«Лес» же сделан сильно переоцененным режиссером Робом Маршаллом безо всякой изобретательности и без тени вдохновения.
Потому что в целом трилогия «Хоббит», поначалу обещавшая едва ли не больший размах, чем «Властелин колец», оказалась в итоге просто техническим (и, конечно, очень техничным) дополнением к величественной трилогии-оригиналу. Это дополнение, безусловно, оправданно. Но гораздо больше с коммерческой, чем с художественной точки зрения.
Речь даже не о том, что прием «давайте все расскажем зрителю устами персонажей» пора оставить драматургам екатерининских времен и сценаристам дневного мыла.
Братья Спириг, Майкл и Питер, пока что не слишком известные режиссеры из Австралии, взяли короткий рассказ знаменитого фантаста Роберта Хайнлайна «Все вы зомби» и разогнали его до полнометражной картины, почти не погрешив против лаконизма оригинала.
Главное, что к боевым сценам «Джона Уика» претензий нет. Поставлены они нетривиально, как джиу-джитсу с пистолетами — броски чередуются с выстрелами в упор.
В «Звезде» ее высокотемпературный мир окончательно утратил робкую фантазийность. И даже если вам там неуютно, даже если вы уверены, что он не имеет ничего общего с реальностью — а так, похоже, и есть, — вы не можете не признать, что этот мир существует.
Фильм на самом деле представляет собой худший образец псевдонезависимого англосаксонского кино — того, что берет острые вроде бы темы и, вживляя их в ловко склепанный, знакомый публике жанровый скелет, делает абсолютно конформистскими.
«Как меня зовут» — история о невозможности заманчиво простых решений. О том, что, быстро удовлетворив похоть или ярость, душевную смуту не унять. О том, что взросление — человека, поколения, общества — большая и неприятная, но благодарная работа.
Зритель в итоге чувствует себя довольно двусмысленно: авторы показывают ему коварную сущность пропаганды, но при этом и самого его по привычке держат за кота.
Даже если предъявлять Долану претензии, искать, что он взял у Озона или Альмодовара, сложно не признать, что чужие элементы органично сплавляются в собственный почерк.
«Спасение» — из тех жанровых забав, где сюжет глубоко второстепенен, это чистое приключение стиля.
Просто смиритесь заранее с тем, что ничего не поймете (зрителю Годара к этому не привыкать). Но, может быть, захотите посмотреть еще раз, чтобы понять чуть больше или снова получить это странное удовольствие от смещения всех привычных координат.
Научно-фантастический эпос с честью выдержал чудовищные перегрузки авторских амбиций.
Хорошая актерская компания, а играть нечего. Зритель, хоть сколько-нибудь смыслящий в таких одноходовках, сразу заподозрит, что Фёрт и Стронг в этом сюжете должны обменяться амплуа. Но фильм «Прежде чем я усну» плох не поэтому.
Главное в этой мрачной картине — не сюжетные секреты, а то, что Харди похож на щенка питбуля.
И надо признать, что «Ярость» — это все-таки фильм о войне, а не «Утомленные солнцем — 2». В нем есть железо и подвиг.
Мир «Горько» стал более умозрительным и несколько менее смешным — но второе не зависит от первого. Дело в идейной нагрузке истории, которая по-прежнему с успехом зеркалит наше общество. Если в первом фильме авторы мирили два оппонирующих друг другу универсума, то в этом вселенная уже одна.
Короче, вы за анархию или за репрессии, лукаво спрашивают нас в 2014 г. не отечественные госпропагандисты, а голливудские мастера культуры, вряд ли подозревавшие, каким трагикомическим дежавю будет выглядеть эта дилемма в далекой России.
«Страховщик» — из тех антиутопий, в которых все запчасти взяты со склада антиутопий, уже бывших в употреблении.
Это мягкое и легкое кино, со страшной силой лакирующее действительность. Конечно, реальные старшеклассники с их кипящими от гормонов и заскоков мозгами, надо думать, изъясняются в основном матом и живут внутри своих довольно жестких разборок. Но это не «Школа» Валерии Гай Германики, это фильм королей ТНТ, канала не скандального, а просто исправно обслуживающего мелкую буржуазию на предмет поржать.
Все «Кино про Алексеева» суть первый кадр — разбивающаяся в рапиде банка огурцов. Осколки — это страшно. Рапид — это красиво. Разлетающиеся огурцы — смешно. На стыке с «красиво» и «страшно» комический эффект усиливается — но элегическая музыка за кадром сообщает еще одно состояние: «грустно». Где-то меж четырех полюсов парит летучая суть того, что хочет сообщить автор.
Посмотреть на это, кстати, можно и в рекламном трейлере, к которому полнометражный фильм не добавляет ничего, кроме пары сентиментальных подробностей и музыки Рамина Джавади, далеко не такой запоминающейся, как та, что он сочинил для заставки «Игры престолов».
Дебютант Иван И. Твердовский в первом полном метре пытается опробовать все, что ему когда-либо хотелось сделать в кино. Цитат здесь — букет, приемов — воз, референций — маленькая тележка.
Но главный герой не только пунктуален. Он еще и хозяйственный. А когда полем сражения становится гипермаркет, это качество может сыграть решающую роль.
Это игра одновременно в классический Голливуд и в Бродвей с Вест-Эндом, в «хорошо сделанную пьесу», в добротное буржуазное развлечение, каким мы его представляем. Все здесь призвано ласкать глаз и слух…
