«Зона интересов» — мастерски исполненный фильм, в целом не сказавший ничего нового на выбранную тему, но при этом напомнивший, что прошлое никуда не ушло и по-прежнему стоит на нашем пороге.
А поскольку «Все страхи Бо» — это в некотором смысле «Шоу Трумана», то остается вероятность, что искусный режиссер специально притворился беспомощным неврастеником, чтобы фильм про Бо казался фильмом, снятым самим Бо.
Четвертая часть «Джона Уика» опровергает законы не только физики, но и голливудских франшиз: трехчасовой фильм получился оригинальным, независимым, бодрым, неистовым, а главное, бесконечно щедрым. Каждый его кадр — свидетельство по-каскадерски самоотверженной любви создателей и к зрителям, и к кино.
За каждой репликой следует ненужное эхо.
Это самый настоящий комедийный «Титаник» — ехидное кино о круизном лайнере, который идет ко дну вместе с олигархами, супермоделями, торговцами оружием и прочим высшим светом.
«Наша зима» — тихие и точные дневники не только печальной разлуки, но и освежающей встречи.
Два первых часа эпоса о рождении и гибели государства — затягивающая многослойная литература. Но еще это кино, которое вызывает слишком много вопросов, чтобы в нем раствориться.
Большая проблема «Голиафа» в том, что это история с предопределенным финалом: когда главного героя заведомо сравнивают с принцем Гамлетом или с бесстрашным царем Давидом, развязка становится очевидной для всех, кто ходил в школу.
Самое привлекательное в этой торжественно старомодной, нарочито наглядной, лукаво простой и обманчиво легкой сказке — тихие паузы и робкие недосказанности, то и дело возникающие в разговоре женщины и мужчины.
Называйся этот фильм «Школой», сними его Валерия Гай-Германика и выйди он на Первом канале, наши защитные механизмы сыграли бы на опережение: преувеличение, чернуха, лишь бы покритиковать, в моем детстве такое тоже было — и ничего. Но дистанция, существующая между нами и «Невидимым миром», вселяет большую надежду. Как минимум после этого фильма хочется заключить кого-то в объятия — так, как это делают Абель и Нора.
Время включило обратную перемотку — и сериал о потрясениях позднего СССР вдруг стал трагически актуальным.
Витальность, находчивость, смелость и юмор авторов и актеров превращают трагический материал в жизнеутверждающий.
Если же отставить зрительское брюзжание и последовать как раз за чувствами, с которых мы начали, то «Тайны Дамблдора» скорее обрадуют, нежели разочаруют.
Зрителя, который не отвернется при виде суровой медицинской рутины и не поморщится от забористых шуток, сериал протащит через семь серий, будто по американским горкам: будет больно, смешно и классно.
Камера скользит по полкам с чипсами и по матрасам с подушками с одинаковым безразличием.
«Камон камон» строится вокруг диалогов, которые переплетаются в сбивающее с толку многоголосье. Если мы не говорим с миром, остается говорить только с собой — а главный герой, очевидно, устал от внутреннего монолога.
В «Острой палке» секса тоже хоть отбавляй — а вот моралите не будет.
Нуар — жанр, который вроде бы понимают все, но который почти никто не может воскресить. Дель Торо смог.
Эрно и Диван приближают эту абстрактную «женщину» из мировой статистики к нам. Вот она — синеглазая, красивая, уязвимая и амбициозная, танцующая с подругами и записывающая цитаты на лекциях — по воле случая оставшаяся в живых и способная рассказать о том, как это было.
Сериал напоминает экранизацию сквернословящего треда в твиттере и растянутого на десяток эпизодов поток шитпостинга.
На примере «Официального конкурса» вообще легко объяснять, где проходит грань между жанровым кино и натурально искусством.
Главный конфликт второго сезона — противоречивые и глубокие отношения Екатерины и Петра, все еще в божественном исполнении Эль Фэннинг и Николаса Холта.
«Французский вестник» дает уникальную для современного кино возможность расслабиться и не придумывать описанный выше комплекс оправданий для режиссера, который в защите не особо и нуждается.
Самые близкие побратимы нового девятого сезона — многочисленные игровые ремастеры, докручивающие графику старых игр до современных стандартов, но абсолютно ничего не меняющие в геймплее десяти-пятнадцатилетней давности.
Больше всего «Святые Ньюарка» напоминают дорогую, но бестолковую телевизионную постановку — каковой, строго говоря, и являются.
