Неточность интонаций — пожалуй, главное, упущение создателей. Во-первых, сериал куда мрачнее, чем экранизация 2007 года, но до беспощадности Пулмана ему далеко. Во-вторых, героям многосерийного проекта не хватает объема, за который любят и ругают Пулмана.
Если в мировой пандемии вообще можно найти что-то хорошее, то «Постановка» точно должна попасть в этот список.
Такие одинокие и потерянные, герои не способны вызвать сочувствие, на которое, скорее всего, рассчитывали создатели, ведь оно невозможно без понимания характера и мотивов персонажей.
«Леонардо», по сути, представляет собой выжимку из темных пятен биографии живописца и раздувания некоторых слухов до состояния исторического факта.
«Мир» — хроника восхождения на Олимп, где-то портрет талантливого музыканта, где-то проморолик.
Бабло, понятно, побеждает, остановить узаконенное зло может только порыв беззаконной справедливости. Но, чтобы проговорить весь этот свод нехитрых умозаключений, нужно знать, что не дрогнешь в сомнении. Блейксон дрогнул и, кажется, в самом деле слишком Cares a Lot, чем следовало.
Райт — прекрасная актриса, ее намерения, несомненно, чисты и искренни, как и вера в транслируемый текст, но когда силой твоего фильма должно стать молчание, нужно быть режиссером, способным не идти на повествовательные уступки (от флешбэков до призраков) и уметь выдержать тишину.
Новый одноклеточный детектив в духе Netflix, в котором злодеи сообщают о себе, громко распевая песни, чтобы вы, не дай бог, не удивились чему-нибудь, а раскрытие тайн, которые уже давно стали явными, длится бесконечно долго, вызывая раздражение.
Тональность и аудиоряд даже спустя долгие, уверен, монтажные мытарства не помогают «Грому» не то что сказать в жанре хоть сколько бы то ни было новые слова и тем более связать их в предложения, но и в принципе совладать с желанием авторов снять масштабное кино с мегаломанским хронометражем замахом на 135 минут.
Лера и Влад, невзирая на всю непохожесть, одинаково несчастны и одиноки, в импровизированной наркокоммуне они ищут любовь и свободу.
Москва «Июльского дождя» — вдохновенная греза, в существование которой сложно поверить, даже находясь не так далеко, на ближайшем курорте, когда радиоэфир озарит прогноз погоды.
Режиссер Куглер больше времени уделяет раскрытию Ваканды как специфического культурного пространства, а не персонажей, его населяющих, и главный вопрос, который он ставит в фильме, носит коллективный, «цивилизационный» характер.
Это фильм-канонада, незатихающий салют с красивыми разноцветными и бесшумными бликами на воде.
Продюсеры сериала верно рассудили, что пафосная драма об аристократах-кровопийцах с модельной внешностью на нашей почве не приживется. Зато трагикомическая история о других среди нас вполне откликается у зрителя.
Это все еще один из лучших сериалов этого февраля, смотреть который нужно как ради Тьюдика, так и ради добротного юмора.
Приглушенных оттенков пейзажи поддерживают общую изумрудную серость действия, на фоне которой даже такое ужасное преступление, как убийство беззащитного старика, кажется бесцветным и не вызывает ни жалости к жертве, ни презрения к палачу.
«Единственный» при кажущемся большим потенциале идеи выглядит довольно блекло, не поднимаясь выше ленивых спекуляций на тему нового будущего.
Точно стоит смотреть обе версии подряд. Как и советует делать Ноэ, всегда за эросом и танатосом эфемерной пыльцой подмешивающий любовь в космос, а космос — в любовь.
Фантастику мы привыкли видеть ярко окрашенной, стремительно несущейся к финалу и заставляющей зрителей зачастую не замечать мелких огрехов в сюжете. В этом отношении «Ванда/Вижн» чистый эксперимент.
При таких вводных нужен особый талант, чтобы снять столь упоительную ерунду. Уилсону пора проситься обратно, если не к Вуди Аллену, то хотя бы к братьям Фаррелли, там искусства значительно больше.
Был бы Бельцль так же остроумен, сколь смел и эпатажен, цены бы ему не было, но, увы, приходится довольствоваться малым.
Впечатляюще архаичное итальянское кино, «Земля дрожит» с отголосками магического реализма. Некрасивая грязная инцестуально-старческая похоть противопоставляется наивной романтической связи. Не любовная история, а ода труду: нравственному и физическому.
Построить кульминацию на событии из прошлого главных героев, до финальной трети даже не намекая на былые грехи, — качественно иной уровень драматургии, достойный исключительных жанровых поделок из каталога Netflix.
Несмотря на изумительное мастерство чередования взлетов и падений, счастливых мгновений и горестных прощаний, комедийных и драматических эпизодов, портрет эпохи остается неполным, а зрительская жажда — неудовлетворенной.
Далеко не «папочкино кино», а кино для папы, чтобы гордился. Но даже в самые упаднические годы Левинсон-старший в этом жанре был поискуснее.
