Сериал, рассчитанный изначально на молодую аудиторию, в итоге полюбился и старшему поколению. И не смотря на то что «Альф» вышел на телевидении больше тридцати пяти лет назад, он и сегодня уместен и своевременен.
Финал «Клана Сопрано» — лучший финал в истории телевидения.
Авторы, один из которых непосредственно перезапустил журнал в турбулентное время, препарируют индустрию с беспристрастностью хирурга и беспощадностью мясника.
Неловко это повторять, но «Битлджус Битлджус» — восхитительное кино о том, как хорошо быть живым.
Вторая часть предлагает наконец-то понять и принять такого героя без дураков. Именно это делает фильм таким некомфортным, нас — такими капризными, а финал — таким неизбежным.
«Одинокие волки» — история про старость в радость, про элегантных Тимона и Пумбу, которым удалось с помощью философии «акуна мататы» продлить свою сладкую жизнь.
Нужно отдать Ларраину должное — он нашел идеальную звезду на эту роль. Но также нужно признать, что он поставил доверившуюся ему женщину в неловкое положение. Фильм угнетает тем, насколько большую жертву в нем приносит Джоли и насколько несоизмеримым и банальным оказывается конечный результат.
Главное отличие обоих версий «Ворона» в том, что Пройас снял мрачную постпанковскую сказку с глубоким драматизмом, а Сандерс — мистический кинокомикс, где главный герой выполняет линейный квест без какого-либо катарсиса в финале.
Таким образом «Санта-Барбара» и иже с ней стирали многие запреты драматургии, нередко грубо переходя черту между трагедией и ахинеей, убедительностью и бессмыслицей, реальностью, какой мы ее знаем, и художественным вымыслом, который мы даже не смели себе представить.
Если на секунду вообразить, что фильма Джона Красински никогда не существовало на самом деле, то не изменится абсолютно ничего. А может быть, даже станет чуточку лучше.
Раньше повар на просьбу «сделать как себе» обливал лаваш наваристым соусом и по доброте душевной добавлял мяса вдвое больше положенного. Сейчас тебе протягивают нечто невразумительное и текучее: лук не первой свежести, в курице нет-нет да и попадется хрящик, лаваш разваливается.
Это все-таки не хлопушка, а лимонка. Но у нее слишком много осколков, чтобы всерьез кого-то задеть.
При всем своем безумии и всей рассеянности этот фильм ведет со зрителем очень ясный, размеренный, хорошо аргументированный спор. И это спор ни много ни мало между античным идеалом и современным взглядом на человека.
«Министерство неджентльменских дел» нужно сравнивать не с «Бесславными ублюдками», а с «Неуловимыми мстителями» — и тогда все сразу встанет на свои места.
Восточная мудрость, аутентичность индийской культуры и ключевые для индуизма образы Дев Патель осмысляет через формулу классического западноевропейского боевика о мести с головокружительным экшеном и хореографией рукопашных поединков.
Слово пацана, сказанное голосом улиц, обретает мощную силу, спасение обретается в творчестве, а ошибки можно исправить — такие гуманистические выводы нетрудно разглядеть в блеске «Золота Рейна».
«ГДР» — это крупногабаритный, основательный, но беспорядочный сериал, которому не хватает стержня, глубоко зарытой загадки, над которой хотелось бы поломать голову.
Режиссер снимал не ради семиклассников-тугодумов, которым лень читать оригинал, а для тех, кто по завету гениального писателя верит в самодельное чудо и торжество любви и добра.
Четыре часа мы следим за компанией малоприятных субъектов с мозгами набекрень, которых не назовешь ни жертвами обстоятельств, ни идейными мстителями; члены «Клипота» — просто избалованные детишки, доморощенные тайлеры дëрдены Мценского уезда.
После просмотра появляется желание немедленно затащить в кинозал всех знакомых. Выходишь с фильма разгоряченным, помолодевшим и заряженным. Хочется выкрасить волосы в неестественный цвет, гулять с друзьями ночь напролет, прыгать через костер и заняться еще десятком-другим дел, не имеющих ничего общего с тем, что называется взрослой жизнью.
Несмотря на узкую специфику сюжета, разворачивающегося на фоне позднего СССР, «Пациент №1» — это кино мирового класса. Визуально выверенный, холодный и беспристрастный фильм с универсальным посылом: в этом мире ничто не вечно — ни люди, ни власть, ни режимы.
Шутки над главным мифом английской истории — королем Артуром и рыцарями Круглого стола, шутки над христианством, над средневековыми новеллами, старинными замками, эпидемией чумы и над современным обществом — комики не пожалели никого.
Режиссер, ляпнувший однажды, что мозг — второй его любимый орган, при создании «Великой иронии» руководствовался велением первого — в разговоре о столь чувственном и нежном фильме, очевидно, имеется в виду сердце.
«Дворец» теряет высоту со скоростью самолета, не успевшего приземлиться до того, как часы пробили Y2К. Поначалу виртуозная комедия ко второму акту опускается до уровня «Квартета И»: смотреть это уже неловко, но в целом еще смешно, и отдельные вспышки остроумия, удачные афоризмы и общая доброжелательная атмосфера капустника как-то располагают.
Андрес Мускетти снял уникальный блокбастер, который вобрал в себя весь таймлайн супергеройского кино по комиксам DC: какое оно было, каким должно быть, каким ему лучше не быть и даже, вероятно, каким оно будет через пару лет.
