Странно видеть в афише фильм с таким уютным ностальгическим названием... Он об СССР, точнее о 60-х. Вот-вот опустится железный занавес и все. Останутся только узенькие информационные щелочки и воспоминания о той как бы оттепельной свободе.
У каждого своя молодость. Кто-то грезит пластмассовыми 80-ми, кому-то уютно остаться в ревущих 90-х вечно молодым и пьяным. Поразительно то, что абсолютное большинство читателей этих строк (как впрочем и сам автор) не жила в 60-е годы в отличие от Говорухина и Довлатова. В те времена не было соцсетей, но люди больше общались, не было твиттера, но все острые фразы расползались из анекдотов. Такое прекрасное нераскрашенное время и показано в фильме.
Герои фильма свободны, молоды и авантюрны. Таким кажется течение жизни в молодости спустя годы. Девушки красивы и на все готовы и небо голубее. Даже главный редактор главной газеты эстонских коммунистов в фильме весьма импозантен и склонен к иронии. Проблема одна - слишком лощено, слишком по-прибалтийски рафинированно выглядят герои, не по-советски, одним словом. Так выглядели, очевидно, герои картин итальянского неореализма. Но от этого визуальная часть фильма только выигрывает. Видеоряд смотрится винтажно, а это дорогого стоит.
В диалогах героев местами сознательно стравлены некоторые оригинальные фразы оригинала Довлатова, непонятные сегодняшнему массовому зрителю. Хотелось смеха, иногда хохота, как во время чтения Довлатова, но только улыбка. Тем не менее хочется верить, верить каждому слову и каждому кадру маэстро Говорухина. Да, 'Конец прекрасной эпохи' - не программный фильм матёрого режиссера. Это шаг в сторону. В сторону того замечательного мира оттепельной молодости.
Ну и пусть, что немного кастинг подкачал. Главреда газеты я бы сделал более раздражительно уставшим. Пусть, что режиссура подкачала. Главреда и мента я бы больше снимал с нестандартных ракурсов, чтобы они выглядели более карикатурно.
Да, юмора мало. Но это только на первый взгляд. Ведь Давлатов писал, находясь на тонкой грани между трезвостью и опьянением - видимо, воспринимать его юмор проще точно в таком же состоянии, находясь на тонкой грани... Я вот делал именно так - и у меня получилось и посмеяться, и расслабиться, и подумать.
Да, концовка смазана, но у Довлатова все концовки такие. Такова 'особенность' любых произведений (Чехова можно вспомнить), в которых основное значение придаётся не тому, о чём, а тому - как! Вся прелесть не в финальном ответе на дебютный вопрос, а в процессе его открытия, выраженного лёгким и непринуждённым рассказом.
Фильм технически исполнен довольно устарело - но сделайте скидку на говорухинский возраст! Зато он атмосферный, с соответствующим ритмом, который помогает настроиться на волну непротивления и болотной безмятежности, согласно той эпохе. Правда, атмосферность была бы выразительней, если бы фильм снимал, например, не Говорухин, а, скажем, Гай Ричи!.. Это привнесло бы в фильм необходимую долю сумасшедшенки. Эдакого гротеска, что позволил бы придать происходящему чуть больше абсурдности. И в этом снова недостаток режиссуры, но лично я благодарен Говорухину хотя бы за то, что он открыл для нас Ивана Колесникова - невозможного харизматика и очаровашки с носом, покрасивей даже чем у меня и у Боярского!
Итоговый балл невысокий, но уверенный. Как говорилось в школе: 'Твёрдая четвёрка с минусом'.
Невразумительное, блёклое и серое кино - во всех смыслах. Да и какого фильма об 'оттепели' можно ждать от запутавшегося в своём верноподданичестве Говорухина? Тут ни оттепели, ни драйва, ни эротики, ни юмора, ни рок-музыки, ни протеста. Просто пьют как дураки - и весь протест тут.
Словно манекены, герои и героини блуждают среди одних и тех же декораций, мерно проговаривая плохо проработанные роли. И ещё одна и та же рок-песенка иногда звучит за кадром. (Видимо, Говорухин поскупился на оплату копирайта.)
О ком этот фильм и о чём? О Довлатове? О фигуре протеста? Или о тяжких судьбах 'прогрессивной' интеллигенции в эру 'застоя'? Ни один их этих посылов не нашёл своего отражения.
Такое кино может появиться только в нашу с вами эпоху принципиальной беззубости и президентобожничества, ловко маскирующихся под заезженными штампами толерантности и 'цивилизационного своеобразия'.
Один только результат Говорухиным достигнут - он вогнал зрителя (меня) в хандру. Но не поставленной темой, а бездарностью её освещения. Вот на что может дать деньги Министерство культуры РФ. Вот каким надо быть, господа-товарищи, чтобы выжить на наших унылых просторах.
Редко экранизируют произведения Довлатова. Все в них есть: честный взгляд на человека и время и яркие герои, юмор и естественность. Но нет, не можется, или не хочется режиссерам браться за этот пласт. Две предыдущие попытки полноценными назвать нельзя – в «Комедии строго режима» лишь фрагмент рассказа писателя стал частью фильма. «По прямой», кроме того, что просто банален, вышел в ТВ-формате и совершенно затерялся. Да и тема там – зона. Создатели руководствовались лишь желанием развлечь толпу привычным для нее видеорядом и метким словом. Отчего так? Полагаю, что как сам Сергей Донатович не вписывался в окружавшую его действительность, так написанному им тесно в рамках традиционного российского кинематографа, не помещается оно там в том виде как есть.
Казалось бы, Говорухин наконец-то вышел за рамки – показал глазами писателя не замкнутый мир мест заключения, а обычную жизнь обычных советских людей, приложил немалые усилия для создания из разрозненных его воспоминаний о работе в эстонской газете слепок эпохи. Но создал ли? Возможно, свою какую-то легковесную версию, где порхают по жизни, смеясь, все, включая главного героя. Где каждый, кроме одного условно отрицательного персонажа, может позволить себе находиться над событиями, а не в гуще их, словно бы и не живет он там, а так, заглянул, и знает, что скоро уйдет, и на этом все - происходящее его не коснется. Но это точно не мир Довлатова, который понимал, что люди были наполнены той действительностью до макушек, и выбора у них особо не было. Режиссер всматривается в прошлое через ретроспективу архивных новостных кадров, жующих сено добродушных морд коров и стекло изящной хрустальной рюмки с водкой; вслушивается в него сквозь треск печатной машинки, шум старенького настольного вентилятора и дзиньканье дискового телефона; «прощупывает», касаясь фактуры тяжелого письменного стола из натурального дерева, тюлевых занавесок и ситцевых платьев. Кажется, он уловил нечто неуловимое - черно-белые кадры практически безупречны и аутентичны, призваны вызывать ностальгию у помнящих и желание разведать, как там жилось у тех, кто не застал советских времен. Но одного видеоряда мало. Это обрамление, не спорю, прекрасное, но где поступки, где характеры и эмоции персонажей? Лишь череда мало осмысленных действий, за которыми «едва угадывается душа». Вот где-то здесь и пропал Довлатов. Да, его остроты взяты без купюр, но не ожили в фильме. «Кукол дергают за нитки, на лице у них улыбки», но вот в процессе представления не создается впечатление, «что куклы пляшут сами по себе», выходит как-то и не смешно, и не остро, а скучно и натужно.
Все от того, что писателя снова решили пригладить, сделать подходящим под общественное мнение, в этот раз современное. А оно говорит примерно следующее: не все было плохо там, в далеких 60-ых, и люди все понимали, а вовсе не бездумно шли в фарватере линии партии, они готовились к переменам исподволь, в остальное же время были довольны собой и беззаботны. Ой ли? К сожалению, режиссер пошел на поводу нынешних течений и влияний, не совладав с авторским текстом, и основательно подретушировал время, а самое главное тех, кто в нем жил. И не было бы у меня претензий к нему, ведь фильм – самостоятельное художественное произведение и не обязан повторять книгу, если бы Говорухин показал какое-то новое прочтение или преподнес оригинальную идею, возникшую на базе рассказов. Так ведь нет, ничего, кроме разбавленного цитатами субъективного представления о былом. Довлатов же не просто так юморил, каждая новелла его – это компромисс журналиста с собой, именно этого требовали от него опубликованные заметки в газете, одна за другой. В том и заключался посыл всей книги – думающему человеку нельзя было остаться беспечным, живя по правилам того времени, приходилось терять себя. А Говорухин не нашел необходимости для людей ни в каком компромиссе, и здесь кроется принципиальная разница. Его веселый герой лишь слегка погрустнел к финалу, но ни грамма не повзрослел, и не верится в то, что мужчина ощущает конец личной прекрасной эпохи, а уж страна, в версии режиссера, его точно не осознавала. «Трудна дорога от правды к истине» и фильм ее не одолел.
«Компромисс» Довлатова, легший в основу фильма Говорухина, это сборник автобиографических баек, объединенных одним героем, местом и временем действия, и конфликтом автора с советской действительностью. Байки эти представляют собой весьма незамысловато написанные трагикомические истории из периода работы Довлатова в эстонской прессе. Хронологически они непоследовательны, в них нет единой сюжетной линии. Соорудить из них, какую-то цельную историю невозможно. Поэтому Говорухин экранизировал их как новеллы, но при этом не стал разделять фильм на отдельные главы. Вместо этого он создал из довлатовских рассказов некую свободную зарисовку об эпохе на примере нескольких эпизодов из жизни советского журналиста Сергея. Для этого Говорухин слегка выправил хронологическую последовательность, какие-то истории объединил и т.д., так чтобы события, происходящие с героем в фильме, сменяли друг друга естественно.
Судя по тому, что у него получилось, для Говорухина было главным передать дух эпохи. И это ему блестяще удалось. Во многом благодаря его умению убедительно воспроизводить различные исторические периоды на экране (что сегодня редкость). До этого он воссоздал сталинские 40-е в фильме «Не хлебом единым». Ключевую роль в этом сыграла черно-белая стилистика, которую блестяще воплотил оператор Юрий Клименко. В «Конце прекрасной эпохи» Говорухин пошел тем же путем, а за черно-белое изображение отвечал на этот раз Геннадий Карюк. Ему удалось создать великолепный, объемный, зачаровывающий и, самое главное, убедительный черно-белый мир.
Отдельно хочется сказать пару слов, собственно, про то, как создавалась атмосфера эпохи. Точнее, из каких вроде бы незначительных элементов она строится. Как, вообще, создать на экране 60е и 70е годы ХХ века, если у вас нет бюджета, скажем, «Оттепели» Тодоровского? Вот пример. Герои выходят на улицу и идут по тротуару в рюмочную. А мы на них смотрим из запотевшего, грязноватого окна старого троллейбуса, который едет рядом с ними. Дышим запахами салона, сторонимся от пассажиров. Как просто и гениально! И нет проблемы с рекламными щитами, пластиковыми окнами, спутниковыми тарелками и проч. И не нужна компьютерная графика. Все просто, естественно и очень убедительно: Говорухин взывает к ассоциативному ряду, к нашей памяти, воображению, а они сами делают ту работу, которая неподвластна никакому 3Д-моделированию.
Но самое главное в «Конце прекрасной эпохи», на чем держится весь фильм, это, конечно, довлатовско-говорухинский юмор. Рюмочный, интеллигентский, сальный, диссидентский, солдатский, — какой угодно! Говорухин в этой сфере чувствует себя как рыба в воде. Поэтому неудивительно, что фильм получился даже смешнее литературного первоисточника. Во многом благодаря очень колоритным актерам (Добронравов, Астрахан, Каморзин), прекрасно чувствующим жанр.
Как итог, получилось очень милое и смешное кино. Не надо в нем искать, каких-то глобальных высказываний об эпохе, идеологических заявлений. Ничего этого там нет. Политику Говорухин оставляет в Думе и Народном фронте. И правильно делает. На съемочной площадке его интересует лишь само кино, рассказывание историй. И с этим он блестяще справляется. Браво!
О фильме Станислава Говорухина по сценарию Станислава Говорухина «Конец прекрасной эпохи» по мотивам сборника новелл Сергея Довлатова «Компромисс».
Безусловно — это Фильм. Пересказывать сюжет особого смысла нет: дело не в сюжете, не в географии и не во временнОм отождествлении происходящего на экране действа.
Оригинальная идея «Компромисса», показывающая ущербность и бесперспективность моральных уступок в обмен на житейские блага тоталитарного общества, не является ключевой. В отличии от Довлатова, который пытался разобраться в противоречиях и драме своего лирического героя, рассказывая его историю от первого лица, автор сценария пытается обобщить опыт всего поколения или, во всяком случае, какой-то его части: 'молодой прогрессивной' творческой интеллигенции того времени.
Пролог фильма - как доска почета какого-нибудь гос. учреждения: достижения, портреты выдающихся деятелей, идеологически выверенные образы счастливого человека - по замыслу режиссера должен погрузить зрителя в атмосферу 'эпохи', показать ее значимость. С этой же целью пространство фильма лишено цвета.
Пролог фильма также проводит четкую границу между 'советским' и 'несоветским'. И главный герой, Лентулов, однофамилец одного из родоначальников русского авангарда, если пока и не за этой границей, то где-то около, в Таллине.
Фильм о газете, и фильм как газета: видеоряд подается зрителю сухим официальным языком массового издания. Здесь героям не хорошо и не плохо - они просто изо дня в день существуют в этом черно-белом потоке. Некоторые диалоги повторяются предельно близко к оригинальному тексту, что не делает, однако, сцены фильма реалистичней или документалистичней, скорее наоборот — превращает ироничное повествование Довлатова в протокол совещания, официальную речь о достижениях к очередной праздничной дате.
'Ад - это мы сами': если проза Довлатова очень личная, и герой выносит приговор прежде всего самому себе, то фильм Говорухина, наоборот, выносит приговор не кому-то конкретно, а всей эпохе, всему поколению хрущевской оттепели. Видимо этим и обусловлена аллюзия в названии фильма, отсылающая к одному из стихотворений Бродского, и, видимо, поэтому как экранизацию Довлатова этот фильм рассматривать все-таки нельзя.
Как я была рада, что посмотрю фильм прекрасного режиссера, очень любимого мною, к тому же по произведениям очень любимого мною прекрасного писателя. Радость оказалась преждевременной, а надеждам посмотреть прекрасное кино не суждено было сбыться. Ироничный, яркий, лёгкий, весёлый Сергей Довлатов был воплощен в скучный, затянутый, чёрно-белый (не только в прямом смысле) фильм, по какому-то недоразумению названный комедией. Странные стали комедии в наше время, не то что засмеяться, улыбнуться и то не получится.
А читая Довлатова, действительно смеёшься. Герой по типажу вроде похож на Довлатова, но какой-то неживой, полусонный, не убедительный, не веришь, что он интересный человек и талантливый писатель. Что же случилось с нашими талантливейшими режиссерами, которые в советские времена снимали такие фильмы, что их можно смотреть и смотреть без конца. Наверное, свобода привела к таким плачевным результатам, теперь что ни сними - всё выйдет на экран да и к иносказанию давно прибегать не надо. Всё прекрасно. И выливаются на нас, бедных зрителей, потоки никаких фильмов, которые ни уму, ни сердцу. Ставлю низкую оценку, поскольку почувствовала себя обманутой. Вряд ли Сергею Довлатову понравилось бы то, что с ним сделал Говорухин
Cложно ждать успешности от фильма, когда все реплики известны, а вопрос лишь в том, как актеры их произнесут! Вот когда Ильфа и Петрова поставил Гайдай - профессиональный комедиограф (с прекрасным грузинским актером) - фильм заиграл новыми красками. А в другой версии даже Андрей Миронов не смог спасти… Но это так, к слову. Те, кто любят Довлатова, даже от простой иллюстрации получат удовольствие. Тем более что фильм хорошо срежиссирован, с очень красивыми актерами. Тем же, чья юность пришлась на 60-е, приятно будет увидеть подборку знакомых и знаковых лиц – Гагарин, Ван Клиберн, даже Никита Сергеевич, негодующий на выставку в Манеже. Можно будет поностальгировать под вдохновляющий марш на фоне кремлевского циферблата «Здравствуй, страна героев, страна мечтателей, страна ученых»…
Но на этом смычка с действительностью закончится, так и не начавшись… Сейчас все другое! И, наверно, Довлатова следует воспринимать как артефакт той эпохи и оценивать только его литературную значимость, хотя… В Компромиссе, например, безжалостно показана подноготная журналистской работы, главное - соблюсти заданные трафареты, не выйти за «рамки считывания» и создавая при этом видимость единодушия… Запоминаются все герои Довлатова - и «юбилейный» новорожденный мальчик, которому никак не могли подобрать подходящие выходные данные, и доярка, якобы написавшая Брежневу сердечное письмо о своих успехах. И его (Довлатова) друг- диссидент, который нес плакат «Дадим отпор врагам мирового империализма», чего никто не заметил… Сейчас же о соблюдении видимости никто не заботится, разумеется, это мое частное мнение, и в этом смысле Довлатов устарел...
Сегодня его чеканная проза уже звучит иначе, не колотится в сердца, не трогает как раньше. Но он по-прежнему хороший советский и русский писатель, с непростой судьбой. Вот еще цитата «Мне заказана была положительная рецензия. Мертвея от табака и кофе, я начал:… - Произведения Хэмингуэя не сценичны…» Вот мне никто ничего не заказывал. Поэтому скажу, что любящим Довлатова и ностальгирующим фильм посмотреть стоит. Остальным – не знаю…
“Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав, к сожалению, трудно.”
В октябре в кинотеатрах вышла третья экранизация по мотивам сочинений Сергея Довлатова и на этот раз ее производством занимался Станислав Говорухин, известный российскому зрителю по фильмам “Вертикаль”, “Место встречи изменить нельзя”, “Ворошиловский стрелок”.
После неоднозначной оценки зрителями своего теперь уже предпоследнего детища под названием “Weekend” гуру советского кинематографа зарекнулся о том, что больше снимать не будет, но, как мы можем видеть, передумал, отказался от своих слов и снял “Конец прекрасной эпохи”. Но, подумайте, кому как не ему, политику, антикоммунисту (было, конечно, время, когда после осенних событий 1993 года, он изменил свою идеологическую точку зрению, но позже все равно вернулся к истокам), человеку, обладающему активной гражданской позицией, снимать фильм про ханжество Советской России и жизнь молодых людей в этом обществе.
Картина описывает события конца 60-х годов прошлого века, когда сюжеты новостей для газеты буквально “высасывали из пальца” или придумывали что-то свое, фальсифицируя данные, лишь бы угодить членам ЦК КПСС, не обращая внимания на главные вещи, которые происходят вокруг во всем мире.
“В этой повести нет ангелов и нет злодеев… Нет грешников и праведников нет. Да и в жизни их не существует,” – размышляет про себя герой Довлатова. Говорухин подхватывает эту мысль и так же пытается показать, что в его фильме нет отрицательных или положительных персонажей. Все они лишь обыкновенные люди, возможно, просто оказавшиеся не в то время, не в том месте, не в той стране. В центре сюжета Андрей Лентулов, свободомыслящий журналист с чувством толка и юмора, любимец женщин. Он как и многие интеллектуалы того времени не может найти себя в этом странном обществе, полном лицемерия. Как говорил Бродский в своем стихотворении, название которого перекликается с названием ленты: “Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав, к сожалению, трудно.”
Фильм бесспорно хорош, но лишь при одном “но”: если вы не читали “Компромисс” Довлатова. Местами мне казалось, что это просто сплошное нагромождение афоризмов Сергея Донатовича, приправленное красивой черно-белой сменой кадров. Кстати, взять и использовать прием стилистики кинолент того времени – это смело. Бесспорно привлекает своей необычностью, но далеко не каждый современный зритель готов отказаться от привычной яркой, красочной Full HD картинки.
Актерский состав подобран на ура: Иван Колесников, Федор Добронравов, Сергей Гармаш, Светлана Ходченкова, которой хоть досталась скромная роль второго плана, но от нее невозможно оторвать глаз каждый раз, когда видишь ее на экране. Особенно хочется отметить Дмитрия Астрахана (главный редактор эстонской газеты). Более идеального кандидата на его роль, честно говоря, мне сложно представить.
Какой же вывод я сделал для себя? Если вы прочитали книгу, то от просмотра фильма можно воздержаться. Если же фильм Говорухина попался вам на глаза раньше, то Довлатова все равно обязательно нужно прочесть. Получилось у него лучше, ироничнее, да и сама “прекрасная эпоха” выглядит значительно естественнее.
Фильм, рассказывающий о периоде работы Сергея Довлатова журналистом в газете “Советская Эстония”. Фильм основан как минимум на двух книгах писателя “Компромисс” и “Ремесло”. На всякий случай уточню, что книги эти художественные.
Где-то краем уха слышал, что Говорухин хотел максимально уйти в фильме от образа Довлатова, искал на главную роль блондина не высокого роста, чтобы герой фильма с писателем внешне не ассоциировался, потому как фильм не о писателе вовсе, а об эпохе. Насколько я понял из пятиминутной нарезки хроники перед фильмом, за прекрасную эпоху условно принимаем хрущевскую оттепель, а ждать в фильме придется раскрытия темы ее конца. Согласен я с Говорухиным, что шестидесятые это удивительный период (да пусть даже прекрасный), это подтверждает и технический и культурный взлет страны. Ведь и сам Станислав Сергеевич, как и многие другие талантливые люди (тут может быть очень длинный перечень “шестидесятников”), родом оттуда, из той эпохи… это его молодость. И посмотреть глазами очевидца на стремительный расцвет империи и начало ее загнивания было бы интересно. Но как к этой теме ладно пристроить судьбу Довлатова, да еще на основе его художественной автобиографической прозы? У меня в голове все это не склеивается после фильма. Насколько я понимаю, Станислав Сергеевич на примере судьбы писателя, хотел показать не веселую историю одного отечественного таланта вплетенную в судьбу страны, а “эпохальные” выводы пусть зрители делают сами.
Если попытаться разобраться, то есть три базовых темы: 1. Окончание оттепели, 2. Журналист, писатель, гражданин С. Д. Довлатов, 3.Биографическая проза писателя. При кажущейся тождественности и близости сценаристам надо было постараться, чтобы объединить их в полноценное жанровое кино с общим посылом. В частности, в общем, и подробнее:
1. Окончание оттепели.
Это основная тема, дающая название фильму и тут совсем коротко получается. Если “по делу”, то в самом начале фильма была одна фраза “под рюмочку”, что советский либерализм завершен, это и был конец рассуждений о конце. Дальше ну очень не внятно, не трагично, субъективно, с однотонной интонацией засыпающего рассказчика… в результате, ничего нового в историческом плане, и интересного в художественном.
Мне кажется, тут более показательным был бы пример расправы над Бродским, который по словам Довлатова вообще никакого отношения к политике не имел, он занимался исключительно литературой и не замечал системы, а это для нее (системы) представляло еще большую опасность.
Но вот не очень понятно, но интересно, какими конкретно датами по версии режиссера датирована “прекрасная эпоха”, где было ее начало и где конец, для меня это вопрос принципиальный, да и режиссер сам для себя должен был на него точно ответить.
2. Журналист, писатель, гражданин С. Д. Довлатов.
Было время, когда формула моего чтива состояла из двух слагаемых: Довлатов и все остальное. Кроме острого языка, меня всегда подкупал особый взгляд писателя на “родные просторы” ( а потом и на “заокеанские”), без внешнего трагизма, взгляд как бы отстраненный, без толики назидания. В таком тексте и подтексте увидеть самого Довлатова задача сложная, и могло так получиться, что в автобиографических рассказах кроме юмора и алкоголя ничего рассмотреть не удастся. Так и получилось, Довлатова в фильме я не нашел, главный герой безобразно плоский и скучный, не только “для Довлатова”, но и для среднестатистического молодого журналиста Советского Союза.
3. Биографическая проза писателя
Всегда когда читал рассказы Довлатова, представлял их в киноформате, живой текст, отличительный юмор, колоритные персонажи, надо только наполнить кадр особенной внутренней атмосферой, но не столько атмосферой того времени, сколько “довлатовским” взглядом, без упреков и жалоб, с единственным безудержным желанием замечать человека. А какая там эпоха на дворе уже второй вопрос. Вообще мне кажется экранизация Довлатова штука очень трудная, и за кажущейся простотой его текста вырисовывается большая работа по перевариванию материала. В настоящем фильме получилось все линейно, без глубины, и как минимум не смешно, что парадоксально при источнике “от Довлатова”.
Сам писатель, который варился в том времени, находил нужные ироничные слова и не опускался до черно- белого восприятии, а у Говорухина на это сил не хватило, и цвет он выключил.
4. Все вместе
Все вышесказанное можно было простить, бог с ними с рассуждениями и переживаниями за судьбы страны, если бы просто получился хороший фильм о времени, о молодости, о журналистике, о молодости Говорухина, наконец. Но фильм для меня не состоялся в принципе. Вроде бы все сделано технически профессионально, но бесконечно скучно и поверхностно, и если бы не мой личный интерес к “теме Довлатова” и “оттепели” досматривать я бы этот фильм не стал.
5. Главное для меня
Рассказы “Ремесло” и особенно “Компромисс” это вещи актуальные и вневременные, это такой наказ от Довлатова на будущее и его покаяние. И сегодня в “прекрасную эпоху” нравственной деградации и подмены понятий, когда соблюдение кодекса чести журналиста автоматически обрекает его на безденежье, всем кто берется “за перо“ надо прочитать “Компромисс” и подумать над его последними строчками, и в первую очередь это надо было сделать самому режиссеру фильма. В этих последних строчках суть конца любой эпохи построенной на фальши, и сегодня, в повторяющейся истории страны, именно они нужны к обсуждению. Станислав Сергеевич не включил эти строки в сценарий, перечеркнув тем самым весь смысл рассказа писателя.
