Если выпало в Империи родиться, лучше жить в глухой провинции у моря...
Мэтр Говорухин явно переживает вторую творческую молодость. Снять и выпустить в прокат два фильма за два года, в нынешних российских реалиях такое не под силу и более молодым режиссёрам. И это при том, что материал который Станислав Сергеевич выносит на суд зрителя трудно назвать актуальным, скорее наоборот - отказ от сиюминутной остроты, подчёркнуто стилизованная под ретро мотивы - внешняя оболочка. Но именно такая подача, этакий 'взгляд из прошлого', оказывается лучше всего передаёт атмосферу того что происходит в нашем 'сегодняшне - вчерашнем' обществе.
Вот и Андрей Лентулов - вроде бы типичный герой - шестидесятник, но стоит чуточку поскрести его, и мы с изумлением узнаём своего современника, причём гораздо лучше, чем в фильмах молодых современных дарований. Вынужденный 'бежать' из города Ленинграда, он решает осесть в 'советской загранице'. Или как говорили во времена СССР 'нашей витрине' - Прибалтике. Какой - никакой Запад, и герою кажется что и отношения между людьми тоже другие чем в остальном Союзе. Но реальность оказывается иной. Да здесь чистые улицы, да полки магазинов чуть более полны, но в остальном всё то же. Как и в Ленинграде Андрей вынужден день за днём идти на компромиссы с самим собой. И вот здесь на мой взгляд и кроется главное отличие Лентулова от его окружения. Он чётко следует правилу - можно поступиться принципами, но никогда не идти на сделку с совестью. Если пойдёшь, предашь сам себя. И уже никогда не будешь самим собой. А когда становится совсем не вмоготу, герой глушит сам себя водкой, чтобы хоть на пру часов скинуть эту неподъёмную ношу. Впрочем этому правилу следуют многие окружающие Андрея люди, от коллеги - до милиционера. И именно эта проблема алкоголизации общества станет через пару десятков лет одним из детонаторов взорвавших советский строй изнутри. Вторая проблема - тотальное неверие общества. Все врут друг другу. Дома, в семье, на работе. Все говорят одно, пишут другое, подразумевают третье, враньё незаметно становится нормой жизни. Вам это ничего не напоминает?
Впрочем это будет уже другая рецензия.
Наши предки лезли в клети
И шептались там не раз:
'Туго, братцы... видно, дети
Будут жить вольготней нас'.
Дети выросли. И эти
Лезли в клети в грозный час
И вздыхали: 'Наши дети
Встретят солнце после нас'...
Сглаженые углы хлесткого и меткого языка Сергея Довлатова.
Шестидесятые годы ХХ века преподносятся, как совершенно солнечное и счастливое время в жизни нашей огромной страны. И, глядя на кадры кинохроники и лица, на ней запечатленные – кажется все это так и было. Приподнятый железный занавес воспринимался как глоток свежего воздуха, появилась совершенно немыслимая иллюзия полной свободы, в результате чего произошел рассвет творческой интеллигенции. Особое место в том времени занял тогда только начинающий писатель Сергей Довлатов, который впоследствии выпустил автобиографический сборник «Компромисс» о периоде своей работы в газете «Советская Эстония» в начале 70-х. Кажется, Довлатова экранизировать совершенно неразрешимая задача, но российский мэтр режиссерского цеха Станислав Говорухин отважился передать через видеоряд биографию одного из самых незаурядных писателей нашего времени, переместив время действия своего фильма на несколько лет раньше реальных, в те памятные 60-е.
Удивительная стилизация советской эпохи мастерски удалась режиссеру. Дело не только в черно-белом изображении, а в изображении тончайших деталей времени – роскошная вступительная нарезка архивных кинокадров, блистательный стоп-кадр в мокрую осень и вывеской «Рюмочная», за которой последовало культурное принятие ста грамм под неотъемлемую закуску – бутерброд со шпротами. Плюс миллион мелочей в реквизитах и зритель обворожен ностальгией. Есть такое понятие, как ментальная память, вот она срабатывает даже у тех, кто никогда не жил во времена Хрущева и в эпоху развитого социализма.
Несмотря на кажущуюся тяжеловесность описания, фильм достаточно легкий и непринужденный. Он течет и развивается как-то стихийно, составляя калейдоскопичность происходящего, что в нем нет особо точек А и Б, а есть образ жизни и свободного мышления. Ерофеевская пьющая интеллигенция вдохновенно пишет и красиво отдыхает. И Иван Колесников, исполняющий главную роль, органично вписан в этот процесс. И на эту вереницу забавных, смешных и нелепых ситуаций наслаиваются такие же яркие роли Сергея Гармаша, Федора Добронравова, Дмитрия Астраханова. А тонко подобранная музыка «запретного запада» красиво обрамляет всю эту кажущуюся идилию.
Конечно, без любви к тому времени «Конец прекрасной эпохи» может показаться непонятным и малоинтересным, что в действительности не так. Воспоминания большого друга писателя Петра Вайля, поэзия Иосифа Бродского, творчество Владимира Высоцкого и других бардов, и, конечно, прочитанные произведения Довлатова «Зона», «Заповедник» и «Компромисс» - пожалуй без этих составляющих впечатление от картины будет поверхностным и, возможно, неправильным.
Двадцать пять лет назад Станислав Говорухин выпустил фильм «Так жить нельзя» (и два его продолжения), который произвел невероятный резонанс в обществе за счет открыто продемонстрированного полного разочарования тем режимом, в котором он жил. Спустя много лет знаменитый режиссер занял позицию более выдержанную. И получается, что «Конец прекрасной эпохи» совершенно прекрасен визуальной составляющей, но в картине заметно сглажены все острые углы хлесткого и меткого языка Сергея Довлатова. Злободневность все же и сейчас заставляет проявить политкорректность...
Прочитал массу недоброжелательных рецензий и с посылом, что фильм в общем ни о чем, могу и согласиться. Если что сейчас и получается. то это ретро из жизни околобогемы. Удачны диалоги, костюмно-стилевая составляющая. Возьми хоть 'Оттепель', хоть прошлогодний фильм про Алексеева - все в центре неприкаянный одиночка с рефлексией. Чтобы фильм можно было бы оценивать с точки зрения драматургии, внутренних достоинств, как минимум неплохо для начала создать рамку. В этом смысле картина Говорухина - услада для глаза, а, например, картина Бондарчука про Сталинград не может быть оценена ввиду неприятия визуального подхода по существу. Несмотря на звучное название, картина представляет необязательный эскиз без серьезных оргвыводов. Даже и посыл 'не думай, а то не проживешь' едва ли стоит воспринимать за авторский рефрен. Восторгов по поводу старых времен и эволюции к зато режиссер тоже не предложил, что с учетом его общественной позиции даже и симпатично.
Мне очень понравилась работа звукооператора, гармонично приглушенные диалоги. Второстепенные крохотные работки звучных актеров не запоминаются, но приятны. Ходченкова показала, что дружит с кадром и ее ужасные киновыходы то в роли Василисы, то в роли графини следствие расстройства хорошего российского авторского кинематографа и не более того. Ряд постановочных особенностей заставили вспомнить Урсуляка - не сериалы, а 'Долгое прощание' с Каморзиным же и Добронравовым на втором плане. Грех ругать лирическое нечто, что подал Говорухин.
Весомые упреки приходятся от поклонников Довлатова на предмет скудности центрального персонажа и выхолощенности сравнительно с первоисточником. Здесь я уж точно не эксперт, но 'Компромисс' читал давно, запомнил именно как удачный свод баечного материала и не более. Фильм Говорухина эрго меня не покоробил. Не худший способ скоротать полтора часа.
Недавно посмотрел фильм Станислава Говорухина, и был довольно удивлен. Одним из последних хороших фильмов знаменитого режиссера стал 'Ворошиловский стрелок' 1999 года. Сегодня можно уверенно сказать, что копилка захватывающего кино пополнилась ещё на один фильм. И это 'Конец прекрасной эпохи'.
Фильм чёрно-белый, что придает атмосфере кино теплый ненавязчивый колорит. Каждый кадр вычищен до блеска, все в нем стоит по своим местам и создает приятное ощущение тепла. Говорухин очень любит 'правильные и красивые застолья', и там вы их увидите довольно много. Хорошая операторская работа, художник-постановщик постарался на славу. Звуки шагов по полу, дождь, бремчание печатной машинки доставят незабываемое удовольствие слуху. Режиссер проявил сверхусилие, потому что максимально реально показал прошлое нашей страны, при этом при передаче была сохранена целостность и противоречивость нашей истории. Говорухин не очернял советскую действительность, хотя при передаче Довлатова трудно не заострять на этом внимание. Он показал и порочную систему, и бездарность, и глупость, и поступательный абсурд, в общем все то, что мы знаем из книг Довлатова, Бродского и т.д. о советском строе, но даже при этом мы смотрим на окружающий мир, глазами молодых и сильных ребят, готовых жить и бороться с трудностями, творить, любить и жить.
Этот фильм еще раз доказывает, что кино - это искусство режиссера. Знакомые нам из 'популярных' сериалов актеры ( речь идет о главных героях) показали нам весьма неплохую игру. Иван Колесников, кстати, внешне очень похожий на Сергея Довлатова, сыграл просто прекрасно. По началу ирония и сарказм выглядят диковато и невпопад, но к середине фильма они вливаются в единый довлатовский поток остроумия и юмора. Федор Добронравов как всегда на высоте, добавил легкость и жизнерадостность. Сергей Гермаш углубил и представил в ином свете роль просто милиционера. Ну а выше всех конечно был Борис Каморзин, сыгравший роль махрового главреадактора партийной газеты. Как раз он позволил бурно развиться сюжету в остроумный вихрь, сделав его очень оригинальным и ироничным.
Фильм действительно сделан из рассказов, больше похож на мозаику из сцен жизни Довлатова.
Единственное, что не понравилось, это отсутствие конца. Даже скорей не понравилось, чем просто хотелось смотреть дальше. Было бы неплохо сделать полноценный сериал из такого фильма с расширенными сюжетными линиями.
Рафинированные черно-белые кадры в стилистике итальянского неореализма рисуют идиллические картины минувшей эпохи. Эпохи, в которой сам Довлатов никогда не жил. Белоснежные накрахмаленные сорочки и галстуки-селедки, в которые режиссер облачил главного героя, имеют такое же далекое отношение к автору бессмертного «Компромисса», как и сам фильм к повести. То, как предлагает увидеть довлатовский мир Говорухин, более напоминает ностальгирующий взгляд на собственную молодость в розовых тонах: черно-белые воспоминания о длинноногих секретаршах редакторов в коротеньких юбках, пышные интерьеры квартир интеллигенции, блеск столичных ресторанов.
Во все это благолепие чудесно вписываются герои говорухинского Компромисса: яркие, красивые, идеальные, ровно такие, какими Довлатов их сам не видел, как не видел таковым и себя. В фильме же он представлен молодым, безукоризненным в стиле сердцеедом, который даже пропуская рюмочку с утра, смотрится скорее героем фильма «Брак по-итальянски» Доменико Сорвано, чем страдающим от неудач, рефлексирующим литератором. В тех же тонах рисуется и его мироустройство: уволился из одной редакции (по неизвестной причине, но уходил явно без обид, и провожали его со слезой во взгляде), тут же устроился в республиканскую многотиражку (без особых хлопот), дела идут явно в гору, ответственные редакционные задания - тому свидетельство, на личном фронте все блестяще - всепрощающая красавица подруга из редакции.
На этом фоне пьянство в каждом кадре смотрится блажью от тоски заевшегося повесы. Да и само это пьянство выведено не как следствие добровольного остракизма, а как некая форма сибаритства. Ощущение лоска не покидает в каждом кадре, даже сцены похмелья носят романтически-приподнятый характер. Литературы же и драмы, связаной с ней, в фильме как раз ничтожно мало. Совершенно не очевидно терзание главного героя, литератора в нем не наблюдается.
Главным качеством характера героя Довлатова является его фирменная отстраненность от происходящего, отстраненность наблюдателя, но в фильме она носит столь гротескный характер, что выглядит формой аутизма. Герой на себя поглядывает со стороны и собой будто бы не управляет, а скорее даже любуется. Все это создает странное ощущение.
На фоне произведения Довлатова увиденное на экране кажется не то чтобы не точным, а намерено искаженным. Говорухин ударил по Довлатову тем же оружием, которое губило его всю его жизнь, не давало ему быть напечатанным, - цензурой. Режиссер подверг ей созданное произведение и показал совсем недовлатовское восприятие жизни. Восприятие, в котором перестает быть очевидной вся абсурдность происходящего, тот самый пресловутый компромисс, на который ему (Довлатову) приходилось идти. По сути этим искажением режиссер вступает в конфронтанцию с автором, он опровергает пафос драмы Довлатова, как бы говоря: «Все у тебя имеется. Хочешь творить - твори. Какого еще рожна тебе надо? Надо чуть подвинуться - подвинься, и тебя пропустят, напечатают'. Пожалуй, режиссер высказался голосом героя Ульфсака, который считал необходимым для литератора умение пролезть в щель между совестью и подлостью. Похоже видному общественному деятелю, народному фронтовику с высоты его опыта невдомек, как можно не пойти на сделку с совестью ради достижения цели. Думаю, это и стало причиной создания образа героя слащавого, не обремененного раздумьями, практически 'мажора', не вызывающего сострадания.
Карикатура на Жбанкова в исполнении кривляющегося Добронравова и отсутствие в экранизации Буша и Галины на этом фоне кажутся всего лишь досадным недоразумением.
Фильм оставил горестное чувство. Но горестное по-довлатовски. Абсурд жизни, которому он не переставал удивляться, сопровождает его и спустя 25 лет после смерти. Фильм о нем снял человек нисколько его не понявший...
Сказать, что я получил большое-пребольшое удовольствие – не сказать ничего. Я не просто хорошо знаю «Компромисс», я прочёл все существующие произведения С. Д., а когда они закончились – все письма от него, письма к нему, воспоминания о нём.
То есть базой, что называется, владею неплохой.
И вот поэтому я испытывал легкое волнение, идя на этот фильм.
1. В первые секунды, когда пошла заставка – я сразу всё понял. И полностью расслабился, зная, что фильм будет точным, тонким, качественным и снятым «на совесть».
2. Рад, что угрюмый, грузный (и, откровенно говоря, малопривлекательный) С. Д. был заменен на вымышленного Говорухиным красавчика Лентулова. Только за это – уже огромное спасибо. Этим решилась (на мой взгляд, нереализуемая) задача по достоверному изображению С. Д., равно как и изображению любого другого широко известного человека. Лентулов крайне гармонично вписался в эту историю, и фильм от этого стал только интереснее, а работа сценариста – достойна высокой похвалы.
3. Что касается остальных героев произведений С. Д. – поражен тем, что образы, сложившиеся у меня в голове, почти на сто процентов соответствуют типажу (и нюансам игры) актеров, исполняющих роли в Конце прекрасной эпохи. Даже когда это – эпизодические роли, которые многие зрители, вероятно, могли и не заметить вовсе. А Турунок, Шаблинский, Жбанков… Марина!.. (Ходченкова! В сотый раз влюбился.) В общем, изумительно.
4. Исключительная точность диалогов и их интонирование отлично сливаются с двумя-тремя «изюминками» Говорухина, легкой рукой добавленными в некоторые сцены.
5. Сумасшедшая передача времени, черно-белая красота советского Таллина – достойны отдельной похвалы.
Едва ли смогу назвать какой-либо иной фильм, который бы оставил настолько приятные впечатления.
Из кинозала вышел по-настоящему счастливым человеком.
Данная картина - экранизация сборника Сергея Довлатова 'Компромисс'. Другие премьеры четверга (за исключением, может быть, 'Выхода нет' и 'Апостола') меня не впечатлили, и вот я решил сходить на 'Конец прекрасной эпохи'.
'Если рая нет, то чем был СССР?' - этот вопрос я задавал себе на протяжении всего фильма. Ведь создателям удалось показать самые прекрасные стороны Советского Союза. Причём в разных местах: в Ленинграде, Таллине, эстонской деревушке. Кроме того, для поддержания атмосферы были собраны различные 'атрибуты' того времени. Начиная от чайников, заканчивая билетными аппаратами в автобусах. Смотреть на всё вышеперечисленное можно было вечно.
Говоря о сюжете, можно с уверенностью сказать, что у создателей получилось показать всю тяжесть ремесла журналиста. Цензура, начальство - всё мешало Лентулову. При этом в фильме не осуждается ни сторона писателей с журналистами, ни все остальные. Недаром же в конце было сказано: 'Надо думать, что можно писать, а что нельзя'. Все по-своему правы...
Персонажей было очень много, поэтому каждого актёра описывать получится слишком долго. В целом - понравилось. Отдельно отметить хочу Ивана Колесникова (Лентулов) и Сергея Добронравова (фотограф-художник). Они уж точно отыграли на высшем уровне.
Таким образом, получился превосходный художественный фильм. Всем рекомендую к просмотру.
Писать рецензию на чужое произведение всегда тяжело, гораздо проще молчать. Но в некоторых случаях молчать не получается. Шел я на произведение Станислава Сергеевича в тяжелых раздумьях: с одной стороны, действующий политик (помимо прочих регалий - депутат Государственной Думы) внезапно снял фильм о диссиденте, с другой - кинорежиссер, сделавший несколько, прямо скажем, эпохальных фильмов (среди них 'Асса' и 'Так жить нельзя'). Любовь к произведениям Сергея Довлатова, конечно, победила, и я пошел на фильм, изначально было понятно, что снят он по Довлатовскому 'Компромиссу'.
Дело еще также в том, что по моему мнению, произведения Сергея Довлатова не приспособлены для экранизации или театральной постановки, исключение, пожалуй, составляет небезызвестный фильм 'Комедия строгого режима'.
Теперь, собственно, о фильме. Снят он в черно-белом формате, что, видимо, должно погрузить зрителя в эпоху шестидесятников. Снят, похоже, на видеокамеру: ощущение, что смотришь телевизионный сериал, не покидает ни на минуту, примерно такие же чувства испытываешь от просмотра фильма трилогии 'Хоббит' в формате 48fps.
Включите телевизор в будний день около 16-00 на каком-нибудь из центральных телеканалов и посмотрите то, что там показывают. Скорей всего, это будет какой-нибудь убогий сериал про кого угодно: 'ментов', таежников, медсестер, 'простых людей'. Вот на таком же уровне и снят фильм 'Конец прекрасной эпохи'. Это дешевый сериал, сжатый во временной формат кинофильма.
От Сергея Довлатова там не осталось ничего.
Главный герой фильма с нелепой, притянутой за уши фамилией, абсолютно никакой, он с ухмылкой наблюдает за условным развитием сюжета, существуя вне всей картины, но, видимо, так и задумывалось. И условно ключевая и несколько трагическая сцена книги 'Компромисс', когда главный герой спрашивает у Жбанкова: 'у тебя нет ощущения, что все это происходит другими людьми... Что это не ты... И не я... Что это какой-то идиотский спектакль... А ты просто зритель...', в этом фильме абсолютно проходная, провальная, как и сцена изгнания героя (автора) из газеты. Главного героя в этом фильме сделали зрителем, но сути режиссер не постиг.
Другие фигуры в фильме второстепенны, существуют как антураж или декорации.
Есть некие забавные изменения, например, в оригинале Эви говорит: ' Ты - копия Омар Шариф'. В фильме Шариф поменялся на Грегори Пек.
По книге: '- Спроси ее чего-нибудь для понта, - шепнул мне Жбанков.
- Вот ты и спроси, - говорю. Жбанков наклонился к Линде Пейпс и мрачно спросил: - Который час?
- Переведите, - оттеснил я его, - как Линда добилась таких высоких результатов?'
В данном диалоге весь Довлатов: сокращение текста до минимально возможного, лишних слов нет, все предельно точно и гармонично. В фильме эта фраза замемена на что-то вроде 'Скажите, который час' или 'Скажите, пожалуйста, который час'. В итоге рушится этот ритм Довлатовского текста. Режиссер, похоже, вообще не понимает тот материал, на основе которого он снимает фильм.
В общем и целом, не покидает ощущение того, что фильм сняла 'абы как' группа студентов, чтобы сдать курсовой или дипломный проект. Ну или просто сняли дешевый телесериал.
И не потому, что не смешно. Смешно. Просто те, кто знаком с творчеством Довлатова, знают все смешные эпизоды наизусть. Читали. А в кино пришли, чтобы смотреть и слушать. Остальные смеются. Уже хорошо. Значит, Говорухин не зря старался. Они выходят из зала с нескрываемым желанием прочитать первоисточник. И я им немного завидую… Им ещё только предстоит попробовать Довлатова на вкус.
Это потом они будут сравнивать фильм с книгой. Искать совпадения и несоответствия. И находить. Что Жбанков, Шаблинский, Туронок, Эви и другие персонажи – хороши, но лишены многих замечательных реплик. Что режиссёр перенёс события семидесятых в шестидесятые. Что форма (чёрно-белое кино, Волги, Победы, костюмы, музыка и прочий сигаретный дым) зачастую преобладает над содержанием. Что, при всём трепетном отношении Говорухина к первоисточнику, фильму не хватает вкусных довлатовских фраз, его лаконичного языка и тех сочных, ярких, ставших крылатыми, выражений, которые знает каждый, кто хотя бы раз прочитал всё тот же «Компромисс». Что главный герой несколько щеголеват, и потому он, действительно, скорее Питер О'Тул, но никак не Омар Шариф. Что ему не хватает печали, сомнений, мятущейся довлатовской души. И что если в начале фильма очевидно, что прекрасная эпоха – это оттепель, то не совсем понятно в чём, собственно, её конец. В обыске у Ульфсака? Так это конец его эпохи, но никак не всех остальных. Ведь почти всё, что написал Довлатов, он писал уже в эпоху застоя. Это публиковаться он начал в перестройку и за границей. И, при этом, не мыслил себя без читателя, оставшегося на Родине. Что Говорухин добавил фильму немного собственной иронии: фамилия эстонского диссидента – Ульфсак (у Довлатова такого персонажа я не припоминаю), четырёхсоттысячного таллиннского жителя рекомендовано назвать Лембитом. При этом замечательного советского актёра из Эстонии, прекрасно сыгравшего главврача роддома, зовут Лембит Ульфсак. Как он ухмыляется в кадре!.. Браво, мастер!
Это потом, посмотревшие первую приличную экранизацию Довлатова, поймут, что выразить язык такого автора средствами кинематографа чрезвычайно сложно. Почти невозможно. И что Говорухин, взваливший на себя такую ношу и ответственность, не просто смелый, а отчаянный человек! А, значит, этот фильм будут смотреть. Одни – чтобы посмеяться, остальные – чтобы послушать Довлатова в изложении Говорухина. И сравнивать фильм с книгой. Молча. Потому, что кто Довлатова читал – в кинозале не смеётся…
По титрам, сценарий написан самим Станиславом Сергеевичем. Там же указано, что фильм сделан по ПОВЕСТИ Довлатова 'Компромисс'. Но фактически книга - сборник рассказов, и я очень жалею, что Говорухин не добавил к фильму рассказ 'Лишний' про Эрнста Леопольдовича Буша, который был одним из любимых героев Довлатова. Не вошедший в экранизацию рассказ о похоронах телевизионной шишки тоже смешной и абсурдный. То есть: если это повесть, то должна быть экранизирована вся. Если сборник рассказов - так и укажите. Конечно, это нюанс, старческое брюзжание человека в 36 лет, слишком дословно читавшего Довлатова.
Актеры - молодцы. Только раздражали их постоянные ухмылки: визуализация циничного отношения к окружающим порядкам. Этим грешили главный герой, женщины, которые с ним общались, и фотограф Жбанков. На их фоне лучше всего получился главный редактор газеты 'Советская Эстония' Туронок. Довлатов охаректиризовал своего героя так: 'елейный, марципановый человек. Тип застенчивого негодяя.' И у Каморзина отлично получилась эта роль - на негодяя он не похож.
Претензия у меня и к имени главного героя. Всю жизнь я живу с мыслью, что имя человека определяет его судьбу. Как оказалось, в этой сентенции я солидарен с Довлатовым. Причина смены имени главного героя фильма мне неизвестна, но сам факт меня расстраивает.
Вставка Гармаша с диалогом майора КГБ Белова из 'Заповедника' - наверное, художественная необходимость. Вообще, Говорухин в паре случаев сделал собирательный образ, без ущерба авторскому замыслу (хотя кто знает?).
P.S. Как бы то ни было, это вторая, и самая лучшая экранизация Сергея Донатовича.
