Кино отличает очень чуткое отражение времени. Прогрессивность новой этики, которой боялся непрогрессивный зритель, очень тонко проходит по всему сюжету.
В конечном смысле «Суперзвезда» — это культурная антропология. Символизм премиум-сегмента. Мироточащая роскошь.
К сценарию «Слез» подступались декадами, но именно в исполнении Иствуда простые истины про ум, честь и совесть ковбоя звучат особенно искренне.
«Бастион» — оголенный нерв. Подвижная камера маячит между титульной троицей в неуютных обстоятельствах, проводя зрителю экскурсию то в оцепленной бандитами машине, то в забытой богом панельке, где каждый встречный может пырнуть ножом.
Сплошная дидактика для сочувствующих: годы идут, ничего не меняется. Фильм, впрочем, не получается тоже.
«Посторонние» — злой брат-близнец недавнего «Дома на другой стороне»: грешки прошлого, жилище с загадкой, искушенная сомнением женщина. Но у режиссера Салки предательски ничего не работает.
Бержери разыгрывает интимную историю о принятии себя. Она заканчивается также, как и начинается: тихо, без лишних слов, как очередной незначительный эпизод из жизни.
Для хорошего жанрового кино в кадре слишком часто произносят откровенную ерунду, сгенерированную нейросетью.
Актриса Свини с достоинством выдерживает десятки крупных планов, плача, смеясь, имитируя неподдельный интерес к чужим будням, пересказывая басню Эзопа. В лучшие моменты то, что «Вуайеристы» остаются убедительными, а не смехотворными — ее заслуга.
Никто не забыт, «очеловечивание» Файнберга — фон для рассказов о пережитом во Всемирном торговом центре. Все это, безусловно, важно. Но за этим нет фильма, только разговоры про справедливость и роль маленького человека.
«Успех подобен серфингу», «Я люблю людей и хочу жить с ними», — обрывки прямой речи комика отражают масштаб личности значительно тоньше любого документального портрета. Если «Мечта» хоть немного, но обратит внимание общественности на болезнь Уильямса, этого уже будет достаточно.
Сюзанна бестелесна. Сними с нее леопардовую шубу, и не останется ни кожи, ни костей, только манящий бледный свет, который источает актриса Генсбур. Таков и фильм: ярок, как солнечный осенний лучик, но не греет.
Адриан не смолкает, он говорит слишком много, не делая пауз и остановок тогда, когда стоило бы промолчать. Впрочем, непрерывное занудство титульного героя не порок, тем более временами «Тост» гомерически смешной.
Благое начинание в бесконечном кинематографическом осмыслении музыкальной культуры и проблем известности, но ничего большего, чем контент под грифом «только для фанатов».
Это умеренно эксцентричная картина — настолько, чтобы именно с «Узников» иной зритель мог начать свое знакомство с мирами Соно. И сложно представить для функции проводника по Стране призраков актера лучше, чем Николас Кейдж.
Видимые въедливость и дотошность — мираж, автор все равно умудряется заблудиться в пустыне. Ведь всегда есть что-то большее. Метафизика.
Дэн Хармон и Джастин Ройланд же поняли, что фанатов сериала нельзя бесконечно кормить одним и тем же «сладким хлебом» и навсегда изменили правила игры, попутно подняв ставки.
«Злое» — мастер-класс по тому, как объяснить дурновкусие условностью жанра. Так неправильно плохо, что не хорошо, а душно и тесно.
«Дом» — архитектурный хоррор, пугает в нем некое внешнее несоответствие жизни. Дверные проемы и колонны складываются в единый инфернальный силуэт. А страх провоцируют погрешности в реальности. Остальное — дело воображения.
Для таких песен о стенаниях патологических неудачников в поисках американской мечты нужен как минимум режиссер калибра Крэйга Гиллеспи («Я — Тоня»), иначе получается также пресно, как звучит комбо из слов «комедия про аферу со скидочными купонами».
Настоящие фанаты остаются с командой и тренером до конца и не покидают трибун до финального свистка, который прозвучит еще не скоро.
Сама «Легенда» в драматичных сценах напоминает не масштабную комикс-трагедию (как хотелось бы Креттону и Файги), а промежуточный видеоролик в RPG, предваряющий очередной квест или поединок.
Смотрится все это мило, но исключительно для своих. Стороннему зрителю, не понимающему отсылок и «остроумия» эпизодов-перевертышей, здесь решительно нечего делать.
Там, где не хватает комического запала и обезоруживающего обаяния бывшего рестлера Сины, авторы «Друзей» подкупают драматическим подтекстом всеобщего эксцентрического сумасшествия: у всякой глупости здесь есть своя причина.
Грустная повесть режиссера МакКарти об одиночестве человека, который не может измениться, сколько бы вторых шансов ему ни отводила судьба.
