Фильм «Миссия: неадекватна» настолько абсурдный, что даже смешной — во время просмотра вспоминаются и «Брюс всемогущий», и «Большой Лебовски», и даже «Безумный спецназ». Николас Кейдж рисует образ крайне обаятельного авантюриста, Гэри Фолкнер — определенно его лучшая роль за последние годы.
Обещали мрачную военную драму, а на выходе зритель получает картину по мотивам старой компьютерной игры «Космические рейнджеры», но в качестве недостающей части головоломки «Изгой-один» вполне сойдет.
В этой очаровательной картине поражают не только лазурный цвет воды и достижения анимации, но и хлесткий юмор, и запоминающиеся музыкальные номера.
В самых драматических сценах «Союзников» видно, что Брэд не может совладать не столько с эмоциями, сколько со своим лицом. Его герой Макс, немногословный отважный подполковник с большим сердцем, в исполнении деревянного Питта выглядит шаблонной пустышкой, особенно если вспомнить, каким убедительным он был в других фильмах о Второй мировой войне
Картина Твердовского чрезвычайно скромна по своим выразительным средствам, но ее жанр и стиль, сам тип кино, который она представляет, непрост и ускользает от определений. Если это комедия, то горькая, а если драма, то позволяющая себе быть смешной. Если провокация, то без агрессии и выпендрежа.
Несмотря на красивую картинку и теплый свет, смотреть этот фильм тяжело: если в книге было всего 126 страниц, то «Вечность» оказывается в прямом смысле нескончаемой. В ленте почти отсутствует диалог, из-за чего она превращается в крайне статичную конструкцию, не позволяющую актрисам сыграть хотя бы что-то.
Похоже, в стране, национальная идея которой заключается в противостоянии своей северной половине, коллективизм и взаимовыручка, как в маккартистской Америке, считаются «красной» ересью. Тогда Ен Сан Хо почти что диссидент.
Джармуш показывает Попа в расцвете лет, экран излучает разрушительную энергию того самого протопанка, при помощи которого музыкант, по его собственным словам, «помог прикончить 1960-е». Ну и в конце концов, на фоне некрологов, которые в 2016 году приносит чуть ли не каждый день, очень кстати взглянуть в лицо одному из тех, кого мы по привычке считаем бессмертными.
При буйстве фантазии, красок и спецэффектов нравственный компас Роулинг неожиданно дал сбой. Наказанным у нее в итоге оказывается тот, кто больше всего страдал, и это вызывает крайнее недоумение, усиливающееся радостью героев, что все так счастливо разрешилось. С таким социальным комментарием, который, к слову, всегда был неотъемлемой частью романов Роулинг, можно было эти пару часов из портфеля Скамандера и не вылезать.
«Дама пик» Павла Лунгина относится к числу рискованных опытов, затрагивая как индивидуально заточенные элитарные вкусы, так и вульгарные массовые стереотипы. Немалый риск этого эксперимента оказался в итоге оправдан
Эстетику фильма поименовали «киноимпрессионизмом», но лишь за неимением лучшего определения для того, что определению не поддается. Червяков очистил экранную вселенную от любого бытового дребезга, который отвлекал бы от драмы, разыгрывающейся в сердцах героев.
Просмотр «Прибытия» подобен созерцанию огня в камине: вроде бы ничего не происходит, но само наблюдение за тлением действует гипнотически.
Это не шедевр, но его название исчерпывающе описывает не столько героя, девятиклассника Колю Трескунова (Семен Трескунов), сколько сам фильм. Дураковатый, но обаятельный. Пустой, однако же вызывающий искреннюю симпатию к персонажам. Разыгрывающийся в мире, имеющем мало общего с реальностью, однако вызывающем подсознательное желание перенестись в него.
Вайда со страстью молодого человека формулирует свое завещание. Государство и власть не должны вмешиваться в дела искусства, а оценивать его нужно не за полезность и не за служение чьим-то интересам, а за образность — за то, что открывает нам новые волшебные миры.
Чего Херцог не приемлет — это культа посредственности, который исповедует современная цивилизация. И даже в ней он находит исключительных субъектов, способных заинтриговать и достойных восхищения. Вроде миллиардера Илона Маска и ему подобных, изобретателей и футурологов-пророков, мечтающих про интернет на Марсе, технику телепатии и роботов, превосходящих интеллектом человека.
«Доктор Стрэндж» — фильм освежающий и очень остроумный в отличие от других комикс-блокбастеров, мужчины здесь не носят обтягивающее спандекс-трико и не демонстрируют кретинского пафоса Капитана Америки. Пусть история происхождения супергероя и укладывается в марвеловский шаблон, но сделано это с высоким IQ.
В России со свойственными ей чертами салтыков-щедринского абсурда судьба фильма «В лучах солнца» выглядит лакмусовой бумажкой культурной ситуации в целом. Классическая фраза «Пастернака не читал, но осуждаю…» точно накладывается на историю с фильмом: ведь по этому поводу высказывается «общественное мнение», составленное преимущественно из глубоких мыслей тех, кто картины не видел.
«Тролли» — абсолютный хит для детей с занимательным визуальным рядом. Это, наверное, самый разноцветный фильм этого года.
Хомерики — тонко чувствующий, нервный и очень теплый режиссер, до болезненности добрый по отношению к своим героям. А для рассказа о простых советских моряках и не менее простых советских полярниках, застрявших на 130 дней во льдах по пути из Антарктиды в Австралию, требовался именно теплый режиссер.
Был в свое время термин «другое кино», что означало артхаусную альтернативу мейнстриму. Долан делает даже не другое, а кривое кино. Он не стесняется сентиментальности и открытых «дешевых приемов», запускает клиповые флешбэки — ни в чем себе не отказывает. Он потакает самому нетребовательному зрителю, нежно гладя его по шерсти и тут же — против нее
Самый страшный приговор, какой можно вынести что левацкому, что религиозному хулиганству,- показать его сексуально неудовлетворенную природу. На протяжении трех четвертей фильма Серебренников с очевидным удовольствием именно этим и занимается. Но потом режиссер, очевидно, слетал в ближайшее будущее, прочитал рецензии на свой фильм и, вернувшись, адаптировал финал под общественные ожидания.
Стиль «Франца» не законсервирован, объемен, он дает выход в широкое пространство вопросов, которые ставят история общества и история культуры, а также их современное состояние.
Удивительно загадочный темный мир, который населяют эксцентричные персонажи, томительная меланхолия, визуальная красота и абсурдный юмор — основные черты эстетики Бертона здесь на месте. При этом «Дом странных детей мисс Перегрин» получился одним из самых личных фильмов в карьере режиссера.
Хабенский, включая не только харизму, но и высокое мастерство, заставляет смотреть на своего героя и слушать его буквально раскрыв рот. Такого уровня актерскую игру не часто встречаешь в театре, что уж говорить про отечественное кино.
Мизгирев не изменил самому себе, а продюсеры Александр Роднянский и Сергей Мелькумов повели себя тоже вполне как авторы, не желающие клонировать пошлые исторические клише.
