Структура фильма до конца не выстроена. А некоторые режиссерские штампы мешают погрузиться в рассказанную им же историю любви и переживать ее психологические виражи. Но, если в картине есть такие блистательные актеры, которые, как два спасательных круга, вытаскивают ее на поверхность, значит, она какое-то время останется «на плаву».
Картина Германа далека от привычных стандартов «байопика» и не стремится придерживаться «буквы» биографии героя — ей важно создать образ времени, губительного для настоящих талантов. Передать, по слову Иосифа Бродского, «старых лампочек тусклый накал». То, что, по слову Довлатова, «исчезло давно в папиросном дыму».
Вообще, снимались в фильме прекрасные актрисы. Но режиссер, вероятно, поставил перед ними сверхзадачу играть подобие снулых рыб, ритмы картины заторможены до неподвижности, действие стоит на месте, характеры тоже.
Возможно, эти визуальные фантазии могли бы составить десяти-пятнадцатиминутную комическую антиутопию, но более чем полуторачасовой фильм кажется остановившимся, непонятно кому адресованным и, в общем, скучным.
Изучение характеров, растянутое на целый фильм, может показаться беспомощным с учетом скоростей современного кинематографа, однако в случае с Дэниелом Дэй-Льюисом полностью оправдывает себя и оставляет для вечности очень галантный и преисполненный внутреннего достоинства прощальный поклон великого мастера.
Фильм интересен как возможность наблюдать работу общественного механизма, способного к самоконтролю и саморегулированию. Наблюдать в реальном сюжете, развернувшемся в США в бурные 70-е с их вьетнамской кровавой кампанией и Уотергейтом.
Огромными средствами, вложенными в проект, авторы воспользовались с немецкой практичностью: зритель точно увидит, на что они были потрачены. Воссоздание эпохи Интербеллума, к тому же — в городе, впоследствии перенесшем значительные трансформации, Тыкверу со товарищи удалось на «отлично».
Режиссер и алхимик гуманизма Александр Пэйн, с трудом вместивший в два часа своей новой работы «Короче» экотерроризм, политические права меньшинств (во всех смыслах), элементы музыкальной пьесы, комедийного фарса и сентиментальной социальной сатиры, попытался создать голема развлекательного жанра, заставляющего думы думать.
Пример «Льда» показывает, что извечное «и так сойдет» никуда не делось — и нам вновь подсовывают несъедобную пустышку в красивой обертке.
Прямолинейно, горько, безжалостно, о маленьких несчастных людях. И о юности своей: Микки — это как бы он, Вуди Аллен, и есть. Ничего нового. Впрочем, чего-то нового было бы ждать от Вуди Аллена глупо — как говорил один друг художника и поэта, новые песни пишут те, у кого плохие старые.
Нелепейшая из претензий, которую пришлось услышать по отношению к «Колесу чудес», — что это, мол, несмешная комедия. Будто при просмотре «Жасмин» или «Матч-Пойнта» кто-то от смеха надорвал живот. Лучшие фильмы позднего Аллена именно такие — едкие, мрачные и совершенно блестящие
В наше неспокойное время, когда всюду толерантность и всякие diversity, такое кино, как «Охота на воров», — островок счастья и надежды. Здесь нет ничего, кроме утрированной гипермаскулинности.
Смешной, ужасный, трагический, добрый фильм прост только на первый взгляд, как и все наши житейские ситуации. Хотя бы даже тем, что полностью отражает известную поговорку о том, что благими намерениями вымощена дорога в ад.
Можно, конечно, потратить на «Форму воды» два часа ради ее визуальных изысков и отдать должное ретро-эстетству дель Торо, но если вам все-таки нестерпимо захотелось непритязательных страшненьких сказочек — лучше уж идите к Бертону.
Напрашивается параллель с искрометным первым сезоном «Американской истории преступлений», и сравнение это байопик Тони Хардинг выдерживает достойно, стараясь охватить различные проблемы: семейные, спортивные, социальные — и каждую сопроводить драматично-едким комментарием.
Изощренным горьким юмором, характерным для всех работ Макдонаха (включая пьесы), тут пропитан почти каждый диалог, хотя причин для веселья у героев нет никаких
Все, что в «Короче» традиционно пэйновское — остроумные диалоги, драматургия отдельных эпизодов, ирония — остается страшно обаятельным и не позволяет совсем уж поставить на фильме крест. Но искусственный и небрежный сценарий с идиотским финалом создают ощущение, будто смотришь пьесу Чехова, поставленную силами любительской труппы школьного театра
«Зло порождает зло» — истина не новая, но крайне редко она представала в сюжетах столь наглядных и по-человечески трогающих, образуя катастрофическое сплетение поступков, характеров и судеб.
Не сказать, что фильм совсем уж никудышен. Режиссер Николай Хомерики делает красивую картинку, Хабенский, как обычно, крут, Северия Янушаускайте чарует своей ледяной красотой и даже Бондарчук в вязаной шапочке смотрится вполне уместно. Сценарист вот только какой-то не такой. Заменить бы его кем-нибудь. Хотя бы и двойником.
Будут смотреть такую картину? Наверняка. В ней есть загадка, и даже можно, поднатужившись, вообразить, что это история о том, как человек калечит свою личность, оставляя выжженный пейзаж. В ней знаменитые актеры. В ней красиво. Но в кино самое паршивое, когда от кадра к кадру нарастает чувство, что тебя держат за несмышленыша.
В таких случаях принято говорить, что режиссер снял личные «Восемь с половиной» — путеводитель по своей фильмографии. В случае с Ханеке это действительно так — пожилой маэстро в пародийном ключе создает аллегорию собственного творчества, расслабленный гимн полюбившимся темам и персонажам. В сущности, это не лишенный достоинств сборник любопытных комментариев к собранию сочинений
Здесь доказано, что истории спортивных поражений порой выходят куда более объемными и убедительными, чем иное жизнеутверждающее описание громких побед.
В чем смысл такого служения, в девяти случаев из десяти приводящего к ситуативному провалу, в чем его неизмеримая польза, какова цена за такое бремя и награда за его честное несение — все это соткано из причудливой паутины событий, мастерски подобранных сценаристом Джимми МакГоверном и его командой, в блистательной актерской трактовке Шона Бина
Всюду томный, длящийся вечность апокалипсис. Никто никого не любит, все друг от друга устали. Даже Ханеке устал. Он уже не пытается, как бывало, вмешаться в вялотекущие дрязги своих персонажей, вплеснуть огоньку, чтобы посмотреть, как они смешно горят, агонизируя. Он просто наблюдает
Единственное, что по-настоящему интересно во всей этой истории — секрет миниатюриста. Кто он — колдун или проницательный наблюдатель? Ответ зрителю предстоит искать в одиночку, опираясь на собственные предпочтения, и это как раз самое увлекательное, так как обращает размышляющего к самому себе, собственным убеждениям и страхам.
