Создатели сериала предприняли героическую попытку вплести современный контекст в чуждую ему эпоху. Это выглядит, как сатира, звучит, как сатира, но все же не помогает побороть зевок.
Конечно, не приходится и говорить о том, что «Малкольм и Мари» хоть слегка, но приближается к близкой по духу и поворотной для своего времени картине «Кто боится Вирджинии Вульф?». Однако Левинсон селекционирует лучшие традиции кинематографа прошлого столетия (по преимуществу американского).
Как в продолжении стихотворения Монро, наше одиночество в лучшем случае «найдет одиночество другого», так и в «Купе номер 6» встречаются два человека не ради мимолетной интрижки и не для того, чтобы добраться из точки А в точку Б. Они здесь ради самой встречи.
Крепко сбитый боевик, качество которого не проседает в те или иные моменты.
Как любая ушедшая эпоха, время кооперативов, бандитизма и нищеты, прекрасно уже только тем, что было временем чьей-то молодости.
Несмотря, а, возможно, благодаря нелинейности сюжета, повествование становится рыхлым и блеклым — прикрыть все это блестящей присыпкой из набора суеверий не выходит.
На «Войска» было бы интереснее смотреть, окажись они абсурдным, издевательским даже ситкомом или серьезной бюрократической драмой. Но весь ожидаемый потенциал остается за бортом.
«Великая» слишком отягощена политическими интригами и полижанровой амбициозностью, а элементы исторического ревизионизма перетягивают на себя внимание с истории взросления — наиболее детально проработанного повествовательного слоя.
Идея «В городе убийств» одновременно успешна и провальна, так как сильно зависит от приглашенной звезды. Актеры, принимающие правила игры, делают серию очаровательной и забавной, другие же не готовы привносить больше своего характера в развитие происходящего.
Сериал не блещет новаторскими решениями и будоражащими событиями, однако является настоящей находкой для психоаналитика (как, собственно, и персонажи).
Ее танец — очередной виток американской мечты, эфемерной формулы успеха и счастья. Он не про деньги и не про угнетение, а про свободу в самоидентификации и про принятие себя.
Древние загадки не таят в себе оригинальности и оказываются в тисках рейтинга 12+. Стрелы пролетают над головами героев, а ловушки схлопываются до того, как к ним приблизятся. Порой не дотягивает и визуальная составляющая.
Ведь если в своем фэнтезийном мире Мерфи способен вычеркнуть из номинантов на «Оскар» «Шушу» Витторио Де Сики, «Дело Парадайна» Альфреда Хичкока, «Перекрестный огонь» Эдварда Дмитрыка, то в реальности эти фильмы останутся со зрителем навсегда, а вот «Голливуд» сгинет где-то на задворках миллионов часов развлекательного контента на «Нетфликс».
Теплые тона, мегаполис как маленькие трущобы, в которых теряются страждущие самореализации, граничат с всепоглощающей и навязчивой потребностью авторов сериала возлюбить все живое и подарить смотрящему мотивацию, хочет он этого или нет.
И снова и снова мы верим, что в этот раз героям уж точно удастся сломать время. Но на деле «Тьма» ломает разве что сознание зрителей — и делает это настолько красиво, что даже жаловаться не хочется.
«Без гражданства» — сериал не столько про беженцев, сколько про систему, которая не справляется со своими задачами.
Не желая работать с первоисточниками, создатели загнали свой продукт в лимб вторичности.
Если главным мерилом ремесленнической режиссуры все-таки считать работу с актерами и продуманные темпоритмы повествования, то Андрей Загидуллин к режиссуре отношения имеет мало.
Несмотря на внешнюю оболочку, напоминающую нуарные или даже скорее неонуарные ленты, в «Перри Мейсоне» HBO отсутствует одно из главных достижений итальянского, в частности, неонуара — переход от образа-движения к образу-времени, от линейной последовательности событий и движения нарратива — к внутреннему, объемному миру персонажей.
Ловко жонглируя хитросплетенными сюжетными линиями, накладывая твист на твист и выпуская по целой обойме остроумных панчей за эпизод, бригада Мерфи в свойственном ей спринтерском темпе по косточкам перебирает предрассудки и болевые точки прогрессивного западного общества.
На экране «Дивный новый мир» вынужден выслуживаться и перед оригинальным произведением, и перед зрителем, не угодив при этом никому.
Пытаясь доказать свою жанровую состоятельность, «Надежда» не замечает собственной карикатурности.
Если вам по нраву отвратительно грязные (но привлекательно остроумные) шутки и отсылки к актуальной повестке дня, то новый мультсериал вряд ли оставит неприятный осадок.
История, рассказанная Коэл, необходима как никогда, а сама Коэл заявила о себе как о не знающем табу агенте изменений.
В четвертом сезоне сериал вновь начал трогать: давить на эмоции, нервировать, а не раздражать.
