Брайан Персивал лишает книгу ее злой иронии, избегает демонстрации даже минимальных ужасов войны и демонстрирует, что любые жизненные беды нипочем — стоит надеть розовые очки доброты и вселенской любви. Скажите это миллионам жертв той войны.
Ландесман не дает зрителю расслабиться: «Парклэнд» спринтом проносится по событиям роковых трех дней, но платой за этот стремительный темп становится недостоверность персонажей: их так много, что режиссеру элементарно не хватает времени вызвать симпатию хоть к кому-то, кроме убитой горем первой леди.
Мрачнейший фон, впрочем, здесь лишь повод для романа воспитания: Сирша Ронан, главное достоинство этого фильма, убедительно играет превращение из богомерзкого тинейджера в хрупкую и смелую девушку. Увы, к несчастью режиссера Макдональда, романтика дается ему хуже апокалиптики… Апокалипсису — веришь, любви на его фоне — не очень.
Богато костюмированная иллюстрация вселенской скорби: дочь господина Асано скорбит по Ривзу, Ривз скорбит по господину Асано, а другой Асано, Таданобу, просто привычно ходит с каменным лицом. Хорошо что есть еще другие 46 ронинов, способные взять на себя всю грязную работу по производству экшена.
«Елки» обречены растрогать любого зрителя, а сопротивляться их бронебойному обаянию все равно что снобировать перед тарелкой оливье: можно, но никто не оценит.
Сиквел «Ивана Царевича» несколько уступает «Трем богатырям» в залихватскости, но в любом случае может служить отдушиной в окружении заполоняющих январские киноэкраны голливудских блокбастеров и приторных отечественных комедий к празднику.
Жанровые штампы режиссер Неме водружает один на другой беззастенчиво — пока те не складываются в такой бардак, что вырулить к обязательному хеппи-энду ему удается только с помощью абсурдной приключенческой линии с исчезнувшей картиной.
Семейство Вачовски отчаянно нуждается в перезагрузке своей режиссерской матрицы
Самое удивительное в «Стране хороших деточек» то, что ее в принципе можно — и нестыдно — как смотреть самому, так и показывать детям. Это подчеркнуто старомодная и, слава богу, не злоупотребляющая ни спецэффектами, ни зрительским вниманием современная сказка, которая ставит себе задачу ненапряжно рассказать о том, что дети должны оставаться детьми, и последовательно ее решает.
Главное достоинство этого фильма — юная Эйприл, которая не просто, как это часто бывает, призвана вызывать умиление, но буквально живет в образе Мэйси.
Во второй части экранизации детской книжки Толкиена Питер Джексон буквально дирижирует целой хаотичной вселенной — нагнетает ритм и будоражит экшеном. Скучать за три часа не придется.
Получился интимный, дневниковый фильм о собственном прошлом, снятый заботливым, но при этом и отнюдь не сентиментальным взглядом.
«12 лет рабства» — это, с одной стороны, мрачная, с обилием насилия и кровоточащей плоти притча о том, каково выносить несвободу. С другой — Стив Маккуин в своей режиссуре беспристрастен и отстранен — и позволяет зрителю самому делать выводы о том, как рабство ведет к моральному разложению всех, кого затрагивает.
И хотя сюжет поначалу движется по слишком уж изъезженному пути, финал, остроумно перепридумывающий диснеевский сказочный шаблон, компенсирует и этот недостаток. Приятно видеть, что главная детская студия планеты не замерзла во времени.
Главное достоинство фильма — его подчеркнуто рукодельная природа: спор между двумя солдатами проходит в детской, полной игрушек и постеров на стенах, гарнизон стражи, похоже, большую часть года служит Уидону прачечной. Остроумно, добродушно, трогательно.
Чтобы сейчас снимать такое — с Траволтой и его жутким псевдославянским акцентом, недоумевающим стоиком Де Ниро и деталями вроде стрелы, насквозь протыкающей одному из двоих лицо — кино всерьез, нужно быть довольно смелым автором, и Марк Стивен Джонсон достоин уважения уже за это. Другое дело, что, как бы он ни нагнетал саспенс и ни держал серьезное выражение лица, Траволта рано или поздно все равно почешет бороду, произнесет «Лет ми спик фром май харт» — и зрительская истерика будет неизбежна.
Перемены не то чтобы к лучшему — сценарий, написанный фантастами Дьяченко, фантастичен только своей вопиющей наивностью (вообще-то все это — укороченный телесериал в жанре подросткового «мыла»). Сериальное происхождение местами приводит к решениям невиданной радикальности…
Режиссер «Колосков» Владислав Пасиковский в сущности утверждает лишь, что таких мест, как Едбавна, было много и память об этой травме — не частная, а всеобщая. Вглядитесь в по-славянски угрюмые лица ваших соседей!
Порой Хиршбигель слишком старается — и фильм начинает походить на статью из журнала «Караван историй». При всей обреченности Дианы как персонажа режиссер все же отчаянно пытается разыскать для этой истории возможность хеппи-энда — и, более того, находит. Света и добра по фильму разлито столько, что хватило бы не на одно кино с Мэг Райан.
На материале из сводки новостей Пол Гринграсс снял выдающийся драматический триллер о капитализме.
Анекдот (вернее, даже байка) об утраченном «черном мерине» смотрится легко, бодро и с удовольствием. Упоминания российских реалий и постоянное перемигивание со зрителем раздражают, но ненадолго — очень уж быстро развивается сюжет, не до придирок, не до анализа.
Есть всего две бесспорных причины посмотреть этот фильм. Во-первых, его сценарий написал Сильвестр Сталлоне — еще в 80-е, когда хотел внести некоторые коррективы в собственный свирепый образ. Нехватка идей в современном Голливуде дает о себе знать, и 30 лет спустя сценарий снова оказался востребованным. Во-вторых, и, пожалуй, в главных, злодея по кличке Аллигатор в «Последнем рубеже» играет любимец девушек, актер, режиссер и художник (все это роднит его со Сталлоне) Джеймс Франко.
Время от времени режиссер дает драму — давит на психику слезой и дрожащими губками умученного ребенка. И вновь, и вновь декаданс берет свое, и неподдельные слезы высыхают от жара эффектно, в корчах горящих взрослых. Ведь этой девочке так нужно тепло!
Помните «Таксиста» Скорсезе? Его сценарий написал именно Шредер, которому теперь не хватает ни энергии, ни души: «Каньоны» мучительно медленны и претенциозны и при этом копаются в банальностях. Что до Линдси, то ей стоит опасаться не только дилеров, но и продюсеров плохого кино.
По-хорошему, его фильм — тот же «Олдбой», но переснятый для среднестатистического афроамериканца (Сэмюэл Л. Джексон с бритой налысо головой прилагается): то есть с хип-хопом за кадром, бодрым ритмом и кровавым ражем вместо по-буддистски горьких смыслов. Впрочем, еще лучше «Олдбой» Ли становится, если про оригинал не вспоминать — и обнаружить не самый великий, но бесконечно увлекательный фильм о том, что на некоторые вопросы ответов лучше не искать.
