Для встряски зрителя, когда «Малышка» должна наскучить даже самым стойким, предусмотрен маразматический твист, якобы переворачивающий гендерные традиции жанра. Но на деле один подтип боевика сменяет другой.
Заслуга режиссера Хедер в адаптации оригинала под особенности своей культуры, но сказать что-то свое ей, к сожалению, не удается.
Подкупивший студию Уорнер хай-концепт — компиляция. А собственная образная система Лизы Джой в своем разнообразии не уходит дальше сцены соития Ника и Мэй, рифмующейся с незакрытым краном и стаканом, до краев наполненным водой.
В худшие моменты «Молокосос» — халтура наподобие «Гениальных младенцев», с конфликтом, свойственным скорее direct to dvd сиквелу. В лучшие — не самый удачный мультфильм Pixar, в котором зрителя всеми силами стараются влюбить в жизнь.
Кэмпбеллу нет дела до детективных чаяний, его интересует красота хореографического насилия и сочетаемость «высокого» с «низким».
За не новую, а старую искренность, за отказ от филистерства и от легких ответов на сложные вопросы, робкую, но не тенденциозную сатиру «Кафедре» хочется сказать большое спасибо.
На протяжении двух часов Торварт с интонацией проповедника пересказывает все, что знает по теме, от «Крепкого орешка» и «Воздушного маршала» до «Носферату» и прочей нишевой классики, но ничего увлекательнее бесконечных блужданий по грузовым отсекам самолета предложить не может.
Подвох в том, что «Наемник» — это все-таки фильм с Ван Даммом, потому каждые десять минут Шарону приходится выводить на авансцену титульную экшен-звезду.
Августин Фриззелл, режиссер очаровательной комедии про двух нечаянно обдолбавшихся официанток («Никогда не сдавайся»), зачем-то заявляется на территорию «Дневника памяти» и проигрывает.
«Здесь и сегодня» — фильм смешной, трогательный и более живой, чем тематически схожий «Отец». Там, где у Зеллера было обобщение, у Кристала благие намерения и храброе сердце.
Цирк уехал, аттракцион сломался, развлекательные механизмы отсырели, проведешь ногтем — слезет краска, и окажется, что под увеселительный «Круиз» постарались замаскировать невостребованные черновики к «Пиратам Карибского моря».
«Свинья» — побратим «Первой коровы» Келли Райхардт, нежная городская легенда, построенная на спонтанном бромансе двух очень разных мужчин, в которой кулинарное ремесло является универсальным эмоциональным проводником.
На финише трилогии Джаньяк банально выдохлась, франшиза, построенная на повторении одного нехитрого сюжетного приема, лишена пространства для любого смелого маневра.
Зомбированный юноша обзаводится топором и дежурно разделывается с беззаботными ребятишками. Ни страсти, ни фантазии — жанр окончательно режиссеру опостылел.
«Классическая история ужасов» — метакомментарий на тему состояния современного хоррора не только в Италии, но и во всем мире. Ни нового Бавы, ни Ардженто, ни Фульчи не появилось, но и Де Фео вместе со Стрипполи если и пугают, то как-то нестрашно.
Все по отработанным лекалам душеспасительного кино: за камерой люди старой закалки, которые помнят, как снимали классические feel good movies 90-х.
Автор неглупой драмы «Копенгаген» Марк Расо уходит в чистый жанр и проигрывает, никакой рефлексии и выдумки, только набор аттракционов.
Режиссер выстраивает правдоподобную диораму подсознания одинокого человека, единственное желание в которой — запереться и не выходить из комнаты никогда.
Психологический триллер со звездой «Гоморры», везде, кроме Италии, вышедший на Netflix, — по форме абсолютно традиционалистский, но по своей природе перверсивно-эксцентричный. У Челсома для такого нет ни темперамента, ни чувства.
Такой тип девушки-бретера редкий гость на российском телевидении, и в этом несомненное достоинство сериала.
Очевидно выпирающая идея инклюзивности подана изящно потому, что встроена в сюжет изначально и объединяет все три уровня повествования.
Возможно, это лучшее кино о путешествии во времени в XXI веке, хотя бы потому что путешествие во времени — это возвращение к воспоминаниям, где всегда было и будет детство, одна осень сменялась другой, а мама была такой же маленькой.
Утомительные моральные качели с харассментом героини, предательством лучшей подруги невыгодно отличают «Удовольствие» от «Пота» Магнуса фон Хорна — другого фильма из того же каннского отбора про тело как несчастье.
Взгляд Амин как будто намеренно лишен острых углов. Реальность «Суад» неподдельна и трагична.
На сегодняшний день всего лишь второй фильм Бойла выглядит как упоительный концерт-перформанс: музыканты фальшивят, забывают слова, их тошнит прямо на сцене. Но как грациозно и завораживающе они существуют! Так бывает только в молодости.
