Ровно 25 лет назад в американский прокат вышла эротическая драма Пола Верховена. Рассказываем, как это кино, поначалу считавшееся худшим фильмом десятилетия и похоронившее карьеру ведущей актрисы, стало культовым и принесло прибыль.
Самый жесткий рейтинг
В 1990-м Ассоциация MPAA заменила возрастной рейтинг Х на NC-17, чтобы не приравнивать смелые авторские работы вроде «Свяжи меня!», «Генри: Портрет серийного убийцы» и «Повар, вор, его жена и ее любовник» к порно (в Штатах как раз начинался бум артхауса, связанный с появлением Miramax). Первый студийный фильм с новой меткой вышел в том же 1990-м: Universal выпустила эротический байопик «Генри и Джун», посвященный отношениям между Генри Миллером, его женой Джун и Анаис Нин. Кино провалилось в прокате, и рейтинг NC-17 стал считаться черной меткой, гарантией финансового краха. Эти фильмы не могли смотреть лица, не достигшие 18-летнего возраста (то есть основная публика), и многие кинотеатры отказывались от их показа, находя их нерентабельными. Даже не все видеопрокаты решались закупать их. Критики тоже старались лишний раз не писать о взрослом кино.
Крупные студии стали избегать рейтинга NC-17 и требовали подгонять сцены под категорию R (такие фильмы подростки могут смотреть в кинотеатрах в сопровождении взрослых). Но в 1995-м MGM/United Artists решила рискнуть и дала 45 миллионов и право final cut Полу Верховену. Он уже выпустил три хита подряд — «Робокоп» (1987), «Вспомнить все» (1990) и «Основной инстинкт» (1992), — и каждый из них режиссеру, обожавшему демонстрировать насилие и секс, приходилось править, чтобы получить рейтинг R. На этот раз Верховена пообещали оставить в покое, впрочем, в обмен на творческий контроль Верховен согласился разбить свой 6-миллионный гонорар на две части — 70% суммы он получал только в том случае, если фильм станет прибыльным.
Рок-н-ролльное воспитание
Идея «Шоугелз» появилась у Джо Эстерхаза — самого высокооплачиваемого сценариста 1990-х, который чередовал коммерческие хиты («Танец-вспышка» , «Зазубренное лезвие») с более престижными драмами «под „Оскар“» («Музыкальная шкатулка», «Преданный»). Многие его сценарии так и не были запущены в производство, но заставили студийных управленцев пристально следить за Эстерхазом. За первую коллаборацию с Верховеном, «Основной инстинкт», ему заплатили 3 млн долларов, за «Шоугелз» — уже 3,7 миллиона.
При этом бывший журналист, создавший себе образ, по его собственным словам, «длинноволосого ковбоя на кокаине», не был особо сговорчивым соратником. Сотрудничество сценариста с Верховеном могло закончиться уже на «Основном инстинкте»: Эстерхаз вдруг принялся переписывать сценарий триллера после обвинений в гомофобии, а режиссер напрочь отказался менять текст, и последовала ссора. Однако после успеха триллера они помирились и решили, что сделают еще один блокбастер для взрослых.
Источником вдохновения стали классические мюзиклы студии MGM. Разумеется, Верховен не хотел делать старомодное кино, и Эстерхаз предложил современную поучительную историю со стриптизом, танцами на коленях, гротескными номерами и изощренным сексом, а действие развернется в Лас-Вегасе. «Мы решили сделать рок-н-ролльный мюзикл, который не будет поверхностным и сладким и станет работать на разных уровнях, задавая неудобные вопросы всей стране. Для такого проекта не сыщешь режиссера лучше, чем Пол Верховен, и сценариста лучше, чем я», — самонадеянно заявлял Эстерхаз накануне выхода «Шоугелз».
Эстерхаз задумал роман воспитания о ценностях и духовном выборе молодой женщины, которая теряет невинность, но не честь. Главная героиня «Шоугелз» — нагловатая и самоуверенная 19-летняя Номи Мэлоун (Элизабет Беркли) — приезжает автостопом в Лас-Вегас, мечтая о карьере танцовщицы. В первые же пять минут у нее украдут все пожитки, зато девушка найдет приют у костюмерши Молли Абрамс (Джина Равера). Новая подруга работает в элитном казино Stardust, где Номи встречает пример для подражания — звезду шоу «Богиня» и высокомерную диву-бисексуалку Кристал Коннорс (Джина Гершон). В погоне за заветной американской мечтой Номи пройдет путь от стриптизерши в баре до шоугерл в дорогом игорном заведении. Она соблазнит менеджера казино Зака (Кайл МакЛоклен), чтобы подняться по карьерной лестнице, и буквально столкнет соперницу с лестницы за сценой. В конце концов героиня обретет себя, осознает цену успеха и превратится в настоящего ангела мести.
Упали и поднялись
Для критиков и зрителей морализм «Шоугелз» заслонили десятки голых тел, выполняющие в воздухе заковыристые пируэты. Верховен показался им вульгарным извращенцем. Надо заметить, что в 1990-е Голливуд произвел немало вычурной эротики. За год до «Шоугелз» «Золотую малину» взял детективный триллер с Брюсом Уиллисом «Цвет ночи». Спустя год после — черная комедия с его женой Деми Мур «Стриптиз». А в том же 1995-м вышел эротический триллер «Щепка» тоже по сценарию Эстерхаза. Все эти фильмы провалились в прокате и возмутили критику. Неудивительно, что «Шоугелз» разделили их судьбу. За «дельфиний секс» в бассейне и разговоры про месячные критики разорвали фильм в клочья, упражняясь в колкостях. А за реплики вроде «Покажите мне ваши сиськи» и «Наверное, странно, когда на тебя никто не кончает», исходящие от якобы положительных героев, фильм заклеймили как женоненавистнический.
В ответ Верховен заявил, что «Шоугерлз» — самый реалистичный из его американских фильмов. Во время подготовки они с Эстерхазом опросили около 200 стриптизерш из Лас-Вегаса, которые раскрыли им всю подноготную индустрии развлечений. Помимо этого, режиссер разговаривал с управленцами казино и хореографами. Да, получив свободу, Верховен снял намеренно чрезмерный фильм, объединив «42-ю улицу», «Всё о Еве» и «Долину кукол» в жанровый микс из мелодраматичного мюзикла, откровенного сексплотейшена и даже rape-revenge-триллера. Но цепкий сатирический взгляд режиссера-европейца и его вечная тема — увлекательная критика американского порядка, за которую пресса так ценила «Робота-полицейского» — тут никуда не делись.
MGM/UA не жалела денег на рекламную кампанию и использовала разные стратегии. Например, выпустила сразу два типа трейлеров — «зеленый» и «красный», — которые показывали перед сеансами фильмов с разным возрастным рейтингом. За 11 дней до премьеры все крупнейшие сети видеопрокатов (за исключением Blockbuster Video) заполонили кассеты с 8-минутным превью «Шоугелз». Беркли даже станцевала на коленях у Дэвида Леттермана. Однако зрители картину не приняли: сборы составили чуть больше 20 млн долларов, хотя студия все же сумела отправить фильм в 1388 кинотеатров (у «Основного инстинкта» было лишь на 200 экранов больше).
Провал фильма похоронил карьеру Элизабет Беркли. Ее импульсивная, яростная и эпилептическая игра, степени экспрессивности которой мог бы позавидовать даже Николас Кейдж, привела критиков в бешенство. До выхода фильма актриса была известна по ситкому «Спасенные звонком», где играла старшеклассницу-идеалистку. После релиза «Шоугелз» от Беркли отказался даже ее агент. Дальше она играла только крохотные роли в комедиях «Клуб первых жен» и «Проклятие нефритового скорпиона». Впрочем, критики признали таланты актрисы, после того как она начала участвовать в нью-йоркских театральных постановках. Свои 15 минут славы Беркли в итоге получила, когда представляла «Шоугелз» на специальном показе на кладбище Hollywood Forever: по случаю 20-летия фильма там собралось 4000 фанатов фильма.
При этом «Шоугелз» практически сразу стали культовым кино в квир-сообществе. Его сначала смотрели на квартирниках, потом — как «полуночное кино» в кинотеатрах повторного проката. «Артистка по имени Вайнона, одетая в черную виниловую мини-юбку и бюстье, раздавала сценарии, которые подсказывали зрителям, когда выкрикивать самые дурацкие реплики вместе с героями. Во время танцев дрэг-квин собирались под экраном и имитировали бешеные, но удивительно несексуальные кульбиты шоугерл», — описывал просмотр журналист The New York Times в 1996 году. «Ты шлюха, дорогая!», «Покажите свои сиськи!» и другие цитаты выкрикивались в экран, а сцена энергичного поедания картошки фри сопровождалась подначиванием зрителей: «Номи, переигрывай!»
В Сан-Франциско популярная дрэг-квин Пичез Крайст начала превращать показы «Шоугелз» в бурлескное шоу, в котором королевы отправлялись танцевать на коленях у зрителей, устраивая конкурс любительского стриптиза. ЛГБТК+-сообщество увидело в истории Номи метафору квир-опыта, и она стала новым «Шоу ужасов Рокки Хоррора». В итоге благодаря повторным показам и внушительному успеху на домашнем видео «Шоугелз» принесли MGM 100 млн долларов и стали одним из самых прибыльных фильмов в каталоге студии. Из «плохого кино», лауреата восьми «Золотых малин», мюзикл превратился в непонятый шедевр, который ценят феминистки, ЛГБТК+, солидные кинокритики и известные режиссеры, среди которых Квентин Тарантино, Джон Уотерс, Джим Джармуш, Сион Соно и Жак Риветт. Что уж там говорить, даже Гомер и Мардж Симпсон остались довольны фильмом Верховена.
Кэмп без жалости
Еще в процессе препродакшена «Шоугелз» Верховен и Эстерхаз задумали сиквел под названием Bimbos («Телочки»), в котором Номи покоряет Голливуд, куда отправляется в финале «Шоугелз». Официальное продолжение не случилось, зато в 2011-м Рена Риффел, исполнительница роли танцовщицы Пенни, поставила и написала полулюбительский спин-офф «Шоугелз 2: Пенни из Рая». Из него зрители узнавали, что случилось с наивной коллегой Номи по стрип-клубу, которая забеременела от хореографа-неудачника Джеймса. В 2013-м появился внебродвейский мюзикл с Пичез Крайст в роли Кристал Коннорс и Эйприл Кидвелл в роли Номи. «Я смеялся, я плакал, я кончил в штаны. Это постановка категории Б по фильму категории Б», — писали критики.
Кидвелл впоследствии поставила моноспектакль «Я, Номи», который продвигали как «безжалостную и вдохновляющую музыкальную комедию для эпохи движения #MeToo». «Шоугелз» стали отправной точкой для множества книг, сборников стихов и академических исследований. Экс-кинокритик Миа Хансен-Лёв посвятила обсуждению фильма целую сцену в своей драме «Эдем», в которой герои, посмотрев кино, спорят, снял ли Верховен шедевр или треш. В 2020-м документалист Джеффри Макхэйл посвятил этому сложному вопросу целый фильм You Don’t Nomi, премьера которого прошла на фестивале «Трайбека».
Сам Верховен утверждает, что стремился вовсе не к кэмпу, а к экспрессивной сатире. И сегодня «Шоугелз» смотрятся одновременно как один из главных примеров крупнобюджетного голливудского кэмпа 1990-х и как его беспощадная критика. Вся сущность этой эстетики в искренней любви к неестественному, искусственному и преувеличенному (см. сериальные проекты Райана Мёрфи). Самый чистый кэмп — тот, который получается случайно, но порномюзикл Верховена едва ли просто набор счастливых случайностей. Не просто так секс в фильме напоминает танцы, а танцы — секс. Элизабет Беркли играла Номи так, как просил режиссер, видевший в ее героине саму Америку — помешанную на консьюмеризме, испорченную изобилием страну, где купить можно все: карьеру, секс, любовь. Неслучайно в одной из сцен Дэвид Боуи поет за кадром «I’m Afraid of Americans».