«Фея» похожа на того современного активиста, который сам не до конца понимает, за что и для чего борется.
Из более-менее удачного — попытка удивить неожиданным, но не обоснованным финалом и довольно резкие разговоры о политике замалчивания и «неправильном» выборе между работой и ребенком.
Своей подачей российский проект скорее походит на неглупые американские ситкомы, — например, «Чудотворцев» Саймона Рича или «Вице-президента» Армандо Ианнуччи.
Все-таки в большей степени «Колл-центр» заставляет дрожать не натурализмом некоторых сцен, а умелой, в какой-то степени даже манипуляторской игрой с детскими страхами.
Драму Хиттман невозможно не сравнивать с «Леди Берд» Греты Гервиг, историей про еще одну самостоятельную девочку-подростка в мире не совершенном, но обаятельном. Флэнигэн даже внешне напоминает Сиршу Ронан. Но у Хиттман подход несколько иной.
Сложно не вспомнить дело убитого в столице гея Романа Ендалова, которое закончилось оправданием напавшего на него мужчины — с формулировкой, что погибший «сам упал на нож». Получается, предсказание героя фильма уже будто бы сбывается.
Фильм в высшей мере молодежный, необузданный и проблемный. по своему вдохновляющий и опьяняющий, но разрушающий изнутри.
В мелодраматичную обертку Петцольд заворачивает столкновение проблематики современной жизни с древним батюшкой-мифом — и наглядно показывает, что ничего хорошего из этого синтеза не выходит.
Пропитанный иронией «Пиноккио» может довести до слез даже взрослого, но с блестящими актерами-наставниками все кажется не так страшно.
Фильм обаятельно выстраивает отношения со зрителем — с помощью ультрацветов, музыки и модных персонажей, — что изъяны даже искать не хочется. В общем, сплошное удовольствие.
Еще один честный фильм на тему Холокоста и о бесчинствах фашистов, но, в отличие от того же неталантливого «Собибора», до капли лишенный всяких грязных спекуляций.
Влюбляет в себя фильм не заставляющим трепетать содержанием, а необузданной, даже новаторской формой — фильм часто превращается в черно-белую (только такие снимки делал Смит) фотографию, а монтаж характерен скорее не для социально-политической драмы, а для молодежного триллера.
«Я хочу спрятаться» способен разорвать сердце, и никаких жизнеутверждающих лекарств от него не ждите.
Полный оптимизма финал же заставит снова поверить в себя и свои силы, даже если мир вокруг все время шатается.
В этой летописи жизни окололитературной нью-йоркской тусовки внезапно хочется упиваться не тонкостью взаимоотношений молодого поэта и живой легенды (главная линия книги), а детально прорисованным и близким нам стилем.
«Тайная жизнь» — кино о принятии смерти, антипод «Древа жизни», хотя их идеи очень схожи.
Своими финальными посылами «Маленькие женщины» не могут не заставить расплакаться от искренней любви и воздушной нежности. Редких чувств на кинопросмотрах 2020 года.
«1917» скорее всего станет классикой военного кино, нравится это луддитам или нет, так что смотреть его нужно уже сейчас.
Не только блистательно умная и полная документального материала из жизни смотрителей маяков история о застающем врасплох сумасшествии, но и мастерски разрисованное и при этом стилистически выдержанное полотно.
Это предвыборная программа лучшего из лучших. Настоящего кандидата из народа. Чей пример — другим наука. Я/Мы Ричард Джуэлл/Клинт Иствуд.
Вайтити вообще, к его чести, ничего не хочет никому доказать или внушить — его фильм рассказывает о том, что попытки сделать это всегда оборачиваются насилием, а насилие, в свою очередь, всегда зло.
Непритязательных «Дракула» очарует улыбкой Банга или сюжетными хитросплетениями, политически активных — разговором о социальной повестке, а эстетов — новаторским прочтением теперь уже классики эротического хоррора.
Это не косметически отремонтированное ностальгическое высказывание, а глубокое исследование самого себя, своих методов работы и материи кино в целом.
Игра местами выглядит сверхнеуместной, «гиперглупой» и «мегараздражающей», если не видеть в ней внутреннего течения. С одной стороны, это течение, как зеркало, любопытно переворачивает сюжетный ход трилогии нулевых — теперь не из светлой стороны силы рождается темная, а…