Фильм ярко живописует как личный, так и профессиональный опыт Лэйнга, с любовью и вместе с тем со строгостью воссоздает его нисколько не идеальный образ для потомков, пусть и не во всей его полноте. Не совсем внятная концовка однозначно портит общее впечатление, но и она не в силах затемнить главный посыл: во всех ситуациях надо сохранять человеческий облик.
Ребята из DC перейти на веселый пыщ-пыщ-модернизм от конкурентов все ж побрезговали, а ничего другого взамен не придумали. В результате образовалась гигантская дыра размером со все сюжетные дыры вместе взятые. И это в «Лиге справедливости» печалит сильнее всего.
Безнадежно усугубляет катастрофу то, что почти все сцены — уличные и дневные. Они как будто нарочно вываливают на всеобщее обозрение все недостатки, которые кое-как можно было прикрыть излюбленным и таким, казалось бы, естественным для хорроров средством — ночным мраком. Так что паршивые спецэффекты и дрянная актерская игра ослепительно сияют в лучах солнца, как прыщи на подростковом лбу.
Сборная солянка из людей в латексе, которая то и дело распадается на разрозненные эпизоды, в паре из которых ты удовлетворенно киваешь головой, а все остальное время думаешь: господи, как же это невыносимо вторично.
Можно посоветовать пересматривать это кино тем, кто идет во власть — с одной стороны, это хороший предвыборный «квест», но, скорее, стоит предложить сходить на него всей семьей — особенно, если в ней есть дети-подростки.
Это не тот случай, когда дьявол — в деталях, когда детали влияют на восприятие ситуации. Тут дьявол — везде. Во всех без исключения винтиках и шпунтиках, в искательстве и находительстве оправданий, в прикрывательстве содеянного зла гипотетическим добром.
Просмотр киноленты не оставляет сомнений: для Кристофера Робина строительство собственной личности и независимого взрослого существования, вполне удачного по представлениям прошлого и настоящего, стало личным подвигом, свидетельствующем о грандиозных усилиях, вложенных в преодоление себя и преодоление застарелых душевных травм.
«С любовью, Винсент» — повесть об одиночестве среди толпы. О депрессии, неизбежной для одинокого гения, который чувствует себя непонятым и отверженным. И в конечном итоге о трагедии любого пророка, который опередит свое время и сформирует черты еще никем не познанного будущего.
Полуторачасовые страдания юного Вертера на экране бессобытийны, растянуты и чересчур элегичны, что в какой-то степени искупается британским юмором.
Создателям «Виктории» удалось решить очень сложную проблему — найти идеальное соотношение между изображением личной и публичной жизни героев, частным и общественным.
Короче, к уже привычным минусам реаниматоры добавили налет неумелого подражательства, окончательно свидетельствующий: «дух старой „Пилы“ точно умер, и одна кукла клоуна на трехколесном велосипеде его воскресить не способна.
Ничего, полностью перечеркивающего художественную первооснову, в фильме не показано. И все-таки желание осовременить события, привнеся туда некую «пикантность», сыграло злую шутку с режиссером и загнало его в тупик, выход из которого он нашел в самом конце, и то не с первого раза.
Это — уникальный, весьма содержательный и показательный срез американского общества, к тому же усеянный истинными жемчужинами — отличными актерскими работами.
Несмотря на то, что у сериала были все основания стать образцовой агиткой на тему важности поддержания легитимной власти в обществе как всеобщего блага, а также пагубности религиозного фундаментализма, сериал оставляет смазанное впечатление. А оно вызвано, прежде всего, крайне невнятной актерской интерпретацией ключевых персонажей.
Вечный сюжет — бальзам на душу с хэппи-эндом для измученных, загнанных в тупик жизни немолодых леди. Который в дебютной режиссерской работе Алисы Хазановой вворачивается в наслоение эфемерных реальностей. Но зачем?
Состоящий из немногословных, созерцательных бытовых зарисовок, «Дикарь» не пытается проникнуть в сакральный процесс совокупления разума гения с предметами материального мира, в результате которого рождаются шедевры. Этот процесс он наблюдает со стороны
Хитрый Marvel. Хитрый. Или нет. Или это все домыслы, а «Тор: Рагнарек» — всего лишь забавное экстравагантное развлекалово под Led Zeppelin. Хотя, если подумать, одно другому совсем не мешает.
Создателям третьего «Тора» лучше всего удалось передать суть комиксовой природы как удовольствия сразу на нескольких уровнях: не забывая постоянно развлекать зрителя яркими спецэффектам и смешными гэгами, им в то же время есть что сказать и более взыскательной публике.
Что же до фильма в целом, то к нему в полном соответствии с общей стилистикой подходит слово «годный». «Большой секрет» удался ровно настолько, насколько вообще может получиться анимационный полный метр, созданный на основе сериала.
Несмотря на то, что тотальная супрематия «Сопрано» в мире сериальной индустрии все же остается — как минимум — темой весьма спорной, вопрос о том, достоин ли он внимания, вообще не стоит. Ведь как хорошо знает любой сериаломан, дело не в развязке, а в процессе.
Этот экзальтированный, вычурный и откровенно карикатурный фильм переменно смешит и ужасает — на нордический манер, заставляя передернуться от разливающегося по телу холодка, сопровождаемого удивительным гнилостным смрадом, который в первый момент кажется каким-то диковинным благовонием.
Потуги по символическому соединению воедино всего самого «ужасного» — сербов, русских, с какого-то перепугу — еще и болгар, Советского Союза, с приплетением до кучи еще и неведомой криптовалютной зверушки… это уже не просто развесистая клюква, но клюква в сахаре
Фильм Ани Крайс способен серьезно отрезвить романтиков, напомнив разницу между свободой и пресловутой русской «волей», на которую, раз все дозволено, можно выпустить самые темные инстинкты. И если относиться к кино как к акту осмысления глубин народного сознания, такие свидетельства на самом деле бесценны и для будущего и для настоящего.
Все жанровые элементы, которые могли бы реализоваться в руках иного постановщика, здесь тонут с головой — в зачаточном состоянии детектив, насилие, катастрофа, психологическая драма и т. д. Никакой альтернативы режиссер и не планирует предлагать — никаких твистов и тузов в рукаве он не припрятал, в этом мире нет снежных лавин или, на худой конец, голодных йети.
Если это такая творческая задача — создать максимально абсурдный мир, в котором отменены элементарные законы драматургии, — то она выполнена блестяще. Впрочем, что-то подсказывает, что иногда чушь и абсурд — просто чушь и абсурд.
