Отчетливо видно, что контингент в электричках и его насущные проблемы везде одинаковы. Тот же сюжет легко представить себе где-нибудь на Горьковском направлении МЖД. Поэтому при всей вторичности и сермяжной простоте именно этим наивным в хорошем смысле и трогательным месседжем «Пассажир» подкупает. Помимо, разумеется, самоценного Лиама Нисона, мутузящего гадов.
У Саймона получился очередной классный сериал, который, как и все, что он делает, обязательно со временем станет непререкаемой классикой.
Если приглядеться к «Пантере» повнимательнее, можно много удивительных вещей обнаружить — и расистскую спесь «золотого миллиарда» по отношению к жителям остальной планеты, и великодержавный шовинизм под видом призывов к международному единству. Ей-богу — уж лучше веселый и безмозглый аттракцион.
Если Гай Ричи явил нам недавно «мифологический панк», то Sky с Amazon теперь замесили настоящий «мифологический эйсид-рок». Придется по вкусу она далеко не всем: как и любой экспериментальный проект, «Британия» быстро распугает многих. В частности, понятное дело, — ревнителей историзма.
Купер тщится посредством брутальности вступительной сцены, деловитой мрачности персонажей и общей демонстративной неспешности фильма выдать его за бескомпромиссную экзистенциальную притчу о бытовой банальности зла и тернистости пути к спасению и свету. При этом не замечая, как неправдоподобная и неуместная сентиментальность выдает в нем простоватую агитку
Профессионально снятая и смонтированная запись самого последнего концерта «Гражданской Обороны», состоявшегося в Екатеринбурге за 10 дней до скоропостижной смерти ее лидера, действительно смотрится на одном дыхании любым, для кого сибирский андеграунд — не пустой звук. А звук, кстати говоря, в зале екатеринбургского клуба, судя по всему, был что надо.
Юмор фильма относится к разряду тех, что я особенно люблю: не лобовой, выписываемый акварельно и тонкой кистью — смешным ракурсом, нелепой паузой, взглядом, мизансценой, даже тем, как занятно оттеняет все действо музыка талантливого Томаса Баррейро.
Эффектный, но, как это часто бывает, совсем не обязательный «приквел» «Всей президентской рати» Алана Пакулы, сказавшей все важное на эту тему еще в 1976 году.
Если вы пигментом не вышли или не сочувствуете чрезмерно невзгодам, выпавшим на долю тех, кто пигментом вышел, то вряд ли пафосная болтовня жителей Ваканды сможет тронуть ваше сердце. А пафосной болтовни в «Черной пантере» много. Очень много. Это самый серьезный и наименее развлекательный и смешной фильм из всей киновселенной Marvel.
Массу веселых возможностей предоставляет такой сюжет — нужно только обладать чувствами юмора, вкуса и меры. Со всем этим у Нагиги оказалось неважно.
По-настоящему проникнуться кошмарами «Убийства священного оленя» совсем не получается, потому как ни на секунду нельзя выкинуть из головы мысль о том, что перед тобой уж слишком умозрительная конструкция, не настоящая трагедия, а ее интеллектуальный парафраз. Мир фильма Лантимоса слишком стерилен, чтобы воспринимать все происходящее в нем всерьез.
Конечно, байопики всегда иллюстративны, и Ван Сент тщательно следует за событиями реальной жизни, но умело их перетасовывает, свободно распоряжается композицией, часто прибегает к флешбекам и отказывается от всего, что могло загромоздить картину и сделать ее «послание» более размытым.
В наше время, когда и зрители, и профессионалы говорят о том, что режиссеры разучились снимать фильмы о любви, потому что люди не умеют или не успевают любить друг друга, фильм «Транзит» доказывает, что все эти слова — неправда. Можно сделать прекрасную картину о самых высоких и нежных чувствах. Да так, что зрители будут реагировать сердцем.
Смысл произведения — дать нам на своей шкуре и в реальном времени прочувствовать кошмар террористической атаки. Как хотите, но в моем понимании это задача странная, необъяснимо простейшая, как бы изощренно ни нагнетал режиссер волну ужаса в зрительном зале. Эмоции в фильме на грани истерики, но мысли нет вообще.
Мне остается выразить изумление тем, что типичное учебное кинопособие для воскресных школ оказалось в конкурсе художественных фильмов одного из престижных фестивалей Европы.
Зрители либо примут картину и вдоволь посмеются, либо пожмут плечами, мол, что же это было? Единственное — Роберт Паттинсон оправдает их надежды: роль дурачка ему удалась.
Сюжет несложен, но развивается подобно захватывающему дух триллеру. При этом он не просто актуален — он прямо-таки открывает нам глаза на новую реальность века: мы балансируем на краю глобального взрыва.
Структура фильма до конца не выстроена. А некоторые режиссерские штампы мешают погрузиться в рассказанную им же историю любви и переживать ее психологические виражи. Но, если в картине есть такие блистательные актеры, которые, как два спасательных круга, вытаскивают ее на поверхность, значит, она какое-то время останется «на плаву».
Картина Германа далека от привычных стандартов «байопика» и не стремится придерживаться «буквы» биографии героя — ей важно создать образ времени, губительного для настоящих талантов. Передать, по слову Иосифа Бродского, «старых лампочек тусклый накал». То, что, по слову Довлатова, «исчезло давно в папиросном дыму».
Вообще, снимались в фильме прекрасные актрисы. Но режиссер, вероятно, поставил перед ними сверхзадачу играть подобие снулых рыб, ритмы картины заторможены до неподвижности, действие стоит на месте, характеры тоже.
Возможно, эти визуальные фантазии могли бы составить десяти-пятнадцатиминутную комическую антиутопию, но более чем полуторачасовой фильм кажется остановившимся, непонятно кому адресованным и, в общем, скучным.
Изучение характеров, растянутое на целый фильм, может показаться беспомощным с учетом скоростей современного кинематографа, однако в случае с Дэниелом Дэй-Льюисом полностью оправдывает себя и оставляет для вечности очень галантный и преисполненный внутреннего достоинства прощальный поклон великого мастера.
Фильм интересен как возможность наблюдать работу общественного механизма, способного к самоконтролю и саморегулированию. Наблюдать в реальном сюжете, развернувшемся в США в бурные 70-е с их вьетнамской кровавой кампанией и Уотергейтом.
Огромными средствами, вложенными в проект, авторы воспользовались с немецкой практичностью: зритель точно увидит, на что они были потрачены. Воссоздание эпохи Интербеллума, к тому же — в городе, впоследствии перенесшем значительные трансформации, Тыкверу со товарищи удалось на «отлично».
Режиссер и алхимик гуманизма Александр Пэйн, с трудом вместивший в два часа своей новой работы «Короче» экотерроризм, политические права меньшинств (во всех смыслах), элементы музыкальной пьесы, комедийного фарса и сентиментальной социальной сатиры, попытался создать голема развлекательного жанра, заставляющего думы думать.
