прозу Довлатова. Ничтоже сумняшеся.
Видимо, какая-то антология недавно почившего 'мэтра'. Любят его на Культуре. За последние пару лет уже минимум два раза там показали ремейк Лифта на эшафот Луи Маля. Теперь вот последнее творение Говорухина про 'Конец прекрасной эпохи'.
Вообще, мне нравится этот расхожий, но очень броский слоган. И, главное, применимо ко всему, чему угодно. Хоть к декабризму, хоть к шестидесятникам, хоть к Гулагу. Может, и путинизм через каких-нибудь 30-40 лет будут называть этим самым концом чего-то прекрасного. Но мне все равно нравится эта фраза. Не помню, откуда она у меня в голове, но знаю я ее с самой юности. Возможно, от Бродского, но вряд ли. Ко мне она пришла из более глубоких пластов, от французского Fin de siecle. А вот откуда эти самые пласты, уже не вспомню.
Но я не про прекрасную эпоху и ее конец, а про сам фильм хотел. В конце концов, у каждого в жизни своя личная прекрасная эпоха, и у каждого свой ее конец. У Говорухина вон совок 60-х в прекрасных эпохах оказался. Ахмадулина, Высоцкий… Подзабыл, видимо, мэтр, как он же на останках рухнувшей империи снял в начале 90-х 'Так жить нельзя'. А тут, видишь, прекрасная...
А, вообще, фильм ужасен. И даже не в искаженном прожитыми годами и деменцией взгляде на советское прошлое и его 'достижения'. Фильм ужасен сам по себе, не достойный высокого звания произведения искусства. На деле из последнего фильма Говорухина вышел лишь размалеванный дешевый лубок. Фальш и бутафория сквозит во всем. Не за что даже ухватиться, чтобы хоть как-то реабилитировать маститого режиссера.
Плохо до ужасного все без исключения: несоответствие источника (апофеоз застоя 70-х у Довлатова) и заявленной идеи отдать дань уважения шестидесятникам. И в ужасном в своей нарочитой аляповатости воспроизведении эпохи. Это можно было бы простить более молодому автору, не заставшему то время совсем, либо коснувшемуся его лишь вскользь, в раннем детстве. Тому же Тодоровскому младшему с его псевдо-Оттепелью. Но простить такую фальшь Говорухину вряд ли позволительно. Даже я, заставший крах империи в отрочестве, помню, что мелькнувшая в фильме карета скорой помощи РАФ, появились уже в 80-е. И таких примеров масса. И интерьеры насквозь ненастоящие и не соответствующие эпохе. И костюмы, и прически, да и сами типажи даже не пахнут нафталином из старого комода, не приближая ни на шаг ощущение эпохи. Какой-то дешевый костюмированный новодел за три копейки.
Из рук вон плохо отсутствие самого Довлатова в экранизации Довлатова. От тонкого, ироничного, насквозь афористичного, парадоксального мизантропа-человеколюба Довлатова Говорухин не оставил камня на камне. Словно памятную бронзовую табличку на дом повесил: 'Здесь с такого-то по такой-то год жил и работал...' Вот вам и весь Довлатов в видении Говорухина.
И псевдомонохром пугающе ужасен в своей цифре. И выхолощенный студийный звук вопиет отсутствием аналоговой теплоты и объема. И звуковая дорожка, наспех надерганная из хитов тех времен от Джамайки Робертино Лоретти до Летки-Еньки звучит хуже 'дискотеки 80-х в Олимпийском'. Особенно криво пришита перепетая вовсе неизвестно кем Летс твист эгейн Чабби Чекера. Зачем? Для чего? Неужели исключительно ради того, чтобы вдохнуть настроение незалитованной фривольности в эпизоды пустившихся 'во все тяжкие' командировочников? Пошло. Стыдно. Да и легкий джазовый фон, который ни на секунду не оставляет зрителя на протяжении всего фильма, и вовсе выдает с головой портачку и полное отсутствие искусства - лишь вымученную искусственность и фальш.
Узнаваемые и даже маститые актеры выглядят убого и картонно. Потому что не отыгрывают предложенные роли, а в который раз воспроизводят свои заезженные клишированные амплуа. Как будто их вырезали из других их нашумевших киноработ, и наспех прилепили на прозрачный скотч. Несколько особняком стоят эстонские актеры, да и то лишь в силу своей заведомой 'заграничности', 'фирмовости', знакомой советским обывателям еще с тех самых советских времен.
Общий поделочный настрой фильма очень напомнил уже упомянутый всуе Уикенд того же Говорухина, ремейк Лифта на эшафот, снятый двумя годами ранее Конца эпохи. Те же ходы, та же картинка, тот же звук, те же приклеенные скотчем номинальные персонажи. Даже не сравнивая Уикенд с культовым Лифтом, он также ужасен сам по себе, без сравнения. А сравнивать с оригиналом тем более не стоит. Да и Пассажирка Говорухина - все о том же и туда же. Разве что в цвете.
Ужасно, что все без исключения поздние фильмы Говорухина одинаково безобразны. И так и не нашлось никого подойти к важному дяденьке с трубкой, на полном серьезе мнящего себя безоговорочным гением, чтобы с наивной детскостью сказать, что король давно гол…
Странно видеть в афише фильм с таким уютным ностальгическим названием... Он об СССР, точнее о 60-х. Вот-вот опустится железный занавес и все. Останутся только узенькие информационные щелочки и воспоминания о той как бы оттепельной свободе.
У каждого своя молодость. Кто-то грезит пластмассовыми 80-ми, кому-то уютно остаться в ревущих 90-х вечно молодым и пьяным. Поразительно то, что абсолютное большинство читателей этих строк (как впрочем и сам автор) не жила в 60-е годы в отличие от Говорухина и Довлатова. В те времена не было соцсетей, но люди больше общались, не было твиттера, но все острые фразы расползались из анекдотов. Такое прекрасное нераскрашенное время и показано в фильме.
Герои фильма свободны, молоды и авантюрны. Таким кажется течение жизни в молодости спустя годы. Девушки красивы и на все готовы и небо голубее. Даже главный редактор главной газеты эстонских коммунистов в фильме весьма импозантен и склонен к иронии. Проблема одна - слишком лощено, слишком по-прибалтийски рафинированно выглядят герои, не по-советски, одним словом. Так выглядели, очевидно, герои картин итальянского неореализма. Но от этого визуальная часть фильма только выигрывает. Видеоряд смотрится винтажно, а это дорогого стоит.
В диалогах героев местами сознательно стравлены некоторые оригинальные фразы оригинала Довлатова, непонятные сегодняшнему массовому зрителю. Хотелось смеха, иногда хохота, как во время чтения Довлатова, но только улыбка. Тем не менее хочется верить, верить каждому слову и каждому кадру маэстро Говорухина. Да, 'Конец прекрасной эпохи' - не программный фильм матёрого режиссера. Это шаг в сторону. В сторону того замечательного мира оттепельной молодости.
Сглаженые углы хлесткого и меткого языка Сергея Довлатова.
Шестидесятые годы ХХ века преподносятся, как совершенно солнечное и счастливое время в жизни нашей огромной страны. И, глядя на кадры кинохроники и лица, на ней запечатленные – кажется все это так и было. Приподнятый железный занавес воспринимался как глоток свежего воздуха, появилась совершенно немыслимая иллюзия полной свободы, в результате чего произошел рассвет творческой интеллигенции. Особое место в том времени занял тогда только начинающий писатель Сергей Довлатов, который впоследствии выпустил автобиографический сборник «Компромисс» о периоде своей работы в газете «Советская Эстония» в начале 70-х. Кажется, Довлатова экранизировать совершенно неразрешимая задача, но российский мэтр режиссерского цеха Станислав Говорухин отважился передать через видеоряд биографию одного из самых незаурядных писателей нашего времени, переместив время действия своего фильма на несколько лет раньше реальных, в те памятные 60-е.
Удивительная стилизация советской эпохи мастерски удалась режиссеру. Дело не только в черно-белом изображении, а в изображении тончайших деталей времени – роскошная вступительная нарезка архивных кинокадров, блистательный стоп-кадр в мокрую осень и вывеской «Рюмочная», за которой последовало культурное принятие ста грамм под неотъемлемую закуску – бутерброд со шпротами. Плюс миллион мелочей в реквизитах и зритель обворожен ностальгией. Есть такое понятие, как ментальная память, вот она срабатывает даже у тех, кто никогда не жил во времена Хрущева и в эпоху развитого социализма.
Несмотря на кажущуюся тяжеловесность описания, фильм достаточно легкий и непринужденный. Он течет и развивается как-то стихийно, составляя калейдоскопичность происходящего, что в нем нет особо точек А и Б, а есть образ жизни и свободного мышления. Ерофеевская пьющая интеллигенция вдохновенно пишет и красиво отдыхает. И Иван Колесников, исполняющий главную роль, органично вписан в этот процесс. И на эту вереницу забавных, смешных и нелепых ситуаций наслаиваются такие же яркие роли Сергея Гармаша, Федора Добронравова, Дмитрия Астраханова. А тонко подобранная музыка «запретного запада» красиво обрамляет всю эту кажущуюся идилию.
Конечно, без любви к тому времени «Конец прекрасной эпохи» может показаться непонятным и малоинтересным, что в действительности не так. Воспоминания большого друга писателя Петра Вайля, поэзия Иосифа Бродского, творчество Владимира Высоцкого и других бардов, и, конечно, прочитанные произведения Довлатова «Зона», «Заповедник» и «Компромисс» - пожалуй без этих составляющих впечатление от картины будет поверхностным и, возможно, неправильным.
Двадцать пять лет назад Станислав Говорухин выпустил фильм «Так жить нельзя» (и два его продолжения), который произвел невероятный резонанс в обществе за счет открыто продемонстрированного полного разочарования тем режимом, в котором он жил. Спустя много лет знаменитый режиссер занял позицию более выдержанную. И получается, что «Конец прекрасной эпохи» совершенно прекрасен визуальной составляющей, но в картине заметно сглажены все острые углы хлесткого и меткого языка Сергея Довлатова. Злободневность все же и сейчас заставляет проявить политкорректность...
Удивительное дело, насколько пророческим стало название этого фильма, по сути, последнего в фильмографии великого режиссера Станислава Говорухина. И правда, уходят от нас мастера, настоящие гиганты своего дела. Действительно, это конец прекрасной эпохи. И только за один символизм этого названия, я многое готова простить этому фильму(про строчку из стихотворения Бродского знаю).
Конечно, фильм о другом, это по сути экранизация сборника рассказов Сергея Довлатова «Компромисс». Не все вошло в фильм, не все персонажи удались на все сто. Но Говорухин есть Говорухин. Главное, что получилось — атмосфера. Действительно погружаешься в другое время с его сложностями и радостями, нелепостями и переживаниями. Хорошо подобрано музыкальное сопровождение, а также использование черно-белой картинки. Кадры реальной хроники тоже настроили на определенный лад.
При всем том, не могу сказать, что это лучшее, что есть у Станислава Говорухина, или же что это идеальная экранизация Довлатова. Мне вообще кажется, невозможно перенести на экран тот тонкий юмор рассказов, по сути своей биографичных, но настолько интересно написанных, что не веришь, что это все реально происходило с человеком.
Если говорить об актерах, то мне опять чего-то не хватило. Думается, Довлатов был все же несколько другим, чем Иван Колесников. Тут прям альфа-самец, весь ухоженный такой. Нет той легкой развязности, нет тех комичных ноток, которые я себе представляла, когда читала различные сборники Довлатова.
Вот Добронравов в роли авантюрного фотографа вышел просто идеальным, лучше просто не найти. Хорошенькие молодые эстонки тоже сыграны замечательно. А вот Марина в исполнении Ходченковой для меня не получилась от слова совсем. Не знаю, я не такую женщину представляла верной подругой Довлатова в тот период. Возможно, это просто лично мое несовпадение.
Стоило ли снимать этот фильм? Скорее да, чем нет. Вот уж Говорухина нет с нами, прекрасная эпоха уходит, а ленты мастеров остаются, какие-то более удачные, какие-то менее, но все же, я рада, что они есть.
«Прекрасной эпохой» шестидесятники называли первые десять лет после смерти диктатора Сталина. Закончилась эта условная эпоха «оттепели», как известно, для одних тюрьмой, для других погостом, а для третьих – эмиграцией. Совсем немногие из шестидесятников остались и в стране, и в профессии. Теперь эти немногие снимают кино о своей молодости.
Черно-белое изображение – беспроигрышный режиссерский вариант для фильма, рассказывающего о времени, в котором жили, как сказал поэт, «серые люди с серыми лицами на фоне красных знамен». И режиссер Станислав Говорухин с любовью и скрупулёзной точностью воссоздает в кадре бытовые детали «эпохи оттепели».
Самая большая проблема кинематографа – достойный фундамент, то есть сценарий. И для фильма Станислава Говорухина «Конец прекрасной эпохи» была взята за сценарную основу безукоризненная ироничная проза Сергея Довлатова. Но вот как раз самого Довлатова в этом фильме и не хватало.
Актер Иван Колесников, конечно же, талантлив, но… слишком «мелковат» он для известного прототипа. Довлатов был ОГРОМЕН во всём – двухметровый гигант, боксер-тяжеловес, дерзкий в словах, непредсказуемый в поступках. И журналистом, и писателем Сергей Довлатов был уникальным, со своим неповторимым стилем. Это имя – действительно Эпоха в русской литературе.
Но по сюжету фильма Говорухина главный герой (журналист Андрей Лентулов) получился этаким прилизанным франтом с набором «штампованного» советского поведения. Лентулов скорее напоминает Юрия Алябьева из гениального фильма «Журналист» Сергея Герасимова, чем Довлатова, который писал сборник новелл «Компромисс» с себя.
Поэтому роли второго плана (Дмитрий Астрахан) или эпизодические (Сергей Гармаш, Лембит Ульфсак) выглядят на порядок убедительнее, чем игра главного героя.
После выхода этого фильма даже самые ленивые журналисты «прошлись катком» по личности Говорухина-политика, а не режиссера. И рецензии на кинокартину не имели ничего общего с фильмом. Жаль! Ведь при всех недостатках «Конец прекрасной эпохи» достоин и внимания, и аплодисментов.
«Компромисс» Довлатова, легший в основу фильма Говорухина, это сборник автобиографических баек, объединенных одним героем, местом и временем действия, и конфликтом автора с советской действительностью. Байки эти представляют собой весьма незамысловато написанные трагикомические истории из периода работы Довлатова в эстонской прессе. Хронологически они непоследовательны, в них нет единой сюжетной линии. Соорудить из них, какую-то цельную историю невозможно. Поэтому Говорухин экранизировал их как новеллы, но при этом не стал разделять фильм на отдельные главы. Вместо этого он создал из довлатовских рассказов некую свободную зарисовку об эпохе на примере нескольких эпизодов из жизни советского журналиста Сергея. Для этого Говорухин слегка выправил хронологическую последовательность, какие-то истории объединил и т.д., так чтобы события, происходящие с героем в фильме, сменяли друг друга естественно.
Судя по тому, что у него получилось, для Говорухина было главным передать дух эпохи. И это ему блестяще удалось. Во многом благодаря его умению убедительно воспроизводить различные исторические периоды на экране (что сегодня редкость). До этого он воссоздал сталинские 40-е в фильме «Не хлебом единым». Ключевую роль в этом сыграла черно-белая стилистика, которую блестяще воплотил оператор Юрий Клименко. В «Конце прекрасной эпохи» Говорухин пошел тем же путем, а за черно-белое изображение отвечал на этот раз Геннадий Карюк. Ему удалось создать великолепный, объемный, зачаровывающий и, самое главное, убедительный черно-белый мир.
Отдельно хочется сказать пару слов, собственно, про то, как создавалась атмосфера эпохи. Точнее, из каких вроде бы незначительных элементов она строится. Как, вообще, создать на экране 60е и 70е годы ХХ века, если у вас нет бюджета, скажем, «Оттепели» Тодоровского? Вот пример. Герои выходят на улицу и идут по тротуару в рюмочную. А мы на них смотрим из запотевшего, грязноватого окна старого троллейбуса, который едет рядом с ними. Дышим запахами салона, сторонимся от пассажиров. Как просто и гениально! И нет проблемы с рекламными щитами, пластиковыми окнами, спутниковыми тарелками и проч. И не нужна компьютерная графика. Все просто, естественно и очень убедительно: Говорухин взывает к ассоциативному ряду, к нашей памяти, воображению, а они сами делают ту работу, которая неподвластна никакому 3Д-моделированию.
Но самое главное в «Конце прекрасной эпохи», на чем держится весь фильм, это, конечно, довлатовско-говорухинский юмор. Рюмочный, интеллигентский, сальный, диссидентский, солдатский, — какой угодно! Говорухин в этой сфере чувствует себя как рыба в воде. Поэтому неудивительно, что фильм получился даже смешнее литературного первоисточника. Во многом благодаря очень колоритным актерам (Добронравов, Астрахан, Каморзин), прекрасно чувствующим жанр.
Как итог, получилось очень милое и смешное кино. Не надо в нем искать, каких-то глобальных высказываний об эпохе, идеологических заявлений. Ничего этого там нет. Политику Говорухин оставляет в Думе и Народном фронте. И правильно делает. На съемочной площадке его интересует лишь само кино, рассказывание историй. И с этим он блестяще справляется. Браво!
Для меня любой фильм Станислава Сергеевича Говорухина, а я видела почти все и не один раз, шедевры. Это поняла, когда начала немного разбираться в кино, в его смыслах, и в жизни конечно, и в языке кинематографа, к чему сделано так, а не иначе.
Сейчас мои любимые режиссеры - Говорухин и Хотиненко, которого открыла пару лет назад для себя и тоже пока только в восторге от его работ, причем разных в разных жанрах.
Так вот это фильм, как верно кто-то отметил, по названию стал символом конца не только эпохи 60-ых годов, но и наших, 2010-ых, счастливых и достаточно благополучных для многих из нас. А теперь, даже не представляю что и как мог бы снять Говорухин о наших временах. Это как Владимир Высоцкий ушел до появления рекламы, перестроечного капитализма и всех этих стай звезд на телевидении, от которых уже всех просто тошнило.
Говорухин немного застал и ему удалось снять несколько замечательных работ еще в том, традиционном кино-стиле, в русском, советском, как хотите, с нашими, знакомыми ценностями. Причем и достаточно смешных, дерзких и музыкальных!
И вот, Эстония, Одесса (в 'В стиле Джаз'), и будто мы уже никогда их такими не увидим, во всяком случае я и в живую не видела, только в кино.
В кинематографическом плане очень легкий фильм, стильный, уютный по музыке и кадрам, лица героев, как верно заметили на вечере 29 марта - симпатичные, на них можно смотреть, не отрываясь!
Если честно, артистом Иваном Колесниковым заинтересовалась как зритель именно после этого фильма, так как посмотрела его целиком уже после того как автора не стало, и через комок в горле хотелось что-то еще увидеть от тех же актеров, какую-то похожую атмосферу, но после пары ролей, которые мне понравились, вдруг поняла, что там он - не просто он как личность, он как материал, из которого режиссер сделал тот самый точный образ. В жизни, в других ролях Иван оказался намного проще и предсказуемей, чем этот герой Лентулова. Даже фамилия улыбку вызывает!
Особенно милый момент с 'пусть назовет сына Лембитом' - учитывая, что врача играет Лембит Ульрих, настоящий!
Честно говоря, несколько раз думала, что это имя - какое-то сокращение типа 'Ленин жил, жив, будет жить', оказалось - эстонское имя!
И ведь весь фильм можно рассуждать - какой легкомысленный герой - пьет, жениться не хочет, сам не знает к чему идет, шляется по стране, издевается над системой, но в самом фильме есть такая глубина эпохи и любовь к деталям, что оторваться невозможно! Тем более, что я ее не застала - интересно!
Музыка - отдельный момент, просто класс! Хочется потом под 'Летс твист эгейн' гулять и ездить, так тепло от этих мелодий, как будто хорошо знакомых всем!
